Секреты (ЛП), стр. 93

Гарри поднимает голову.

— Отлично. Теперь убираемся отсюда, пока они не заметили, что что-то не так.

Я киваю и прячу диск в декольте, что вызывает у него не самый приятный закат глаз. Но я не позволяю его мелочности испортить настроение.

— Мы хорошо работаем в команде, знаешь. — Я толкаю его плечом, когда мы идём к двери.

— Не привыкай.

Гарри тянется к ручке двери, и я мгновенно хватаю его за запястье, чтобы остановить. Озадаченный, он пытается вырваться, но я впиваюсь ногтями в его кожу в безмолвное предупреждение.

Замок поворачивается.

Кто-то собирается войти.

Блять!

Этого не было в плане!

Когда нас поймают, я не сомневаюсь, что нас казнят на месте.

Крепко сжимая запястье Гарри, я отступаю от двери, поднимая руки в знак предосторожности, будто она может взорваться.

— Что нам делать, Гарри? — шепчу я, и в моём голосе слышен ужас.

Он молчит мгновение.

— Поцелуй меня.

Я поворачиваюсь к нему так быстро, что чуть не вывихиваю шею.

— Я…

Нет. Нет. Нет.

Хотя мои эмоции могут быть в хаосе, это то, что я не могу изменить.

Я не могу поцеловать Гарри — это убьёт меня.

Мне нужно больше времени.

Больше времени, чтобы подготовиться к тому, что произойдёт, когда моя сдержанность ослабнет, и я снова почувствую его губы на своих.

Я не знаю, будет ли это хорошо для меня. Для него. Для нас…

Я не могу…

— Я не могу поцеловать тебя.

— Джиджи! — предупреждает Гарри, испуганно глядя на дверь.

— Это разрушит меня.

— Тогда не позволяй этому.

— Я не смогу это контролировать! — кричу я.

Но времени нет.

Когда дверь открывается, Гарри уже хватает меня за запястье, притягивает к себе и в отчаянии прижимается своими губами к моим.

Мы падаем на стену, и он целует меня жадно, высасывая воздух из лёгких. Гарри запускает пальцы в мои волосы, запрокидывая мою голову, чтобы целовать с голодом. Его другая рука скользит по моему обнажённому бедру, оставляя за собой дорожку мурашек. Он сжимает кожу между пальцами. Это заставляет мои губы приоткрыться и рисует тёплую линию в глубине моего живота.

Я не знаю, что думать. Не знаю, что чувствовать. Не хочу делать ничего, кроме как целовать его сильнее и позволить ему овладеть мной.

Гарри углубляет поцелуй, сжимая пряди моих волос и проталкивая язык глубже между моих приоткрытых губ. Я впускаю его, как по команде, проводя языком по его языку, наслаждаясь его вкусом.

Голод смертелен, мы целуемся, как голодные звери.

Только тогда я вспоминаю, что мы в ситуации жизни и смерти.

Но я была бы счастлива умереть прямо сейчас. Прямо в этот момент. Эта мысль заставляет меня приподнять бедро чуть выше и дёрнуть его за волосы чуть сильнее.

Слышится кашель.

Я не хочу отстраняться, зная, что моё время с ним ограничено, и боюсь эмоций, которые пронзят нас после того, что мы только что сделали.

Ещё один кашель, и мы наконец отрываемся друг от друга.

Задыхаясь и хватая ртом воздух, наши глаза встречаются в тумане похоти. Губы Гарри выглядят припухшими, его галстук сбился набок от наших прикосновений, и вид его таким растрёпанным перехватывает дыхание. Моё сердце бьётся слишком быстро, чтобы держаться на плаву, и я уверена, что он чувствует это, как сильно его тело прижато ко мне.

— Вы двое. Вон!

Руки Гарри падают с моего тела. Наблюдая за моментом, когда похоть уходит из его глаз, я сразу замечаю то знакомое выражение.

Сожаление.

Он колеблется, по его лицу пробегает что-то, будто он совершил нечто немыслимое. Я вздрагиваю.

Моргнув один раз, дважды, он проносится мимо меня и выходит из кабинета. Охранник смотрит с презрением, пока я стою, погружённая в свои эмоции. Наконец придя в себя, я виновато улыбаюсь и проскальзываю под его рукой, чтобы догнать Гарри в коридоре, бегом стараясь не отставать от его длинных шагов.

Он едва удостаивает меня взглядом.

— Где выход? — спрашивает он, его голос леденяще тих.

Мне требуется минута, чтобы перевести дух, но я киваю в сторону одного из коридоров.

— Подвал. Вторая дверь налево.

Он кивает.

В неловком молчании я обдумываю то, что только что произошло. Идея Гарри была умной — я отдаю ему должное. С их точки зрения, мы были просто парой возбуждённых незнакомцев, которые оказались в пустой комнате, не в силах сдержать руки. Вряд ли мы злодеи.

Я бросаю на него взгляд, но его стены подняты, баррикады защищают его эмоции. Однако выражение его лица говорит о том, что наше взаимодействие выбило его из колеи. Что-то похожее на боль наполняет моё тело, но я отталкиваю это чувство так же быстро, как оно появляется.

Что со мной происходит?

Раньше я умоляла, чтобы он ненавидел меня за моё безумие — так было бы проще. Но сейчас я не умоляю. Это ясно как день. Гарри ненавидит меня. Теперь я могу ходить, не чувствуя вины за то, что он всё ещё питает ко мне любовь.

Я выпускаю на поверхность ту часть себя, к которой привыкла. Ту версию себя, которая стала естественно бессердечной по отношению к другим. Мне лучше — безопаснее, — когда люди не могут заглянуть под поверхность.

Я больше не должна быть девушкой, которую ранит чьё-то присутствие — особенно Гарри.

— Хорошая игра.

Он наконец поворачивается ко мне, отвлечённый.

— А?

— Поцелуй.

— О… да.

Неловко.

Мы молча направляемся к тому месту, где должна ждать машина, готовая незаметно вывезти нас в безопасное место. К счастью, на этот раз ни одна официантка не прерывает наш путь, предлагая шампанское. Однако чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что мне не помешало бы выпить.

Я киваю в направлении, куда нам нужно идти.

— Туда.

Гарри не удостаивает мой комментарий вниманием. Он должен быть моим наблюдателем, но я даже не пытаюсь его спросить, вероятность того, что нас поймают так глубоко в здании, мала. Я вздыхаю и достаю одну из шпилек, чтобы взломать замок. Требуется немного усилий, прежде чем я слышу божественный звук открывающегося замка. Я открываю дверь, и Гарри проталкивается мимо меня, прежде чем я успеваю подумать о том, чтобы войти.

Мы молча спускаемся по ступеням. Единственный звук, эхом раздающийся вокруг нас, — это капли воды, просачивающиеся сквозь бетонный потолок.

— Гарри. Я думаю, мы…

— Просто оставь.

— Но я думаю…

Он бросает на меня предупреждающий взгляд через плечо.

— Прекрати!

Я вздыхаю, побеждённая.

Мы наконец добираемся до первого этажа, и по спине пробегает холодок. Я потираю голые руки, вдыхая воздух вокруг нас, запах мокрой канализации вызывает у меня тошноту.

О Боже, что это за запах?

Возможно, что-то сгнило… но инстинкт предупреждает меня об обратном.

— Где дверь? — спрашивает Гарри.

Каменный потолок подвала низкий. Комната не украшена. Каменные полы. Каменные стены. Прямо перед нами большая куча деревянных ящиков с изображениями черепов. Маленькое окно на дальней стене висит над одинокой кроватью. Пара наручников, одна половина пристёгнута к каркасу кровати, другая свободно висит, отчего моя кровь стынет. Тусклый свет от мигающей лампочки на потолке подчёркивает грязное постельное бельё.

Я поворачиваюсь, оглядываясь вокруг.

— Я… я не знаю.

Внезапно раздаётся громкий лязг.

Ступени, по которым мы только что спустились, теперь скрыты чёрной железной решёткой.

Мы в ловушке!

Глава 64

Я взвизгиваю от страха, когда Гарри бросается к решётке и сжимает её, тряся до тех пор, пока она не начинает биться о петли.

— Какого хрена? — рычит он.

Свет от одинокой лампочки над нами мигает, и я щурюсь, глядя на неё, быстро осматривая комнату. Звук металла о металл режет слух, когда Гарри трясёт решётку изо всех сил.