Секреты (ЛП), стр. 86

— Мне скучно, — говорю я ему.

Он прищуривается, будто это поможет ему сосредоточиться, дыша в сжатый кулак с костями.

— Нет смысла торопить его. Мы можем хотя бы развлечься, пока есть возможность.

— О, я развлекаюсь, — говорю я, сжимая.

Всю ночь я чувствовала на себе тот же неловкий взгляд, прожигающий мой профиль и нижнюю часть тела. Повернув голову, я снова встречаю глаза Лоренцо в дальнем конце комнаты. Он подносит бокал к губам, ухмыляясь поверх него. Хотя это действие заставляет меня вздрогнуть, я вскакиваю на ноги, и голова Гарри резко поворачивается ко мне.

— Что ты делаешь?

— То, что нужно было сделать уже давно.

Выпрямившись, я одёргиваю платье, обнажая декольте, и направляюсь к Лоренцо и его людям. С особой уверенностью в походке его глаза горят, когда я приближаюсь.

Вот и всё.

Я подхожу к его столу и прижимаюсь руками к скатерти, намеренно выпячивая грудь.

— Привет, мальчики, — говорю я им. — Вы не против, если женщина присоединится к вашей игре?

Хотя я не смотрю прямо на Лоренцо, он отвечает мгновенно.

— О, конечно, моя дорогая. Садись рядом со мной.

Я бросаю на Гарри взгляд «я же говорила» через всю комнату, обходя стол и садясь рядом со своей будущей жертвой. Я занимаю свободное место рядом с ним, ослепляя его своей победной улыбкой.

— Вы часто играете? — спрашиваю я, вкладывая в вопрос двойной смысл.

Лоренцо усмехается, отпивая из бокала. Глухой звук вибрирует вместе со звяканьем льда в его стакане.

— Где ты пряталась всю мою жизнь? — спрашивает он.

Как я и думала.

Гарри подходит к столу, занимая свободное место.

— Мы играем в покерные кости? Не против, если я присоединюсь?

Официантка наклоняется надо мной, протягивая бокал шампанского, я благодарно улыбаюсь и снова перевожу взгляд на Гарри.

— Похоже, тебе везло там, — говорит один из людей Лоренцо, его тёмные, густые брови хмурятся. — В чём твой секрет?

Я отражаю его выражение, потому что всё, что я помню, — это как Гарри стонал, когда я проводила руками по его ягодицам.

Отвлекая меня от этих мыслей, большая рука скользит по спине моего платья, сжимая талию. Дыхание касается моего уха, и запах сигары окутывает меня.

— Ты выглядишь божественно сегодня, мисс. Не думаю, что твой парень будет против, если я украшу тебя на ночь?

Я замираю, зная, что мы должны играть свои роли. Я перевожу взгляд на Гарри, задерживаясь на нём лишь на секунду.

— Я…

Я замечаю напиток, который оставила нетронутым. Шампанское искрится чрезмерной пеной, и если бы не увеличение пузырьков, я бы подумала, что напиток не тронут.

Но, к сожалению, я не раз сталкивалась с такими ситуациями.

Ублюдок попытался подсыпать мне что-то.

Садистская ярость охватывает меня, и я горько смеюсь. Слава богу, мы уже планировали убить этого человека сегодня вечером.

Поскольку Ричард просил нас завоевать доверие Лоренцо, это означало, что я должна сделать глоток, притвориться невинной и позволить эффекту подействовать, надеясь, что Гарри всё поймёт.

Но гнев заставляет меня спросить:

— Ты правда думал, что я не замечу? Какой смысл брать женщину против её воли?

Лоренцо откидывает голову, шок охватывает его лицо. Он сжимает ткань моего платья, и я поднимаю подбородок, отказываясь сдаваться под его взглядом.

— Почему бы нам не сделать это интереснее? — спрашивает Гарри, привлекая моё внимание. За этим столом пятеро мужчин, и он смотрит каждому в глаза. Но он больше всего заинтересовывает Лоренцо, спрашивая: — Поставьте на кон что-то более ценное.

Сжимая моё платье сильнее, Лоренцо выбивает воздух из моих лёгких.

— Я слушаю.

С костями в руке Гарри перекатывает их между пальцами и говорит:

— Простая игра на удачу и человек, который хочет завести друзей. Если я выброшу шестёрку, вы сядете и выпьете со мной. Поговорим о делах.

— А если ты не выбросишь шестёрку?

Гарри усмехается.

— Если я не выброшу шестёрку, ты получишь девушку.

Я моргаю.

Лоренцо хохочет и качает головой.

— Ты, должно быть, плох в математике, потому что это вряд ли честная сделка с твоей стороны.

Гарри пожимает плечами, будто проигрыш ничего не значит.

— Она мне особенно не нравится, и ты окажешь мне услугу, забрав её с моих рук.

Зелёные глаза наконец поворачиваются ко мне, но они ничего не выражают. Ни проблеска раскаяния за то, что он поставил мою жизнь на кон. В такие моменты трудно напоминать себе, что я сама поощряю такое поведение между нами.

Гарри просто играет теми картами, которые я ему сдала.

Так почему же это так ранит?

Словно Лоренцо уже выиграл, он обхватывает меня руками за талию и притягивает к своей груди.

Гарри не моргает при этом зрелище.

Ни разу.

Губы касаются моей шеи, застоявшийся дым разливается по коже, когда Лоренцо рычит:

— Давайте играть, парни!

Лоренцо качает головой в полном неверии. Он смеётся, продолжая качать головой, и говорит:

— Я правда не могу поверить, что ты выбросил шестёрку. Удача, должно быть, на твоей стороне, парень.

Открывая двойные двери, Гарри отвечает:

— Я никогда не верил в удачу.

Мои шаги сбиваются, когда Лоренцо замирает, его глаза оглядывают кухню ресторана. Она пуста, но уставлена техникой, включая печи, холодильники и так далее. Стены и пол ослепительно белые и вот-вот будут испачканы кровью, когда Гарри приказывает:

— Пригнись.

Я мгновенно приседаю, когда он размахивает руками, бицепсы напрягаются, и он опускает топор на череп нашей жертвы.

Топор застревает в месиве, и Гарри прижимает свой чёрный ботинок к животу Лоренцо, сильно пиная его. Кровь брызгает от удара, когда лезвие легко выскальзывает, позволяя итальянцу упасть на пол, как кусок гниющего мяса.

Гарри сжимает колени, топор всё ещё в руке, чтобы перевести дух.

— Мило, что мы выбираем одно и то же оружие. Даже романтично, если честно… но я бы справилась лучше.

Он фыркает сквозь прерывистое дыхание. Топор падает на пол с глухим стуком, и Гарри разминает ладони, чтобы восстановить чувствительность. Он фыркает на волосы, свисающие со лба.

— Мне вообще нужно знать, почему ты рубишь людей топором? — Он качает головой, будто уже принял решение, и говорит: — Давай уберём это. Затем разберёмся со спальными местами.

Он поворачивается ко мне спиной, потягиваясь и направляясь к оборудованию. Словно мои ноги живут своей жизнью, я встаю над телом Лоренцо и смотрю вниз. Кровь течёт из раны на голове, и я с трудом отвожу взгляд от лужи.

Возможно, на оттенок темнее, это так же жутко похоже на того охранника с похожими звериными намерениями. Который хотел «заставить» меня, если я не подчинюсь…

Знал ли Гарри, что сказал мне Лоренцо? Знал ли он о его истинных намерениях? Было ли ему вообще не всё равно?

Конечно, нет.

— Джиджи, — осторожно говорит Гарри, будто слышит, как мои мысли уносятся к нему.

Глядя сквозь густые ресницы, я смотрю на него. По-настоящему. Я зла — так, блять, зла — и горька от того, что он был готов так легко продать меня. Но ещё больше я разочарована в себе за то, что была ошеломлена.

Голос кричит внутри, напоминая, что я сама прошу об этом каждый день. Это то, чего я хочу.

Я знаю, что это так, но… но…

Гарри осторожно протягивает руку ко мне. Я клянусь, его глаза смягчаются, будто он слышит мою внутреннюю борьбу. Будто он только что стал свидетелем её через моё выразительное лицо.

Я скрежещу зубами.

— Я не слабая, — говорю я с властью.

Он отвечает с несомненной честностью.

— Я знаю, что ты не слабая.

Его рука неподвижна, когда он продолжает тянуться к моей. Игнорируя жест, я поворачиваюсь к нему спиной и собираюсь с мыслями.

Пока я отрубаю конечности Лоренцо и перемалываю их, я отгоняю преследующие воспоминания, оставляя Гарри нарезать останки на пугающе точные кубики мяса.