Арендую няню для холостяка (футболиста), стр. 4

– Я новую технику отрабатывал! – быстро затараторил малец, словно боясь, что я все пойму.

Еще и встал вперед, чтобы собой загородить эту… как ее? Забыл имя.

– Технику, значит, – повторил я.

Врет, как дышит. А за спиной руки держит, небось, пальцы скрещены. О, господи!

Я не стал разбираться и выяснять кто врет, а кто нет, но поступок сына оценил. Даже не так – я был впечатлен! Очень впечатлен!

Голова болела слишком сильно, чтобы принимать какие-то меры или решения. Я вообще не знал как обычно родители наказывают детей (или скорее их нянь) за разбитые окна.

Да и потом, я посмотрел на окно.

Девчонка, получается, ударила с такого ракурса, что мяч залетел в спальню на втором этаже, обогнув козырек крыши. Я сам бы не смог повторить этот удар. А она сумела.

Зыркнул на нее, получил в ответ гордый, отчего-то насупленный взгляд, от которого мне стало неловко. Удивительное дело, я вроде бы ничего плохого не сделал, ее котенка не утопил…

– Ладно, – сказал я. – Значит, сегодня ты без сладкого.

Я повернулся к Максу.

– Ты же понимаешь, что раз разбил окно – должен понести наказание?

Он кивнул, не поднимая головы.

– А вы? – вдруг спросила девица.

– Что «я»?

– Какое наказание понесете вы?

Че-его?!

Я оторопел, не догоняя, отчего она так на меня смотрит. Нет, я даже не котенка ее утопил, а всю ее семейку, вместе с собакой. Иначе откуда столько злобы?

– За то, что вчера устроили на глазах у ребенка! – сказала она, сделав шаг ко мне, да еще руки по бокам поставила, как мемах. – Разве так должен вести себя отец? Ай-ай-яй! Какой вы пример ему подаете? Это просто возмутительно! «Отец года» – это точно не про вас! Я просто в шоке! И, если хотите знать, Андрей Сергеевич, это я разбила ваше окно. А ваш сын поступил как настоящий мужчина и не заслуживает наказания. Я прямо сейчас пойду и напеку ему гору блинчиков с «Нутеллой» за его поступок. А вам стоит подумать над своим поведением! Отцы и мужчины так себя не ведут! Хотите вечеринку – для этого есть специальные места. Хотите… хм… потребности свои удовлетворять – тоже дорогу знаете. У вас в доме ребенок. У которого психологическая травма. А вы…

Она наконец замолчала. И, судя по выражению ее лица, понятия о субординации ей вообще не знакомо. Ведь я – ее босс. Она меня что, жизни учит? Очешуеть!

Я постоял еще секунду, глядя на них, и усмехнулся:

– Напомни, тебя мой агент нанял?

– Да.

– Надо бы мне с ним кое-что перетереть… – проворчал я и пошел в дом.

А по пути чуть не столкнулся с уходящими блондинкой и брюнеткой.

Маршрут перестроен!

Видеть их и, тем более, разговаривать с ними, обещать перезвонить – не, нафиг!

Я свернул резко в сторону и пошел в спортивный зал. Там было тихо и пахло резиной и потом.

Потренить, что-ли?

Так я мог хотя бы на час забыть, что меня только что отчитали… по заслугам. Как даже тренер и агент давненько не отчитывали. Потому что я приносил им бабки и славу.

А этой Робертс я, как бы, тоже платил, но ее это нисколько не смущало… Что за черт?!

Я настолько прифигел с ее монолога, что до сих пор не мог от него отойти. Вот это она борзая!

И, ладно, так уж и быть, пока агенту звонить не буду по поводу этой улыбчивой занозы в… одном месте.

Все-таки, благодаря ей и ее мячу в мое табло, Макс заговорил. Да еще и раскрылся мне с неожиданной стороны! Защитил девушку.

Так, Андрюха, соберись! Тебя это не должно трогать!

Я включил беговую дорожку. Поставил скорость, от которой у нормального человека останавливается сердце.

И побежал. Быстро, как мог.

Потому что нечему останавливаться. У меня нет сердца.

5

Стефания

Я взяла Макса за руку, и мы пошли в дом.

Клининг уже почти закончил, в холле пахло моющим средством и чем-то сладким – то ли духами, которые вчера вылили на себя все эти девушки-модели, то ли прокисшим шампанским.

Макс опять молчал, но позволял себя вести. Мой маленький защитник! Как я им гордилась!

Наготовила ему целую стопку блинчиков, тонких, красивых, ажурных, как меня бабушка учила. Получилось много, я привыкла готовить на целую ораву троглодитов. А мой щуплый подопечный съел всего ничего. Но выглядел сытым и довольным.

– Давно домашние блинчики не ел? – улыбнулась я.

Малыш кивнул и вытер рот, испачканный «Нутеллой», тыльной стороной ладони.

Знаю, что готовить – не моя обязанность в этом доме, но я очень хотела как-то порадовать этого мини-мужчину. И поблагодарить за рыцарский поступок. А уж я-то знаю, что мужчины в любом возрасте любят, когда их поступки видят и ценят. Они тогда еще больше стараются.

– Пойдем в твою комнату, поиграем? – предложила я, пряча еще горячие блинчики под крышку и накрывая полотенцем.

Хотя, для кого я их оставляла? Я не собиралась кормить еще одного своего подопечного. Сам о себе позаботится, не маленький! Да и не совершал он еще таких поступков, достойных моих блинчиков.

Комната Максима оказалась на втором этаже, в конце коридора. Огромная, светлая, с кроватью, на которой можно разместить футбольную команду, с кучей игрушек, которые выглядели так, будто их купили для фото в каталоге, а не для игры.

На полке стояли модели машинок, конструкторы, настольные игры, но всё это было нетронутым, как музейные экспонаты.

Я нашла расписание, приклеенное магнитом к холодильнику в кухне, когда проходила мимо. И чуть не рассмеялась.

Там было: «Понедельник – свободно. Вторник – свободно. Среда – свободно. Четверг – свободно. Пятница – зубной. Суббота – свободно. Воскресенье – ?».

Семь дней пустоты, стоматолог и знак вопроса. Зашибись! Вот это расписание!

– Макс, – сказала я, присаживаясь на корточки рядом с ним, чтобы быть на одном уровне. – У тебя совсем нет занятий? Никаких?

Он посмотрел на меня своими серьезными глазами и покачал головой. Что, мы снова играем в молчанку? Похоже, этот мальчишка говорит лишь при крайней необходимости. Хм, хороший навык. Всем бы мужикам такой.

– Совсем-совсем? Ты никуда не ходишь? Ни на кружки, ни на секции, никуда?

Новый отрицательный кивок.

– А чем бы ты хотел заниматься?

Я протянула ему лист бумаги и фломастеры, которые нашла на столе. Он подумал секунду, взял фломастер и нарисовал футбольный мяч.

– Футбол? – уточнила я. – Ты хочешь играть в футбол?

Кивок.

М-да, гены – мощная штука!

Хотя, возможно – и это все лишь догадка – мальчуган просто хочет быть похожим на своего отца и привлечь таким образом его внимание к себе. Это нужно обязательно выяснить: так это или нет.

Негоже, чтобы ребенок заткнул собственные интересы и мечты подальше ради крох с барского стола, именуемого «батино снисхождение».

– А кроме футбола? Есть что-то ещё? – спросила я.

Он снова покачал головой. Ничего. Вообще ничего. Только футбол.

– Хочешь быть похожим на папу? – спросила я, и в этот раз он закивал так энергично, что я чуть не улыбнулась.

– О, не самый лучший пример для подражания, – пробормотала я себе под нос. – Ладно. Знаешь что? Давай сходим к твоему папе и поговорим. Пусть он найдет тебе нормальное занятие. Идёт?

Макс снова кивнул. Он смотрел на меня с таким доверием, что у меня защемило в груди. Я взяла его за руку, и мы пошли искать Андрея.

Ветров был в спортзале.

Я спустилась вниз, в цокольный этаж и увидела его через стеклянную дверь. На беговой дорожке, мокрый от пота, футболка прилипла к телу, дыхание было тяжёлым и рваным. Он бежал так, будто за ним гнались черти.

Я постучала. Он не обернулся. Я постучала громче. Он сбавил скорость, вытер лицо полотенцем и нажал на кнопку «стоп». Когда он повернулся, я на секунду забыла, зачем пришла.

О, оказаться с ним наедине было большой… чудовищной ошибкой!

Широкие плечи, накаченный торс, мокрый, запыхавшийся, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу, он был… опасным. Не в смысле угрозы, а в смысле «держись подальше, Стефания, ты не справишься».