Секреты (ЛП), стр. 101
С тех пор как я чуть не убила Ричарда хладнокровно, мои верности пошатнулись. Но по какой-то неизвестной причине я всё ещё продолжаю носить эту маску в обществе других, мгновенно переходя в защиту, опасаясь, что они увидят моё разбитое состояние. Но с Гарри в здании я чувствую, как слабость, которую он на меня налагает, пробивает всё.
Мы с Хадсоном обходим комнату, приветствуя гостей и болтая о ерунде. Некоторые даже упоминают близнецов Билли и Бобби, всё ещё не могут смириться с тем, как их вытащили из Темзы в прошлом году.
Я поджимаю губы, притворяясь незнающей.
Серебряная ложка стучит по краю бокала, эхом разносясь по комнате и привлекая наше внимание.
Ричард использует ступени как пьедестал, стоя над своими людьми. Его обычный виски заменён бокалом шампанского, когда он провозглашает: — Прошу внимания, все. Спасибо, что пришли сегодня вечером. Приятно видеть ещё один успешный сбор. Сегодня мы приветствуем как старые, так и новые лица, и это подводит меня к тому, чтобы поднять тост. Это будет последнее официальное мероприятие для Гарри.
Я на мгновение закрываю глаза, пытаясь собраться.
— Я хотел бы пригласить его на танец с не кем иным, как с нашим самым сильным активом…
Неуловимая пауза.
Нет.
Только не это.
Пожалуйста.
— Джиджи!
БЛЯТЬ!
Моя грудь сжимается от паники. Я даже ещё не обернулась, не заглянула в глаза, которые, как я знаю, зелёные, красивые и способные полностью уничтожить меня.
— Я не могу этого сделать, — шепчу я.
Я чувствую на себе взгляды всех гостей.
Это гораздо, гораздо хуже любого выступления в «Пиксиз».
— Можешь, и ты сделаешь. — Хадсон подталкивает меня вперёд. — Иди.
Я замечаю усмешку Ричарда, когда он подносит бокал к губам.
— Не могли бы вы двое встретиться в центре зала?
Мои ноги ведут меня, предавая голову, которая кричит мне бежать в противоположную сторону. Я жаждала момента, когда снова смогу оказаться в присутствии Гарри, месяцами, но здесь мои чувства будут проанализированы под пристальным вниманием многих. И я боюсь того, что они обнаружат.
Я подхожу ближе, пока не оказываюсь в нескольких дюймах от Гарри. Он стоит в центре, и я фокусируюсь на его чёрных кожаных туфлях, прежде чем мой взгляд скользит по нему и достигает его сильных глаз.
Он здесь.
Он жив.
Протягивая мне ладонь, он спрашивает:
— Давай дадим им то, чего они хотят, хорошо?
Будто мы никогда не расставались, я вкладываю свою ладонь в его, и он одновременно притягивает моё тело к своей груди. Моё сердце бьётся так быстро, что я боюсь, он услышит. Его пальцы касаются моей поясницы, притягивая ближе. Грудь прижата к его груди, мои пальцы медленно переплетаются с его свободной рукой.
Мы двигаемся под музыку, напряжение между нами нарастает, а жар в его глазах вынуждает меня отводить взгляд. Его прикосновение подавляет, заставляя меня подсознательно сдаваться. Наше молчание говорит о многом, подразумевая больше, чем могли бы сказать слова. Но я чувствую необходимость что-то сказать.
— Я думала, ты оставишь меня здесь одну, — шепчу я.
Я наконец поднимаю взгляд на лицо Гарри, но он тоскливо смотрит вдаль.
— Я собирался.
После паузы он опускает взгляд на меня, и я вижу сырость в его чертах. Для постороннего он выглядел бы спокойным и собранным. Но я мгновенно вижу его истинные эмоции.
Это причиняет ему боль.
Пытаясь затронуть более комфортную тему, я спрашиваю:
— Её зовут Эмили, да? Она очень красивая.
— Да. — Он кивает и делает паузу. — Но она не ты.
Я зажмуриваюсь, борясь с силой этих слов. Девушка, которая боролась за высший ранг, не стерпела бы этого. Но та девушка была движима только властью; она не знала любви.
Прежде чем моё шокированное выражение станет поводом для разговоров, Гарри протягивает руку, чтобы покружить меня. Мои волосы отлетают от плеч, прежде чем он быстро возвращает меня, и наши тела оказываются ещё ближе, чем раньше. Воздух выбивается из меня, и мои глаза распахиваются, когда вокруг нас раздаётся эхо аплодисментов.
Шум доносится волнами искажённых цветов.
— Ты выглядишь очень счастливым. Ты этого заслуживаешь, — говорю я.
Я не уверена, что видела Гарри счастливым за долгое время. Но это тот комплимент, который делают бывшему, да? Что ты заметила, что он явно двинулся дальше.
Я не уверена, верю ли я, что он двинулся дальше.
Я даже не уверена, что сама двинулась дальше.
Я не уверена, что когда-либо смогу.
— Эмили моя кузина, — говорит Гарри. — Она знала, что я не смогу пережить этот вечер один.
Я быстро моргаю, скрывая удивление.
— О…
Я действительно больше не знаю его.
Между нами повисает момент тишины.
Голос Гарри тих, как шёпот, но полон боли.
— Что с нами случилось?
Вопрос переполнен смыслом. Он поражает меня, как нож в самое сердце, разбивая его на миллион осколков и собирая обратно неровными, покрытыми шрамами кусками.
Слёзы застилают моё зрение, голос срывается.
— Я оплакивала тебя месяцами. Ты никогда не должен был получить эту пулю.
Но он говорит не об этом.
Он говорит о секретах, которые мы хранили.
Секретах, которые навсегда перевесят наше доверие.
В течение следующих нескольких минут мы молча двигаемся в такт, пока другие люди присоединяются к нам на танцполе.
— Ты прекрасно выглядишь сегодня, — наконец говорит Гарри.
— Не будь хорошим парнем. Я не заслуживаю этого, — шепчу я, закрывая глаза, чувствуя боль. — Не после всего, через что я тебя заставила пройти.
Часть меня жаждет найти Хадсона для поддержки в этой переполненной комнате. Но он никогда не успокоит меня так, как мог бы Гарри. Как может Гарри.
— Это определённо не то, как я ожидал провести этот вечер, но я знал, что наши пути снова пересекутся.
— Мне будет жаль видеть, как ты уходишь, — говорю я сдавленным шёпотом. — Ты действительно был хорошим активом для нашей команды.
— Кто-то занял моё место. — Он усмехается, пока его выражение не гаснет, и на поверхность поднимается другая эмоция. — Они поняли, что я стал обузой. «Круг» больше не был моим главным приоритетом…
Одним быстрым движением Гарри наклоняет моё тело. Пряди моих волос касаются мраморного пола, прежде чем он притягивает меня обратно к своей груди, наши сердца близки, но наши жизни в миллионе миль друг от друга.
— В другой жизни я хотел бы думать, что никогда не вступил бы в «Круг». Интересно, что делает другой я сейчас. Счастлив ли он… с тобой ли он. Интересно, ненавидишь ли ты меня и в той жизни.
— Гарри… — умоляю я.
— Я хотел бы думать, что любил тебя в тысяче жизней. — Он поднимает руку к моей щеке, стирая одинокую слезу. — Я не могу злиться на это. Это больше, чем мог бы пожелать любой мужчина… но счастливые концы не для таких, как мы.
Мне хочется кричать: я не ненавижу тебя.
Я всегда подвергала бы себя любой опасности, чтобы спасти его. Даже сейчас. Но мы прошли точку невозврата. Никакие слова не вернут нас к той паре, которой мы были когда-то. Это было в другой жизни.
Любовь пересиливает мой разум, и я отчаянно умоляю:
— Не уходи от меня.
— У меня нет выбора, малышка, — говорит он, а я качаю головой. — Скоро я покину город. Ты никогда больше меня не увидишь.
К чёрту Ричарда, к чёрту Эмили, к чёрту Хадсона. К чёрту всё. К чёрту всех! К чёрту все ограбления. Каждый заработанный пенни. К чёрту все убийства! Я чувствую, как каждая материалистическая победа ускользает у меня из пальцев. Ничто не стоит жизни без Гарри.
Я сжимаю его руку, когда он продолжает держать мою щёку. Он наклоняет голову, сосредоточившись на подушечке большого пальца на моей скуле, и говорит:
— Я хотел бы изменить многое, но я не могу. Я совершил много ошибок в жизни. Но из всего, что я сделал… влюбиться в тебя было лучшим решением, которое я когда-либо принимал. Ты была моим величайшим приключением, но все они заканчиваются. Где бы ты ни оказалась, я надеюсь, ты будешь счастлива. Я тоже постараюсь.