Мрак за светом фар, стр. 3

Знобило, и Лена сунула руки в карманы куртки.

Не укладывалось в голове, что папы больше нет. С мамой было по-другому, – она долго болела, к ее уходу разум успел подготовиться. Если, конечно, к смерти вообще можно быть готовой.

Лена спустилась с крыльца. Мучительно хотелось позвонить Вадиму, попросить, чтобы вернулся. Без него одиночество казалось непереносимым.

Зря она не сдержалась. Знала, что Вадик терпеть не может разговоров на повышенных тонах. Лена и сама их не любила, но видеть несчастненькую Магду, которая не вызвала доктора к умирающему папе, и при этом делать вид, что ничего ужасного не произошло, еще отвратительнее, чем скандалить. Рядом с папой хватало одной лицемерки, его новой жены.

Жаль, что Вадим этого не понимает.

Лена посмотрела на припаркованные у подъезда машины. Папину «Мазду» увидела сразу, пискнув ключом, села на водительское место.

Озноб не проходил, и она включила печку.

Из папиного подъезда вышла пожилая дама, выкатила сумку-тележку, тяжело спустилась по ступеням, прошла мимо.

Когда не стало мамы, рядом остался папа, еще жива была бабушка, приезжали мамины подруги. Сейчас одиночество казалось оглушающим.

Лена полезла в сумку, подержалась за телефон. Заставила себя не звонить Вадиму. С ним не станет лучше. Он жалеет Магду, а не ее.

Лену больше жалеть некому.

Телефон она все-таки достала. Позвонила в художественную школу, где работала уже несколько лет, попросила заменить ее на ближайшую неделю, выслушала соболезнования.

Коллеги относились к ней хорошо, и она к ним хорошо относилась, но поговорить хотелось с кем-то, кто знал папу.

Телефонов папиных знакомых у нее не было. Его записная книжка осталась у Магды.

Лена просмотрела электронный список контактов.

Родители дружили с некоторыми дачными соседями, но их номеров Лена не знала. Попался только номер Арсения, сына старой маминой подруги.

Лена помедлила, нажала на кнопку вызова.

– Лена! – удивилась трубка. – Привет!

Она не ожидала, что Арсений тоже сохранит ее номер.

– Сеня… – Голос звучал хрипло, она кашлянула. – Папа умер. Ты скажи родителям. Может быть, они придут на похороны.

– О Господи! Мои соболезнования! Когда похороны?

– Я не знаю.

Бабка, катя тележку, вернулась к подъезду.

– Передай родителям, Сеня!

Слезы полились сразу и обильно. Она давно не плакала, успела забыть, как это бывает.

– Лен! Ты что? – глупо забеспокоился Арсений.

– Ничего. Извини.

Говорить получалось с трудом.

– Ты где? – настойчиво спросил он. – Лена, ты где?

– Сижу в машине около папиной квартиры. – Она хихикнула сквозь слезы.

Вадим сейчас еще раз объяснил бы ей, что она истеричка.

– Ты одна?

– Одна, – вздохнула Лена.

– Хочешь, я сейчас приеду?

Она хотела, чтобы он приехал. Они никогда не были большими друзьями, а сейчас отчего-то держалась за его голос, как будто он был способен вытащить из одиночества.

По крайней мере, на какое-то время.

– Нет, Сеня, – отказалась Лена. – Не хочу. Спасибо тебе!

– Что с папой? Отчего он умер?

– Вскрытия еще не было.

Она тронула висевшее над головой зеркало, вгляделась в отражение. Вид у нее был ужасный.

– Когда тебе можно позвонить, узнать насчет похорон?

– В любое время. Наверное, завтра свидетельство будет готово.

– Лен… Ты держись!

Он говорил то, что должен был, но почему-то становилось легче.

– Я держусь, – усмехнулась Лена. – Пока!

Она бросила телефон на соседнее сиденье, тронула машину.

Водить «Мазду» было приятно, мотор работал почти бесшумно.

Машина напоминала о папе. О том, как они вдвоем катались по городу, когда он ее купил. Как ездили на этой машине на дачу.

Подъезжая к дому, Лена пожалела, что отменила занятия. Работа помогла бы отвлечься.

Без тестя было непривычно и как-то пусто. Они организовывали отличный тандем. Тесть, умело пользуясь нужными знакомствами, находил заказы, Вадим их реализовывал.

Справляться одному будет труднее.

Можно и совсем не справиться.

Вадим, не раздевшись, зашел к программистам.

– Ребята, Дмитрий Иванович умер, – сообщил он, привалившись к косяку двери.

Парни молчали, оторвавшись от своих компьютеров.

Что еще сказать, Вадим не знал и молча пошел к себе в кабинет.

Через несколько минут прибежала секретарша Алевтина. Кажется, по штатному расписанию она числилась офис-менеджером.

Секретаршу взяли еще до того, как уволилась Магда. Магде тогда требовался помощник.

Сейчас Алевтина справлялась без помощника.

– Вадим! – Секретарша горестно схватилась руками за щечки.

Щечки у нее были пухлые, розовые.

– Ужас какой! Как же это так!.. Господи!..

– Свидетельства о смерти еще нет. Когда решим с похоронами, закажи ресторан. – Вадим повернулся к компьютеру, показывая, что занят.

– Конечно, конечно! – закивала Алевтина. – Если еще какая помощь нужна…

– Спасибо! – оборвал Вадим.

Лепечущая секретарша раздражала почти так же, как недавно шипящая жена.

Достойно держалась только Магда.

Алевтина тихо закрыла дверь, он принялся просматривать планы работ. В ближайшем будущем проблем не предвиделось. В самом ближайшем. Что будет дальше, известно только господу богу.

Темнело уже рано. Посмотрев на сгущающиеся за окном сумерки, Вадим позвонил Магде.

Он редко ей звонил, разве что просил передать что-то срочное Дмитрию Ивановичу.

– Нового ничего? – участливо спросил он.

– Нового уже не будет. – Голос у нее звучал тихо и монотонно.

– Амина ушла?

– Конечно.

– Магда, ты звони, если что…

– Спасибо.

Тихий монотонный голос вызывал уважение. В нем не слышалось истерики.

Вадим внезапно напомнил себе отца. Мама расстраивалась из-за всякого пустяка, плакала, возмущалась. Представить себе папу, повышающего голос, Вадим не мог. Отец терпеливо сносил и рыдания жены, и ее причитания.

Вадим даже ребенком понимал, что лучше бы мама вела себя поспокойнее.

За окном совсем стемнело. Засветились окна близлежащих зданий.

Вадим выключил компьютер, оделся, спустился. На улице было тепло и сыро. На асфальт мягко падали желтые листья.

Коллеги еще не начали разъезжаться, стоянка была заполнена машинами.

Выехав за шлагбаум, он помедлил и неожиданно повернул не в сторону дома, а к Магде.

Надо было позвонить перед тем, как являться, но он не стал. И в домофон звонить не стал, набрал код, который почему-то помнил, хотя без Лены к свекру никогда не приходил, а код всегда набирала Лена.

Перед тем как нажать на дверной звонок, он помедлил, как будто это был не просто родственный визит, а что-то более важное. На что не сразу можно решиться.

Магда открыла дверь через несколько секунд.

В прихожей было темно, свет горел только в той комнате, где она сидела утром. Вадим не исключал, что она так и просидела на диване до вечера.

Магда молча отступила, впуская его в квартиру.

Она куталась в большую цветастую шаль. Такую же тесть подарил Лене на прошлый Новый год. Лена сунула ее в шкаф, не разворачивая, и никогда больше не доставала.

Вадим прикрыл дверь, привалился к ней спиной.

Магда включила свет.

Волосы у нее больше не были спутанными, а мягкими кольцами падали на плечи. Карие чуть раскосые глаза смотрели устало и безнадежно.

– Сам не знаю, зачем приехал, – сказал Вадим.

Она смотрела в сторону, куда-то за его спину. Подняла на него глаза, только когда он взялся за ручку двери.

В усталых глазах была благодарность.

Ему хотелось ее обнять, прошептать, что она всегда может на него положиться.

Он не понимал, откуда это взялось. Раньше он почти не вспоминал о Магде.

Она молчала. Вадим вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Замок за его спиной прошуршал, когда он садился в лифт.

Дома заплаканная Лена встретила его, шаркая тапочками. Меховые тапки больше подошли бы старушке.