Развод. Гори в аду любимый! (СИ), стр. 20

Я молча отошла в сторону, открывая проход. Было просто смешно даже, но и интересно чем еще их семья может удивить меня сегодня.

Он прошёл вглубь, и я сразу заметила, как его взгляд проскользнул по новой мебели. На губах мелькнуло что-то вроде ухмылки. Но не ехидной — скорее, печальной.

— Много чего поменялось, — тихо произнёс он.

— Всё меняется и все, — ответила я. — Кто-то — к лучшему. Кто-то — просто меняется.

Он сел на край дивана, будто не знал, имеет ли право занять больше места в этой квартире. В моей новой жизни.

— Наташ, у меня всё… ну, не всё, но многое полетело к черту.

Я молчала.

— Бизнес. Финансовая подушка. Я не справился. А когда всё стало сыпаться, понял, как пусто стало без тебя.

Он поднял глаза.

— Я не просить пришёл. Просто… я как дурак вспомнил, как ты смеялась, когда мы в первый раз с тобой поехали на юг. Помнишь?

Помнила.

Но только сейчас я вспомнила, как в ту же поездку он полдня орал на меня из-за «не той воды», купленной в магазине, и весь вечер молчал демонстративно. Тогда я решила, что это просто нервы.

А потом поняла, что это он. Его суть.

— Помню, — сказала я. — Но вспоминаю я всё иначе.

Он опустил голову.

— Я виноват. Я многое упустил. Не увидел, не услышал.

— Ты не хотел. Не было времени, желания. Ты думал, что я буду всегда. А я устала быть удобной.

Тишина. В комнате, в нём, во мне.

И вдруг он поднял глаза и с хриплым голосом сказал:

— А ты теперь с ним?

И я, даже не уточнив, о ком он, кивнула.

— Всё возможно. И самое важное я — с собой, прежде всего. А это, поверь, намного лучше, чем быть с тобой.

Он встал.

— Я всё понял. Просто… Если вдруг когда-нибудь захочешь поговорить…

— У меня есть с кем говорить теперь. И мне не нужно разрешение, чтобы быть счастливой.

Он шёл к двери и вдруг остановился.

— Я правда скучаю. Мне без тебя пусть, Ната. Дышать даже сложнее.

— А я — наконец дышу легче.

Он ушёл, опустив голову.

И я впервые за долгое время не почувствовала ни вины, ни боли. Только тишину. Чистую, ровную, как после громкой грозы.

И тёплое ощущение: я правда теперь живу свою жизнь. Своими шагами. В своём темпе.

А что будет дальше… Пусть решает только сердце.

***

Я не думала, что снова когда-нибудь надену что-то настолько безумно красивое. Красное платье было прекрасным — да, эффектным, — но сегодня я смотрела на своё отражение с настоящим восторгом.

Чёрное, облегающее, с глубоким, но не вульгарным вырезом на спине, платье скользило по телу, как вторая кожа. Волосы — свободные локоны, слегка небрежные, будто я не старалась. Хотя, конечно, старалась. Макияж — с акцентом на глаза, чуть драматичнее, чем обычно. На губах — матовая помада приглушённого ягодного оттенка.

Сексуально. Элегантно. Уверенно. Именно так я себя ощущала.

— Господи, Наташа, ты собираешься убивать мужчин взглядом или планируешь медленно душить их своей спиной? — фыркнула Лиза, помогая мне надеть серьги.

— Я вообще-то собираюсь на благотворительный вечер.

— С Пахомовым. Ты в курсе, что в интернете он уже значится как один из самых завидных холостяков города? А ты, судя по фото с цветами, — его очередная «загадочная спутница».

Я улыбнулась. Мне было приятно. А главное — мне было интересно. Черт побери, всё во мне трепетало, как будто я иду не просто на светское мероприятие, а в какой-то опасный флирт-эксперимент. И, возможно, так и было.

Он ждал у подъезда, в темно-синем костюме, безупречном, как всегда.

Увидев меня, выдохнул — громко, демонстративно.

— Чёрт. Ты же понимаешь, что люди подумают, будто я привёл с собой модель.

— А ты не против таких ассоциаций?

— Я только за. Хотя нет. Я не хочу, чтобы кто-то думал, что ты просто красивая женщина. Это слишком бедное описание.

Он подал руку, и я позволила себе немного поиграть. Медленно, с лёгкой усмешкой скользнула пальцами по его ладони.

— Ну, постарайся объяснить это всем вокруг. А я — просто постою красиво рядом.

— Если ты просто постоишь, я не смогу думать. Ни о чём. Кроме того, как бы мне тебя поцеловать.

Я рассмеялась. И заметила, как он — не отводит глаз. Как будто хотел бы прямо сейчас утащить меня за кулисы этого вечера, забыв о светских разговорах и фуршете.

В месте, в которое мы приехали было людно, шумно, но статусно. Здесь были и журналисты, и бизнесмены, и пара политиков. И Пахомов — уверенно и легко приветствовал практически всех. Но я видела: его внимание — на мне.

Каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним, он всё равно чуть поворачивал голову в мою сторону. Поглядывал. Смотрел. Поедал глазами.

— У тебя что-то с галстуком, — сказала я, когда он вернулся после короткого разговора с коллегами.

— Где? — он потянулся к вороту.

Я сделала шаг ближе и чуть наклонилась:

— Вот тут. Надо поправить.

— Ты издеваешься?

— Немного. Но зато теперь ты знаешь, каково — быть объектом пристального внимания.

Он усмехнулся:

— Да я с первого вечера с тобой как на экзамене. Только списать не у кого.

Мы стояли у барной стойки, я крутила в пальцах бокал с шампанским, когда он вдруг сказал спокойно, почти между прочим:

— У меня был неожиданный гость в офисе пару дней назад.

— Кто-то из наших общих знакомых? — спросила я, не оборачиваясь.

— Твой бывший.

Я замерла. Только на миг. Потом сделала глоток и обернулась:

— Егор? Ты серьёзно? И что, денег просил? Или предлагал вложиться в его… провал?

Роман не улыбался. Он смотрел на меня с неожиданной серьёзностью.

— Нет. Он говорил о тебе.

Тут я напряглась.

Внутри пробежало что-то холодное, как капля воды по спине.

— Интересно, — выдохнула я. — И? Что его так интересует во мне?

— Пытался убедить меня, что ты не из тех женщин, кому стоит доверять.

Я рассмеялась.

— Что, прям так и сказал?

— Почти. Завуалировано. Но смысл именно этот.

— И ты что? — я посмотрела ему в глаза.

Он не отвёл взгляда.

— А я сказал, что уже давно делаю только то, чего я сам хочу. И в кого верю — решаю сам.

Тепло. Горло сжалось. Но это было… не больно.

Это было приятно. Я почувствовала, как ледяной блок в груди — растаял.

— Ну что ж, — сказала, сделав ещё глоток. — Значит, он не только провалился как муж. Он ещё и проиграл как стратег.

— И завистник, — добавил Рома. — Не каждый может потерять такую женщину и не пытаться её очернить.

Я усмехнулась.

— Ты такой прямолинейный сегодня.

— Я просто констатирую факты, Наташа. А факт в том, что ты — невероятна.

— Даже когда флиртую с риском пережать галстук?

— Даже когда это становится моей самой любимой частью вечера.

Я почувствовала, как нарастает напряжение между нами.

Чистое, но острое, как хрусталь.

Что-то пульсировало в воздухе.

— Пойдём отсюда? — спросил он негромко.

Я не ответила сразу. Просто улыбнулась.

И посмотрела ему прямо в глаза.

Он усмехнулся.

И я поняла: вечер только начинается.

ГЛАВА 22

ГЛАВА 22

Наташа

Когда он предложил уйти с вечера, я подумала, что мы просто пройдемся, подышим ночным воздухом. Может, заедем выпить кофе, как в кино. Но Пахомов сделал шаг в сторону выхода и достал телефон.

— Вызову такси, — сказал он и коротко глянул на меня, — немного шампанского, сам не поведу. Не хочу рисковать... особенно когда у меня в компании такая спутница.

— Благородно, — хмыкнула я. — Только надеюсь, что ты не увозишь меня в какой-нибудь подмосковный подвал?

— А ты боишься? — Он посмотрел с интересом, чуть прищурился.

— Уже поздно. Теперь бояться глупо. Я в платье за сорок тысяч и на каблуках. Даже убегать не получится.