Человек государев. Окталогия (СИ), стр. 171
Громов потерял дар речи. Он пытался что‑то сказать, но только хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Зато Тишкин расцвёл, словно букет цветов, поставленный в воду. Он вскочил, вытянулся в струнку и щёлкнул каблуками.
– Разрешите поблагодарить за оказанную честь, ваше превосходительство! Не извольте сомневаться, в моем лице вы получите…
– За какую такую честь? – перебил Тишкина Корш. – Никогда не слышал, чтобы освобождение от занимаемой должности именовали честью.
– Осво… освобождение? – заикнулся Тишкин.
– Именно так, господин Тишкин. С этой минуты, в соответствии с приказом высшего руководства, вы больше не заместитель начальника московского управления. Приказ можете получить у Софьи Андреевны.
Тишкин оглянулся на Софью Андреевну. Та холодно кивнула.
– Её тоже надо уволить! – ткнув пальцем в Софью Андреевну, завопил вдруг Громов. – Эта дамочка совершила подлог! Она призналась, что состоит в сговоре со Скуратовым, мы все это слышали!
– Не смейте оскорблять Софью Андреевну! – взвился я. – Что вы себе позволяете⁈
– Успокойтесь, господин Скуратов, – приказал Корш. – Не растрачивайте нервы попусту. Просто господин Громов привык судить людей по себе.
– На что это вы намекаете, ваше превосходительство? – прошипел Громов. – Ежели высшее руководство освободило меня от занимаемой должности, это ещё не означает, что вам дозволено меня оскорблять! И я это так не оставлю, не сомневайтесь! Я по всем инстанциям пройду. Я выясню, чьи это интриги!
– Оскорблять уважаемую госпожу Ростову вам тоже никто не дозволял, – холодно перебил Корш. – А я ни на что не намекаю. Я собирался говорить об этом с вами и господином Тишкиным напрямую один на один, но после того, что увидел здесь, передумал. Господин Громов, господин Тишкин. Вы сняты с должностей за растрату бюджетных средств.
Ловчинский присвистнул. Колобок обалдело почесал в затылке стволом револьвера.
– Это как же так… – пробормотал Цаплин.
– Очень просто, Игорь Владимирович. Несколько дней назад господин Громов и господин Тишкин получили извещения о том, что бюджетные средства, кои планировалось потратить до конца года, истрачены не до конца. И остаток представляет собой сумму довольно солидную. Отправитель извещения в своём письме дал понять, что дальнейшую судьбу неистраченных средств контролировать никто не будет. Что бы сделали вы, господин Цаплин, если бы получили такое письмо?
Цаплин развёл руками.
– Да что же тут думать? Ежели средства не были потрачены в текущем году, их следует перенести на следующий год, только и всего. Создать, так сказать, запас на непредвиденные расходы.
– Совершенно верно, господин Цаплин. Вы рассуждаете с точки зрения порядочного человека. И о том, как следует поступить в такой ситуации, не задумались ни на секунду. Я полагаю, что господин Громов и господин Тишкин в своём решении тоже ни секунды не сомневались, только они, в отличие от вас, не перенесли внезапно обнаруженные средства на следующий год. А побежали в бухгалтерию выписывать себе премии! На сумму, разумеется, равную той, что осталась на счетах.
– Вот оно что, – усмехнулся Ловчинский. – Вот куда, оказывается, так спешили господа начальники! Мы же их обоих видели на днях – помнишь, Миша? Промчались мимо нас быстрее оленей во время гона!
Я кивнул.
– Помню.
– Господин Громов, господин Тишкин! На вас накладывается штраф за превышение служебных полномочий, – брезгливо сказал Корш. – Разумеется, о продолжении службы в Государевой Коллегии речь идти не может. Прошу вас до конца дня освободить занимаемые помещения… Проследите, чтобы не сбежали, – Корш кивнул охранникам. – С этих трусов станется.
– Не извольте сомневаться, ваше превосходительство! – старший охранник козырнул.
– Прочь отсюда! – приказал Корш.
Рыдающего Громова и заламывающего руки Тишкина увели.
– Ваше превосходительство, – осторожно окликнул Ловчинский. – Это всё, конечно, справедливо, и так и надо этим двум расхитителям. Моя бы воля, так я бы ещё и по шее накостылял вдогонку. Но только, премного извиняюсь, кто ж теперь у нас начальником‑то будет?
– Верно Володя говорит. Без начальника сложно, – присоединился к Ловчинскому Цаплин. – На той неделе нам за истраченный малахириум отчитываться да новый на складе получать. Кто ж документы подписывать будет? И по нефриту мы, спасибо Мише, разогнались наконец! Вот‑вот эту шайку накроем. Ордера ведь понадобятся…
– А я не сказал? – Корш улыбнулся. – Согласно распоряжению руководства ваш новый начальник – я, господа. Не возражаете?
Глава 2
Артист
Наступила изумленная пауза. Первой отмерла Софья Андреевна, которая так и стояла в дверях.
– Правда, Иван Карлович⁈ Вы не шутите?
– Да какие шутки, когда здесь такое творится, – проворчал Корш. – Ведь не появись я сегодня, вы и впрямь уже бы под арестом сидели! Давно надо было гнать этих дураков, да всё медлили. Ждали, что, может, будет толк… В общем, пока руководство назначило меня, а там поживём – увидим.
– Ух, Иван Карлович! – обрадовался Ловчинский. – Уж с вами‑то мы горы свернём!
– Свернём непременно. И коли уже начали о делах, сообщу сразу: всё прочее сейчас надо отодвинуть в сторону и заниматься прежде всего нефритом. Пока мы рот разевали, дело это обрело нешуточный масштаб.
– Людей у нас мало, Иван Карлович, – вздохнул Цаплин. – С ног сбиваемся!
Корш кивнул.
– Знаю. И высшее руководство тоже в известность поставил. Будут вам люди. Отдел расширим в самом скором времени, обещаю. Ну и ещё одна новость. – Корш посмотрел на меня. – Верно ли я понял, что на след нефритового магната отдел вышел благодаря усилиям господина Скуратова?
Я покачал головой.
– Никак нет, ваше превосходительство. Все работали, не только я.
– Господин Скуратов скромничает, ваше превосходительство, – наябедничал Колобок. – Он это дело с самого начала вёл! И Лепёхина отследил, и его записную книжку нашёл, и при передаче нефрита ухитрился присутствовать.
– Господин Скуратов большой молодец, – присоединился к Колобку Цаплин.
– Рад слышать, что новый сотрудник так удачно влился в ваши ряды, – бросив на меня быстрый взгляд, улыбнулся Корш. – Однако руководство считает необходимым отметить заслуги всего отдела. Насколько я знаю, вы, Игорь Владимирович, не раз подавали прошения об увеличении нормы малахириума, который вам выдаётся?
Цаплин вздохнул.
– Подавал, и не раз. Сами посудите, ваше превосходительство: при тех нормах, что сейчас выделяют, любые худо‑бедно серьёзные заклинания получается использовать едва ли три‑четыре раза. А после всё! Дальше либо до конца месяца на голодном пайке сиди, либо столько бумажек написать требуют, что, покуда пишешь, забудешь, чего хотел. А изготовителей амулетов за руки, видать, никто не хватает. – Цаплин кивнул на стол, заставленный магическими приборами. – Взять, к примеру, хотя бы одни только защитные заклинания… Ведь с каждым днём всё хитрее становятся! И всё больше ресурса нужно на то, чтобы с ними работать. Где это видано, скажите мне, чтобы какой‑нибудь лавочник на сейф такую защиту ставил, какую с нашим ресурсом покуда вскроешь, сто потов сойдёт? Куда это годится?
– Никуда не годится, – согласился Корш. – Посему согласно приказу с сегодняшнего дня вводятся новые нормы расхода малахириума! Руководство ознакомилось с вашими прошениями и постаралось учесть все детали. Надеюсь, что и вы, и ваши коллеги будут удовлетворены.
– Да быть не может, – пробормотал Цаплин. – Это просто праздник какой‑то!
– Ну отчего же какой‑то, Игорь Владимирович? – Корш снова улыбнулся. – Праздник у православных людей вполне понятный, завтра Рождество Христово! А для того чтобы вы достойно его встретили, каждый из вас премирован денежной суммой в размере жалованья… Да‑да, Софья Андреевна, к вам это тоже относится! Как только закончите с делами, извольте проследовать в бухгалтерию и получить. Кроме того, – Корш повернулся к Колобку. – В канцелярию уже доставили подарки для ваших детишек, Пётр Фаддеевич. Я увидел – сам загляделся. Игрушечный Дед Мороз в бархатной шубе, с посохом, везёт саночки. А на саночках мешок, доверху набитый лакомствами! Там и конфеты шоколадные, и пряники, и мармелад, и чего только нет. Я краем уха слышал, что в государевом дворце на ёлке, которую для детей придворных устраивают, такие же подарки раздавать будут. Надеюсь, и ваши дети останутся довольны.