Человек государев. Окталогия (СИ), стр. 267

При разговоре Галилео смотрел мне в глаза. Он буквально вцепился в меня взглядом. И если над сеточкой на его голове можно было потешаться, то под взглядом чёрных, буравящих насквозь глаз захотелось съёжиться.

Галилео как будто пытался залезть мне в голову и вытащить наружу мысли, желания, страхи – всё, до чего дотянется.

«Не бойся, – обронил Захребетник. – Не на того напал. Зубы обломает».

«То есть он и правда что‑то такое может? Мне не кажется?»

«Что‑то может, безусловно – как и его женушка. Иначе бы им не удавалось столько лет морочить людям головы. Но со мной ему не совладать».

– Оставьте ваши фокусы, господин гипнотизёр, – холодно сказал Захребетник. – Приберегите силы для более тонких натур. Вы ведь уже и сами поняли, что со мной это не работает.

– Не понимаю, о чём вы говорите, сударь. – Галилео приподнял бровь. – Я не очень хорошо говорю по‑русски, прошу меня простить.

Но в ту же секунду демонический взгляд, которым Галилео держал меня, потух. А вскоре появился слуга с кожаной папкой в руках, подал папку Галилео.

Тот покопался в бумагах и вытащил нужную.

– Вот, извольте.

Лицензия на закупку и распространение магических амулетов третьего класса была выдана господину Джузеппе Джованни Батиста Винченцо Пьетро Антонио Маттео Франко, графу Галилео, в июне прошлого года. Гербовая бумага, подпись сотрудника пятого отдела, две печати – отдела и управления.

Действительно, всё в порядке. И со сроком действия тоже – лицензии выдавались на год.

– Покажите амулеты, – потребовал я.

Галилео снова отдал распоряжение слуге. Тот принёс резную деревянную шкатулку, в которой на чёрном бархате скучали три крохотных плоских, будто сплющенных, керамических сосуда, формой напоминающих старинные амфоры. Горлышки сосудов были запечатаны воском.

– Нужно удалить печать, – пояснил Галилео, – например, проколоть горячей иглой, и повесить амулет на шею. Через полчаса ваше лицо наполнится красотой и молодостью.

– И как долго действует этот эффект?

– Зависит от мощности амулета. Вот эти два – по три дня, – Галилео коснулся сосудов, окрашенных в зелёный цвет, – этот – пять. – Он коснулся синего сосуда. – Забавная ситуация, вы не находите? – Галилео растянул губы в улыбке. – Я рассказываю сотруднику Государевой Коллегии о том, как работает продукция, поставляемая покупателям Государевой Коллегией.

– Ничего забавного не нахожу, – отрезал я. – Во‑первых, Государева Коллегия производством бытовых артефактов не занимается. Она выдаёт разрешение на производство и торговлю, это далеко не одно и то же. А во‑вторых, лично я работаю в другом отделе, не в том, который занимается контролем артефактов. Моя стезя, как вы, вероятно, уже поняли, – расследование преступлений.

Галилео перестал улыбаться и притих.

Я осмотрел амулеты с помощью «регента», но ничего подозрительного не заметил.

«Чисто, – подтвердил Захребетник. – Может, конечно, Цаплин что‑то найдёт, но, честно говоря, сомневаюсь. Если бы с амулетами что‑то было не так, этот проходимец не сидел бы так спокойно. Посмотри на него – в ус не дует. Уверен, что ты не найдёшь к чему прицепиться».

«Но ведь взорвавшийся амулет Пряхиной продал он!»

«Он. Но Пряхина в этом не признается, как сказал Алибасов, даже под страхом смертной казни. А у него таких амулетов то ли больше нет, все распродал, то ли они слишком хорошо припрятаны».

«Так поищи!»

«А по‑твоему, чем я занимаюсь, пока ты тут бездельничаешь? – возмутился Захребетник. – Квартиру я осмотрел. Ничего подозрительного не заметил. Магия содержится только в этих амулетах, больше её присутствием нигде не пахнет».

«Ну или ты не чувствуешь».

«Или так, – в кои‑то веки не стал спорить Захребетник. – Для меня такое слишком мелко. По‑хорошему, тут надо не спеша, шаг за шагом, осматривать всё и приглядываться ко всему. Так же, как мы с тобой когда‑то искали тайник в доме этого… как его… Ну, ты понял».

«Понял, – вздохнул я. – Снова искать чёрную кошку в тёмной комнате. Которой там, скорее всего, нет».

Официальных оснований для проведения обыска у меня не было. Но это ладно, тут можно выкрутиться – если бы я надеялся при обыске что‑то найти. Но на довольном, чтобы не сказать торжествующем, лице Галилео было ясно написано: ничего я не найду, даже если весь дом перерою.

Взрывоопасные амулеты он, по всей видимости, хранит не здесь. При условии, что вообще их хранит, а не закупает «под заказ», для конкретных покупательниц, и тут же перепродаёт.

– Где вы приобретаете амулеты? – сухо спросил я.

Галилео поджал губы.

– Могу я рассчитывать на конфиденциальность?

– Нет, ну что вы, – съязвил я. – Как только вы дадите мне адрес, я немедленно побегу сообщать его вашим покупательницам.

Галилео наградил меня яростным взглядом – я уже понял, что насмешек над собой этот господин не терпит, – и процедил:

– У госпожи Деникиной. На Пречистенке.

Бывать в тех краях мне доводилось неоднократно.

– У госпожи Деникиной? – удивился я. – Но ведь у неё, если не ошибаюсь, мыловарня? И на Пречистенке продаются мыло и духи?

– Именно так. Но и амулеты тоже. Прошу заметить, продаются совершенно открыто, – Галилео поднял палец. – Госпожу Деникину, эту достойную женщину, совершенно не в чем упрекнуть.

– Так почему же дамы не покупают амулеты у неё? – Я никак не мог взять в толк. – Почему приобретают их у вас?

– Представления не имею, – отрезал Галилео. – Это выбор моих покупательниц. Не в моих правилах интересоваться, почему они предпочитают меня, а не кого‑либо ещё.

«Да ясно всё как божий день, – фыркнул Захребетник. – Свистит дамочкам, что наполняет амулеты силой духов, продаёт втридорога, а покупательницы и рады. Одно дело в лавке Деникиной амулет купить за три рубля, и совсем другое – у самого графа Галилео за тридцать. У Деникиной – обычные амулеты, а у него бренд! С подружками можно мериться, кто дороже купил. Понимать надо».

«Вряд ли я когда‑нибудь дорасту до понимания таких тонких материй, – проворчал я. – Ну, имя поставщика есть – уже хоть что‑то. Вдруг в лавке этой Деникиной что‑то найдём? Хотя сомневаюсь, конечно. Как‑то слишком легко Галилео её сдал».

– Амулеты я изымаю, – объявил я Галилео. – После того, как мы проведём дополнительную проверку, вам их вернут. При условии, конечно, что у нашего ведомства не возникнет вопросов.

– Уверен, что не возникнет. – В глазах Галилео мелькнуло знакомое торжество. – Забирайте, препятствовать не буду. Хотя я мог бы попросить вас предъявить ордер на изъятие.

– Я напишу расписку. В данном случае этого достаточно.

Вернувшись в управление, амулеты я передал Цаплину. Тот колдовал над ними не меньше двух часов и в итоге объявил, что придраться не к чему. Амулеты как амулеты, заявленным характеристикам соответствуют, изъянов не содержат.

– Можно, конечно, нагрянуть с обыском к Деникиной, – задумчиво проговорил Ловчинский. – Но я думаю, что мы и там ничего не найдём.

– Хотите сказать, Володя, вы уже понимаете, что именно мы ищем? – грустно спросил Цаплин.

– Давайте рассуждать логически, – предложил я. – Мне видится два варианта. Первый: кто‑то из производителей амулетов – по недосмотру, случайно, – выпустил на рынок бракованную партию. Если это так, то вероятнее всего о взрывах этот человек уже знает. И лично я на его месте приложил бы максимум усилий к тому, чтобы изъять бракованные изделия.

– Ну, в этом случае нам и дёргаться не надо, – усмехнулся Ловчинский. – Вопрос решится сам собой, всем бы делам такими быть. Но как хотите, господа, а мне чутьё подсказывает, что мы с этими амулетами ещё хлебнём лиха.

– Да, – кивнул Колобок. – Я тоже думаю, что уповать на случайность и полагаться на добропорядочность производителя в данном случае – непростительный оптимизм.

– Даже спорить не буду, – кивнул я. – Второй вариант. Кто‑то поставляет заведомо неисправные амулеты. Вероятно, их производство обходится дешевле, и этот кто‑то предлагает более низкую цену.