Развод. Гори в аду любимый! (СИ), стр. 25

— Что?! — я вскипела. — Да он с ума сошёл.

— Мам, он угрожал! Он сказал, что сделает всё, чтобы ребёнка у нас забрали, если я не прерву беременность. И бабушка… Ольга Ефимовна поддакивала ему! — добавила она в отчаянии. — Они действуют вместе!

Я буквально ощущала, как кровь приливает к щекам.

Это было уже не просто вмешательство — это было нападение.

— Всё будет хорошо, малыш, — пообещала я, крепче сжимая телефон. — Пусть только попробуют.

Я сразу же набрала Рому.

Он ответил на первом гудке, будто знал, что что-то происходит.

— Что случилось, Наташа? Срочное что-то? — голос был напряжённый.

Я пересказала ему всё, что услышала от Алины.

— Спокойно, — сказал он твердо. — Мы с этим разберемся. Сейчас же отправлю пару распоряжений через своих людей. Они не смогут подкопаться ни под тебя, ни под Алину. Пусть только сунутся.

— Ром, — я еле сдерживалась, чтобы не заплакать, — спасибо тебе.

— Ты моя женщина и это не обсуждается, понимаешь? И твоя семья теперь — тоже моя. Мне не нужно за это благодарностей, Наташка. Мне нужно, чтобы ты знала: я здесь. И никуда не денусь.

Спустя пару часов мне позвонил его юрист — один из лучших в городе.

— Наталья Михайловна, — вежливо сказал он, — мы всё подготовили. Если Егор Аркадьевич попробует какие-либо действия — у нас уже готовы документы о клевете, о нарушении ваших прав как матери и как гражданки. Ваша дочь и её будущий муж полностью защищены. А вы имеете полное право на долю в совместно нажитом имуществе. Хотя у нас есть шансы получить намного больше, уж поверьте.

Я ошеломлённо сидела в кресле.

Это был не просто удар в ответ — это был настоящий кордон защиты вокруг нас.

А вечером, за ужином, Рома, как ни в чём не бывало, разливал чай по чашкам и вдруг, улыбаясь краем губ, сказал:

— Кстати, Наташа... Я поручил людям изучить все активы Егора. И выяснилось, что он кое-что не учёл при разводе. По новым законам этого года ты имеешь право не только на половину его доли бизнеса, но и на компенсацию за моральный ущерб. И я добьюсь, чтобы ты получила всё, что тебе причитается. Даже больше.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— Ром... Ты что, правда готов ради меня на всё это? Думаю, тут дело не одного дня и кучи нервов.

Он наклонился через стол и посмотрел в глаза:

— Ради тебя — и не на такое. Ты заслуживаешь новой жизни, Наташа. Без грязи. Без боли. Без таких, как они.

И в этот момент я поняла — рядом со мной тот мужчина, о котором я даже мечтать боялась.

Который не отступит.

ГЛАВА 27

Наташа

Я уже почти отвыкла от того чувства, когда прошлое царапает спину, как ветка в темноте — хруст, щелчок, и ты оборачиваешься, замирая.

Но этот понедельник вернул мне всё. С лихвой.

Утро шло идеально: кофе — с ванилью, волосы — как надо, дела — спорились.

Я как раз просматривала отчет по новому подрядчику, когда услышала звонок.

— Наталья Михайловна, здравствуйте. Это Артём Соколов. Помните меня? — голос был маслянистый, с ноткой старого одеколона и льстивого хамства.

Я напряглась. Артём был из той категории «друзей» Егора, с кем мы ужинали когда-то в его «бизнес-золотую эру», как он это называл.

— Да, Артём. Что-то случилось?

— Я просто хотел уточнить… Тут проходила информация, что вы планируете перезапуск проекта в сфере ритейла? Собираете инвесторов, да?

— А откуда у вас такие сведения?

— Ну… — он захихикал. — Мой старый друг интересовался. Сказал, что хочет поддержать. Знаете, такой альтруист в последние месяцы.

Я поняла. Егор.

Тихо, в тени, копает под меня. Следит. Вникает в то, куда я иду. Под видом поддержки, конечно. Старый трюк.

— Пусть ваш друг отдыхает, Артём, — я ответила холодно. — Уверена, он и без моих бизнесов найдёт, куда пристроить свои альтруизмы. Прощайте.

Клик.

Я бросила трубку. Но внутри уже полыхало.

Прошло всего два часа — и мне звонит помощница Ромы.

— Наталья Михайловна, у нас проблема. В вашу компанию начали поступать запросы от налоговой и от нескольких проверяющих органов. Причина — жалоба от неизвестного источника.

Я просто выдохнула:

— Он начинает играть грязно.

Вечером я рассказала всё Роме.

Мы сидели на его террасе, и воздух пах грозой.

Он выслушал, не перебивая.

Потом сказал тихо, почти с усмешкой:

— Думает, переиграет нас. Смешной. Знаешь, Наташа, мне давно хотелось показать тебе кое-что.

— Что? — я повернулась к нему.

— Документы. На его старую компанию. Скажем так… Они многое объяснят, и кое-что можно будет использовать. Ты будешь в безопасности.

Егор пока не знал, что пошёл против куда более сильной команды, чем ему казалось.

Он думал, что я — та же Наташа. Та, что терпела, сглаживала, молчала.

Но он просчитался.

Теперь я была не просто бывшей.

Я была женщиной, за которой стоит армия.

И война только начиналась.

***

Ты понимаешь, что против тебя начали войну не из гордости, а из отчаяния, когда про твою "развратную личную жизнь" вдруг начинают писать… в экономическом блоке новостного портала.

Да-да. Где вчера были заголовки про курс рубля и "новый запуск стартапа на базе ИИ", сегодня — я.

"Экс-супруга известного бизнесмена развлекается с покровителем. Инсайды из круга друзей."

"Вчера — образцовая жена. Сегодня — женщина без принципов?"

Я пролистала первую статью без удивления.

Вторая — с личными фото. С вечера, где я была с Ромой. Снято издалека, зернисто.

Третья — анонимное интервью «близкого источника»:

"Она давно изменяла мужу. Он всё знал, но молчал. Ради дочери."

Я не читала дальше.

Я просто встала, накинула пальто и вышла на террасу. Воздух был холодным и чистым. Всё, что мне нужно — чтобы не задохнуться от злости.

Телефон завибрировал.

Рома.

— Видела? — тихо спросил он.

— Да.

— Это он. Через какого-то журналюгу из "ФинансМедиа".

— Я поняла.

— Наташа, я тебе говорил: он не остановится. Но я тоже не из тех, кто отступает.

Он замолчал на секунду, а потом добавил:

— Я дал своему юристу команду — собираем всё. И подаём иск за клевету. Плюс — они использовали фото без согласия. Это ещё одна статья.

Я улыбнулась сквозь злость:

— Спасибо. Но можно я скажу кое-что?

— Конечно.

— Я не жертва. Я участник. Он начал эту игру. Теперь пусть держится. Я не просто выживу. Я выиграю.

Через час на моём столе лежала папка с названиями изданий, их владельцами, связями с "друзьями семьи".

Некоторые фамилии мне были слишком хорошо знакомы — я помнила их смех на дачах, когда мы жарили мясо.

Они говорили: «Наташка у тебя огонь, Егор!», — а теперь «Она всегда была амбициозной... странной».

Через день Рома сделал так, что всё решилось.

СМИ, которые вложились с грязью, начали откатываться назад. Появились материалы в мою защиту.

Женщины знакомые — те, кто сам через это прошёл — начали звонить. Слова поддержки. Предложения.

А Рома?

Он вечером прислал только одно сообщение:

Говорят, бывшие всегда говорят плохо. Наверное, в аду сегодня будет скользко. Ты — великолепна.

Я засмеялась.

А потом посмотрела в окно и прошептала:

— Играем дальше, Егор. Только теперь — по моим правилам.

О да, давай! Сейчас будет красиво, сдержанно — но с той самой стальной нотой в голосе, которая остаётся в памяти навсегда.

***

Время летело необычайно быстро. И всему виной в прекрасном смысле Рома.

Утро выдалось непривычно тихим. Без звонков, без писем, без бега по коридорам. Только кофе с ванилью и запах свежей бумаги от новой книги, которую я даже не начала читать. Я смотрела на обложку и думала: "Вот бы и в жизни было так — закрыл последнюю страницу, и всё. Конец. Спасибо за внимание."