Секреты (ЛП), стр. 14
— Что? Потому что у тебя был брат, да? — он практически выплевывает эти слова.
Мои глаза вспыхивают.
— Прошу прощения?
Он отворачивает голову, в его глазах мелькает что-то дикое.
— Ты не знаешь, что там снаружи.
— А ты знаешь?
Его ноздри раздуваются, и он отталкивается от дверного косяка, отделяя нас на несколько шагов.
— Не убегай больше.
— А если я сбегу?
Он фыркает, поворачивается ко мне спиной и говорит через плечо:
— Если ты не сбежишь, то завтра вечером я обещаю рассказать тебе, что на самом деле произошло между мной и Грегом.
— Почему не сегодня вечером?
Он на мгновение замолкает.
— Потому что это даст тебе повод остаться.
Глава 10
Мы с Гарри решили не обращать внимания на те странные эмоции, что бушевали вчера вечером. Проснувшись, я направляюсь на кухню с твёрдым намерением держаться подальше от мужчины с изумрудными глазами и взъерошенными чёрными волосами. Но он так непринуждённо опирается о кухонную стойку — и осмеливается выглядеть именно так.
Увидев его, я замираю. Судя по всему, мужчины в костюмах — мой новый тип, потому что дыхание перехватывает при виде этого божества под два метра ростом в чёрном костюме и белоснежной рубашке.
Его взгляд встречается с моим над краем кофейной чашки, и он отодвигается в сторону, пропуская меня в кухню. Я тихо благодарю его, надеясь, что голос меня не подведет, и говорю:
— Я и не знала, что профессия фотографа может быть такой профессиональной.
— В Кенсингтоне открывается новая студия. Дресс-код — официальный костюм, так что придется нарядиться. Думал, ты об этом знаешь.
Мои глаза сужаются до щелей.
Телефон звонит, и по спине пробегает холодок — я уже знаю, кто это. Но когда на экране вспыхивает «Грег», живот скручивает болью. Полностью игнорируя звонок, я возвращаюсь к кофе и замечаю, как напрягся подбородок Гарри.
— Я с тех пор с ним не разговаривала, — говорю я, как будто мне нужно оправдываться.
Он кивает, но ничего не говорит.
К тому моменту, когда я внимательно смотрю на него, его самоуверенная манера поведения исчезла.
Наши взгляды встречаются, и он несколько раз открывает рот, чтобы что-то сказать, но губы продолжают закрываться. Затем он заметно сглатывает и говорит:
— Я вернусь только вечером. Могу я быть уверен, что ты снова не сбежишь?
— Я…
Я резко поворачиваю голову к входной двери, которая распахивается. Мия вскакивает внутрь, практически прыгая, а висящая у нее на плече сумка подпрыгивает при каждом шаге. Ее юбка и футболка ярко-зеленого цвета резко контрастируют с тусклой цветовой гаммой дома.
Гарри потирает виски.
— Господи боже.
— И мне тоже приятно тебя видеть, Гарольд. — Она бросает сумку на прилавок и усаживается на барный стул.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он.
— Сопровождаю свою девочку. — Ее взгляд скользит по его телу. — Ты же не против, правда? Похоже, ты все равно собирался уходить.
Я не слышу, что он отвечает, но слышу не слишком тонкое ругательство, которое следует за этим. Он направляется к двери, неуклюже возится с телефоном, поднося его к уху.
— Посиди с ними, — фыркает он, сжимая переносицу. — Проследи, чтобы они не наделали глупостей. В моих планах на эту неделю не было нянчить девчонок, Энди… — Он захлопывает дверь, даже не попрощавшись.
Мия поворачивается ко мне с уверенной улыбкой, торжествующей.
— Все прошло хорошо.
— Что ты здесь на самом деле делаешь?
Она останавливается на полпути, вытаскивая из сумки большую пачку бумаг, и смотрит на меня, как будто я ее ударила.
— Я думала, мы расследуем смерть Джека — или кто-то высокий, смуглый и красивый испортил не только твою мораль? — Она наклоняет голову, намекая на гораздо большее, чем очевидно.
Жар почти мгновенно поднимается к моим щекам. Я опускаю голову, осознавая ситуацию.
— Сегодня понедельник, да?
Она кивает.
— Загадочный понедельник.
Мы ни разу не пропустили ни одного дня. Ни разу.
— Прости. У меня сейчас в голове полный хаос.
Мне нужно собраться. И принять прохладный душ.
Она протягивает руку, берет меня за запястье и проводит большим пальцем по моей коже. Ее улыбка полна сочувствия, а ее подшучивания быстро испарились.
— Не извиняйся передо мной.
— Я люблю тебя, — говорю я ей. — Пойду приму душ и освежусь.
Выйдя из ванной, свежевымытой и в чистой одежде, я с удивлением поворачиваю за угол и вижу Энди, стоящего рядом с Мией. Она стесняется его, и это странно, ведь никто никогда не вызывает у нее такой реакции.
Энди поднимает голову, когда я вхожу на кухню.
— Похоже, вы с Гарри еще не поубивали друг друга.
— Еще есть время, — говорю я, садясь на табуретку рядом с Мией. — Он рассказал тебе, что произошло вчера вечером?
Он берет яблоко из вазы с фруктами и перебрасывает его из руки в руку. Он встречает мой взгляд, скрывая свою широко расцветшую ухмылку за кусочком фрукта.
Ответ ясен как день.
Он проглатывает кусочек и говорит:
— Что ты сбежала из дома, и ему пришлось спасти тебя от убийства?
— Это далеко не то, что произошло.
Мия бормочет себе под нос, повторяя прочитанную информацию. Я прижимаюсь к ее боку и наклоняюсь через плечо, чтобы взглянуть на полицейский отчет, который она уже проанализировала в сотый раз.
— А что вы вообще делаете? — спрашивает Энди, обойдя остров и положив предплечья на поверхность прямо напротив нас.
Пока я принимала душ, Мия разложила документы на столешнице, и кухня теперь превратилась в место, подходящее для детективов. Вырезки из газет, полицейские отчеты — практически все, что мы когда-либо видели, лежит перед нами на всеобщее обозрение.
— Мой брат умер некоторое время назад. Мы расследуем его смерть каждую неделю. Это такая наша традиция, — говорю я Энди, отмахиваясь от него.
Он хмурится.
— Зачем вам это?
Мия продолжает бормотать себе под нос. Я поворачиваюсь к ней, а потом снова к мужчине, стоящему передо мной.
— Обстоятельства его смерти были очень странными. Мы думаем, что кто-то лжет нам о том, что произошло, и, поскольку моя семья не готова помочь, мы решили взять дело в свои руки.
— Как его зовут? — спрашивает он, откусывая еще кусочек.
— Джек Томас, — говорю я, снова глядя на то, чем так увлечена Мия.
— Я его знал, — говорит Энди, жуя кусок яблока. — Немного крутой парень.
Мы с Мией медленно поднимаем головы.
Что он только что сказал?
Мы обмениваемся взглядами, а затем снова поворачиваемся к Энди, как будто он совершенно чужой человек.
— Ты его знал? — спрашивает она.
Он кивает.
Я уточняю:
— Ты знал Джека?
Он снова кивает.
Но когда он замечает наши пристальные взгляды, его выражение лица меняется до неузнаваемости, он выглядит озадаченным.
— Я что-то не так сказал?
— Объяснись! — требует Мия, указывая шариковой ручкой на его грудь.
Он поднимает руки, словно прося пощады, и выглядит как олень в свете фар.
— Я не знал его лично.
— Тогда почему ты это сказал? — спрашиваю я.
— Я слышал о нем. Это разные вещи.
— Как ты мог слышать о нем? Это же странно, правда? — спрашивает Мия.
Он опускает руки и прислоняется к стойке, его выражение лица превращается в дьявольскую ухмылку.
— Ты прекрасна, когда злишься.
Мия привстает на стуле и с возмущением толкает его в грудь. Он ухмыляется, довольный собой, откусывает еще кусочек фрукта и подмигивает ей. Ее шок перевешивает застенчивость, но румянец на щеках явно выдает ее настоящие чувства.
Он говорит, не переставая жевать:
— Насколько я знаю, о нем знали многие. Всегда где-то в Лондоне, вытворяя всякие шалости… Боюсь, больше я тебе ничего не могу рассказать. — Часть про шалости для меня не стала сюрпризом. — Скромное слово, да? — добавляет он, прежде чем выбросить яблочную сердцевину в мусорное ведро и сменить тему.