Корпорация счастья. История российского рейва, стр. 131

— Ну а ты-то останешься? — с неожиданной силой выдохнул Андрей. — Иль одному томиться мне, в сыром и мрачном Подземелье?

— Я с тобой! — произнес растроганный Данила.

— Спасибо, друг. Не могу тебе передать, как тошно мне сейчас.

— Хочешь, позову доктора?

— Кого?

— Джони, он тут, за дверью.

Данила принес литровую бутылку виски и мигом наполнил пластмассовые стаканчики.

— Гадость, конечно, но сейчас поможет. Давай, потихоньку, — скомандовал он. — Не чокаясь.

— Да, я уже чокнулся сегодня, всей головой.

Глядя друг другу в глаза, сопя и отдуваясь, они выпили по целому стакану виски и когда утерли носы, были уже совершенно пьяны.

— Что за день такой! — хватаясь за голову, горестно простонал Андрей. — Такого дерьма наелся. Бабы, друзья, грязь. Тьфу!

У него зачесались глаза, но тут в душе щелкнули распределительные клапаны, и вместо скупых слез наружу полезла недовысказанная злоба. Ввергая себя в новый виток самоистязания, он еще раз представил себе разрушительные результаты сегодняшнего утра и стал настолько дик лицом, что Данила срочно налил второй стаканчик и стал увещевать своего мрачного друга:

— Если ты все для себя решил — плюнь и забудь. Не мучь себя. Любая грязь лучше всего смывается еще большей грязью. Но эта новая грязь должна быть лечебная, расслабляющая.

— Что еще за расслабляющая грязь? Например?

— Ну, например грязный секс.

— Ты думаешь? — с пьяным энтузиазмом оживился Андрей.

— Я тебе говорю.

Друзья махнули еще по глоточку, стукнулись лбами и стали, заплетаясь языками, обсуждать волнующие детали необходимой психологической разгрузки. Договорились до того, что решили срочно, не медля ни минуты, ехать в казино и выманить оттуда грудастую официантку.

— Кстати! — возбужденно помыслил вслух Андрей. — Казино. Они требуют, чтобы я доделал «Пирамиду», а я хочу получить свои деньги. Как все удачно складывается. И деньги, и лечебная групповуха.

Ради взбодрившегося друга Данила был готов на что угодно. Они хлопнули на посошок и стали нетвердым шагом выбираться на улицу.

— И все же я не могу себе представить, что они ушли, — остановившись у дверей и снова проваливаясь в депрессивное состояние, забормотал Андрей.

— А то, что они тебя кинули и остались? Можешь?

— Нет, и это не могу.

— Тогда забудь.

— А! Гори все огнем! Устал я от этой помойки. Ты прав, купаясь в этой грязи, невозможно не замараться. Забавляясь тут ежедневно и лишая мозгов посетителей, мы сами мутировали в аморальных монстров. Эта красивая сказочка про «Корпорацию счастья» на самом деле лишь плод моего излишне романтизированного воображения. Никакого счастья нет. Его нет ни тут, под землей, и ни там, на поверхности. То, чем мы развлекаем своих гостей, — это страшный суррогат настоящих эмоций. Это такое же дерьмо, как и то, во что превращается французская кухня через три часа после обеда. Теперь мне даже кажется, что весь наш «Тоннель» прорыт в огромной куче этого дерьма и мы прячемся в нем, потому что нам просто некуда больше идти. Мы отгородились от остального мира и знать его не хотим. Нам скучно с обычными людьми, потому что они трудолюбивые дневные червяки, копающиеся в этой куче, а мы брезгливые неформалы, замуровавшие себя в этом чертовом склепе. Мы сидим тут, ниже уровня земли, и бредим под техно-музыку идеалами искусственного счастья. Мы просто пещерные люди после атомной бомбежки. Дети Подземелья, честное слово.

Поблуждав по городу и слегка протрезвев, молодые люди заявились в никогда не спящее казино. После года строительства «Пирамиды» и частых визитов к заказчикам они хорошо выучили распорядок жизни этой фабрики грез, поэтому безошибочно рассчитали время встречи с Альбертом. Увидев давно отсутствовавшего дизайнера с темными кругами под глазами, и его потрепанного помощника, хозяин казино нахмурился, подсел к молодым людям, и у них завязался напряженный разговор.

— Что не появляешься? Загулял? Дело стоит. Нужно заказывать аппаратуру, мебель, никто ничего не знает.

Наш инженер заканчивает отделку, но он ничего не понимает в клубах. Тут у нас появился один человечек, он привезет аппаратуру из Финляндии, тебе нужно с ним познакомиться, и вообще начинайте работать. Времени нет.

Андрей в непривычной для себя манере слушал, не перебивая.

— И не заставляй нас тебя разыскивать, — сухо закончил Альберт, вставая и собираясь уходить.

— Заплатите мне деньги, и не придется разыскивать, — спокойно ответил Андрей.

— Деньги? — Альберт с улыбкой повернулся к нему. — Так дело еще не сделано, а мы уже часть заплатили.

— Год назад вы дали треть и прекрасно знаете, кто эти деньги получил.

— Да, знаем, но это твои люди.

— Альберт. Твой клуб будет доделываться с завтрашнего дня, но я пришел затем, чтобы мне заплатили сегодня, — упрямо повторил Андрей. От пережитых стрессов и разочарований он окаменел и впал в апатичное упрямство.

— Да, но это большие деньги, — внимательно разглядывая изменившегося дизайнера, произнес Альберт.

— И я на вас немало поработал.

— Нужно подумать.

Андрей вскочил на ноги и протянул руку для прощания.

— Постой, какой ты стал резкий. Сядь, договорим. Какая сумма?

— Десять тысяч.

— Так много?

— Для вас это ветер.

В первый раз за год рабочих встреч в разговоре между ними повисла такая напряженная пауза. Пока Альберт молчал, к столу, за которым они спорили, приблизились два охранника. Андрей увидел их маневр, но продолжал безучастно курить, в их сторону поглядывали крупье и официантки, а подавленный Данила безмолвно глядел в потолок.

— Хорошо, — неожиданно произнес Альберт. — Ты получишь свои деньги. Сейчас, — со значением добавил он. — Но работа возобновится с завтрашнего дня. Если этого не произойдет, по твоему следу побежит серый волк.

— Ну, это понятно, — с прежним спокойствием ответил Андрей.

Альберт встал и жестом пригласил его следовать за собой.

— Поймай такси и жди меня на улице, — беззаботно шепнул Андрей своему другу.

Охранники сорвались с мест и взяли его под конвой. Проводив их взглядом, Данила быстро осмотрел игровой зал и увидел свою подопечную. Несмотря на серьезность момента, игривая улыбочка выползла на его лицо. Побрякивая ложечкой в пустом чайном стакане, он подошел к бару и шепнул затрепетавшей официантке:

— Юля, если сейчас все хорошо закончится, будем ждать тебя в пять вечера у клуба. Подготовься. Будешь петь в два микрофона.

Такси на Мойке поймать непросто, Данила долго ждал и в конце концов сыскался частник, согласившийся остановиться у сияющего лампочками казино. Посматривая на воду и начиная терять терпение, Данила нервно курил, и тут кто-то взял его за плечо. Резко обернувшись, он увидел совершенно бледное лицо Андрея.

— Поехали отсюда. Скорее.

Друзья вскочили в машину, и, только захлопнулись двери, Данила набросился с расспросами. Вместо ответа Андрей расстегнул куртку и вытащил толстую пачку долларов. Водитель, увидев такую кучу денег, вильнул рулем и закашлялся.

— Смотри на дорогу, дедушка, а то врежемся, — радостно засмеялся Данила. — Рассказывай!

— Чего рассказывать, ты сам все видел. Пока считали деньги, эти два Громозеки чуть дырку во мне не проглядели, я аж вспотел от их заботы, когда они пошли меня провожать.

Андрей закурил и стал нервно оглядываться.

— Думаешь, они за нами поедут? — нахмурился Данила.

— Не знаю. Но уверен в одном: или они, или наша «крыша», но кто-то точно попытается помочь нам потратить эту десятку.

— Чего делать?

— Самое лучшее — успеть ее потратить самим, и по возможности сегодня же.

— Но мы столько не выбухаем, да и Юлесса нас ждет. Мы же хотели расслабиться.

— Какая еще Юлесса? Ты что, уже подцепил бабу, пока я в казино надрывался?

— Да нет же! Ты все забыл: лечебная грязь, порноаэробика!