Развод. Гори в аду любимый! (СИ), стр. 23

Проверила телефон на ходу.

Сообщение от Ромы: "Как твой день? Мне не даёт покоя твоя улыбка с вечера."

Я невольно улыбнулась. Пальцы сами набрали: "День хороший. И спасибо тебе за утро, Рома. Сейчас на Невском, не поверишь — просто гуляю."

Отправила и пошла дальше. Просто шла и не думала ни о чем еще какое-то время и вдруг подняла голову — сердце сбилось на мгновение.

У самой арки напротив одной неплохой кофейни стояла... Ольга Ефимовна.

Солнцезащитные очки, элегантный светлый плащ, сумка, которая стоила, наверное, как половина квартиры в центре. И выражение лица — кислое, как незрелая вишня.

Она заметила меня сразу. Сняла очки медленно, с демонстративным движением.

— Наталья, — произнесла она холодно, как только подошла ближе. — Вижу, встречи с моим сыном всё-таки происходят? И ты у нас не только со старым, но и с новым "поклонником", да?

Я остановилась. Вдохнула поглубже, чтобы не захлебнуться волной злости.

— Знаете, Ольга Ефимовна, — я сладко улыбнулась, — за всем уследить невозможно. Особенно когда у самой... столько бурных событий в личной жизни.

Она нахмурилась, и я поняла — попала в точку.

— Не думай, что у тебя теперь есть право учить кого-то жизни, девочка, — процедила она.

Я рассмеялась.

— Боже упаси! — усмехнулась я. — У вас, как я вижу, свой путь. Любовницы известных мужчин и всё такое. Завидовать? Нет уж. Я думала мы с вами всё уже переговорили и решили.

Ольга Ефимовна явно не ожидала, что я буду столь прямолинейной. Она чуть подалась вперёд, будто хотела что-то ещё сказать — но в этот момент рядом остановилась машина.

Из неё вышел... Рома.

Да-да. Видимо был тут где-то и решил не оставлять меня после моего сообщения.

В своём стиле: дорогой костюм, лёгкая улыбка, уверенный шаг.

Он подошёл ко мне, мельком бросив взгляд на Ольгу Ефимовну, и легко обнял за талию.

— Привет, красотка, — сказал он, игнорируя присутствие посторонних. — Ты готова?

— А что за повод? — подыграла я ему, прижимаясь чуть ближе.

— Похитить тебя на обед. И заодно избавить от странных встреч на улице с малоприятными особами преклонного возраста.

Он произнёс это с таким неприкрытым намёком, что Ольга Ефимовна вся вытянулась, как струна.

Я видела, как у неё напряглись скулы.

— До свидания, Ольга Ефимовна, — кивнула я, сдерживая улыбку.

— Маленькая стерва, — тут же тихо проговорила она.

Мы с Ромой сели в машину.

Когда я захлопнула дверь, он повернулся ко мне и поднял бровь.

— Это что было? — спросил он, завязав галстук на пальцах.

Я рассмеялась.

— Семейные сцены. Я тебе потом как-нибудь расскажу.

— Сцены — это хорошо, — усмехнулся он. — Если они не касаются нас с тобой.

Я тепло посмотрела на него и вдруг ощутила, насколько он стал для меня... не просто человеком рядом.

Он стал чем-то очень своим.

Телефон в его кармане запищал. Он глянул на экран, поморщился.

— Секунду.

Я отвернулась к окну, разглядывая город, и вдруг услышала обрывки разговора.

— Да, я в курсе... Нет, я не собираюсь ему мешать. Но держите меня в курсе. И ещё: чтобы больше к Наталье — ни на шаг. Понял?

Я повернулась к нему медленно.

Он закончил звонок, положил телефон на консоль.

— Ты... — начала я, чуть улыбаясь. — Ты за мной шпионишь?

Он усмехнулся.

— Я просто забочусь. Твоя безопасность для меня важнее всех этих недоумков.

Я покачала головой, подавляя смех.

— Роман Тимофеевич... вы определенно не безнадёжны.

Он поймал мою руку и легко сжал её.

— Наташа... Я ещё докажу тебе это. Обещаю.

И в его голосе было что-то такое, что я вдруг поверила — на этот раз обещания будут сдержаны.

ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

Наташа

Неделя пролетела незаметно. С Ромой так всегда и я заметила это уже.

Когда телефон зазвонил, я как раз заканчивала встречу в кофейне с Лизой — обсуждали её поездку с мужем заграницу и спорили, кто из нас больше не верит в случайности.

На экране — Алина.

Я сразу насторожилась. Знала: дочка просто так не звонит — либо новость, либо... новости.

— Привет, мам, — голос был каким-то взволнованным.

— Привет, солнышко. Что-то случилось?

— Нет, наоборот... Случилось, но хорошее. — Она сделала паузу. — Слушай, у нас с Сашей новости. Мы... короче новости у нас мамуль.

Я рассмеялась, почувствовав, как сердце сжимается от радости и лёгкой тревоги.

— Мы хотели бы устроить ужин. Домашний, уютный. И пригласить тебя. И... папу. Прости конечно, но он всё же отец мой, мам.

Я замерла.

Всё внутри напряглось, как туго натянутые струны.

— Мам, я знаю, — быстро заговорила она, — ты можешь отказаться, я пойму. Но, пожалуйста, услышь меня. Мне хочется, чтобы все точки были расставлены. Чтобы папа понял: у тебя есть своя жизнь. Что ты счастлива. И что у нас с Сашей тоже всё серьёзно. Дальше он сам по себе и тут ему больше нет места. Я устала ему это говорить раз за разом.

Я молчала. В голове роились мысли.

— И... — продолжила Алина, явно нервничая, — возьми с собой Романа. Пусть папа увидит, что ты не одна. И вообще, я хочу познакомиться с ним нормально.

Я прикрыла глаза рукой.

— Алин... — медленно начала я. — Я подумаю. Хорошо? Переговорю с ним и скажу тебе.

— Мам, пожалуйста... Я тебя очень прошу. Я обещаю, всё будет нормально.

Она сбросила вызов, а я осталась сидеть, смотря в пустую чашку.

Егор.

Он опять влезает в мою жизнь.

Только теперь — через дочь.

И я вдруг поняла: он ведь действительно пытался вернуть контроль, используя Алину. Она мне все говорила.

Подарки, звонки, неловкие попытки влезть в её жизнь, уговоры "поговорить с мамой"...

И, кажется, Алина всё поняла. И решила сыграть на опережение — расставить всё по местам так, чтобы ему стало окончательно ясно: путь назад ему заказан.

Вечером Рома заехал за мной.

Как только я села в машину, он повернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Что-то случилось? Уже по глазам вижу, — спросил он, уловив моё настроение.

— Да, — выдохнула я. — Сюрприз от неугомонного.

Я коротко пересказала ему разговор с Алиной.

Рома слушал молча, взгляд становился всё более холодным.

— То есть он решил пробраться через дочь? — наконец сказал он. — Жалкое зрелище.

— Алина всё понимает, — быстро добавила я. — И она на моей стороне. Просто хочет закрыть тему красиво. Поставить точку.

Он кивнул.

— Тогда мы поедем. И ты не останешься там одна. Ни на секунду. Я обещаю. Да и познакомится тоже хотел бы.

Я улыбнулась.

— Только, пожалуйста, без сцен. Нам надо спокойно показать, что всё кончено.

— Наташа, — Рома усмехнулся, взяв мою руку. — Я спокоен как удав. Просто, если он попробует играть грязно, я буду рядом и задушу.

И я почувствовала, как уходит тяжесть из груди.

Я не была одна.

***

Я поправляла серёжку в зеркале и мысленно настраивалась: спокойно. Достойно. Без лишних эмоций.

На мне было лёгкое платье приглушённого зеленого цвета — неброское, но подчёркивающее фигуру. Волосы собрала в небрежный пучок, макияж — только акценты: глаза и губы.

Я должна выглядеть так, чтобы у Егора не оставалось иллюзий.

Рома ждал в машине. Он был спокоен и собран, как всегда, но я видела, как он напрягся, когда открыл мне дверь.

— Готова?

Я кивнула:

— Готова. На все сто.

Когда мы подъехали к дому Алины и Саши, нас уже ждали... трое.

Алина махала нам рукой, Саша за её спиной улыбался, а рядом стояли Егор — и Ольга Ефимовна.

И если у Алины с Сашей было искреннее волнение на лице, то эти двое выглядели как на спецоперации.

— Прекрасно, да тут у нас полный состав... — пробормотал Рома, глядя на это сборище.