Финтифлюшка для Сибирского Отшельника, стр. 5
- Ты стесняешься? — в его голосе звучит искреннее удивление. — После того как ты вломилась ко мне во двор и устроила тут концерт? Серьёзно?
Я вспыхиваю ещё сильнее.
- Это другое! Это... это деловой визит! А сейчас... сейчас я в нижнем белье!
Он усмехается, и эта усмешка действует на меня как-то странно: она не унижает, а наоборот, обезоруживает.
- Деловой визит? В белых туфельках по сибирской грязи? — он качает головой. — Ты самая странная финтифлюшка из всех, что я видел.
Он демонстративно поворачивается ко мне спиной и начинает возиться у каменки, поддавая пару.
- Я думал…
Он умолкает. А я не знаю и не понимаю, что Стрельников хотел сказать.
Я стою как вкопанная ещё секунду, а потом решаю: к чёрту!
- Тут веник! Можно было бы…
- Нет! Спасибо!— выпаливаю резко.
Я понимаю, что он хотел меня отходить веничком. Но это уже слишком!
- Не надо, я сама,— добавляю чуть мягче.
Он снова оборачивается.
- Уверена?
- Ага!
- Ладно… Мойся. Там мыло новое, на полке. Веник. Когда закончишь — просто крикни. Я буду неподалёку.
Он идёт к выходу, но на пороге останавливается.
- И это... спасибо.
Я удивлённо вскидываю голову.
- За что?
Он не смотрит на меня, глядя куда-то в дверной проём.
- За то, что напомнила... что я не медведь-шатун. Что я всё ещё человек.
С этими словами он выходит, оставляя меня одну в облаке пара.
Я смотрю на закрывшуюся дверь и чувствую что-то странное. Это не просто благодарность за баню. Это, наверное , гораздо глубже. И от этого становится одновременно и тепло на душе, и очень-очень страшно.
Затем быстро скидываю остатки одежды.
Беру мочалку и кусок мыла с запахом хвои. Пора смывать не только грязь с тела, но и отчаяние из души. И может быть... может быть, придумать новый план уговоров.
Я яростно намыливаю мочалку, с остервенением оттирая с кожи грязь, усталость и липкий страх последних часов.
Вода, стекающая по телу, кажется чёрной. Я смываю с себя не только сибирскую грязь, но и московскую пыль, и отчаяние, которое душило меня в такси по дороге сюда.
Может, соблазнить его? Я и на это готова! Хотя это не про меня.
Я закрываю глаза и решаюсь на самый отчаянный шаг в своей жизни.
Мысль приходит внезапно, и я чуть не давлюсь горячим воздухом.
Я? Соблазнить? Ивана Стрельников? Мужчину, который одним взглядом может заморозить Байкал?
Это так же нелепо, как пытаться приручить медведя.
Я не из тех женщин, которые играют в эти игры. Я привыкла к логике, фактам и железобетонным аргументам.
Но ради Насти... Ради моей девочки я готова на всё. Даже на этот отчаянный, нелепый шаг.
Тем более было ведь с ним… было… и мне тогда понравилось.
Я закрываю глаза, позволяя пару проникнуть в каждую пору. В голове начинает зреть коварный план.
Безумный, отчаянный, но... может сработать? Если я не могла достучаться до его совести или жадности, я попробую достучаться до чего-то другого!
До того мужчины, который пять лет назад... Нет. Не думать об этом!
Я резко выпрямляюсь.
Кожа раскраснелась, дышать становится тяжело. Пора.
Я заворачиваюсь в огромное полотенце, чувствуя себя в нём как в коконе. Волосы мокрыми прядями липнут к шее и спине.
Приоткрываю дверь.
-Иван Михайлович! — мой голос звучит неожиданно звонко.
Тишина.
- Иван! — кричу я громче, чувствуя себя полной дурой.
Слышатся тяжёлые шаги.
Дверь бани со скрипом открывается, впуская прохладный воздух и высокую фигуру Стрельникова.
Он стоит на пороге, заполняя собой весь дверной проём, и вопросительно смотрит на меня.
- Я передумала насчёт веника, — выпаливаю я на одном дыхании. Слова даются с трудом, щёки горят огнём. — Я хочу попробовать. Только вы же не будете бить сильно? А то я боюсь.
Стрельников смотрит на меня долгую секунду. В его взгляде мелькает что-то похожее на веселье.
-Финтифлюшка, ты точно знаешь, что просишь? Это не массаж в спа-салоне.
- Знаю, — упрямо киваю я, хотя внутри всё сжимается от страха и стыда. — Я хочу... по-настоящему.
Он хмыкает, качая головой, словно не веря в происходящее, и закрывает за собой дверь.
В маленьком пространстве бани мужчина кажется ещё огромнее.
- Ложись на живот, — командует он уже без тени усмешки. Голос его становится низким, почти бархатным. — И полотенце... сними его с плеч. Или ты собралась париться в нём?
Я сглатываю ком в горле и медленно разматываю полотенце, позволяя ему сползти до талии, но грудь машинально прикрываю руками.
Чувствую, как кожа мгновенно покрывается мурашками — то ли от жара, то ли от осознания того, что я сейчас полуголая перед практически незнакомым мне мужчиной.
Я ложусь на горячую деревянную скамью, утыкаясь лицом в скрещенные руки.
- Готова? — его голос звучит прямо над ухом.
- Нет! — честно отвечаю я и зажмуриваюсь.
Раздаётся свист, а затем мою спину обжигает первый удар.
- А-а-ай! — взвизгиваю я больше от неожиданности, чем от боли.
-Терпи, финтифлюшка, — слышу я его смешок у себя над головой. — Это баня.
Глава 6
Катя
Пф-ф-ф…
Удар. И снова еще один удар.
Веник быстренько порхает по моей спине, то жаля короткими, хлёсткими ударами, то поглаживая горячим, душистым паром, от которого мышцы становятся ватными.
Я должна его соблазнить! Непременно! Ведь больше реально не знаю, что делать! Что нужно мужчине, который обрёк себя на жизнь отшельника где-то в глухой деревне? Закрылся… спрятался ото всех.
Это тактический ход. Стратегия. Последний козырь в рукаве.
Стрельникову не нужны, судя по всему, деньги! Никакие! Даже та большая, нет - можно сказать, огромная сумма, которую готов предложить мой босс на блюдечке с золотой каёмочкой.
Может, любовь?
На его руках блестят капельки пота, и я невольно засматриваюсь на то, как перекатываются мышцы под загорелой бронзовой кожей.
Иван красив. Очень…
Переполнен какой-то первобытной мужской энергией.
Я уже не визжу, только глухо мычу в сгиб локтя, чувствуя, как по телу разливается странная, тягучая лёгкость.
Баня… я никогда не парилась в жизни и даже сегодня, когда сюда ехала рассчитывала лишь на разговор по душам. Ну … максимум на небольшие уговоры… но никак не это!
Кожа горит, но это приятное, очищающее пламя.
Так, Катя, соберись, — мысленно командую я себе, пока он в очередной раз неторопливо окунает веник в кипяток.
Ты здесь не ради релакса.
У тебя ответственная миссия.
Ты должна его соблазнить.
Это тактический ход. Стратегия.
Стрельников возвращается и снова принимается за дело. Сначала я зажмуриваюсь. Веник кажется слишком горячим. Он опаляет кожу…
Затем я приоткрываю один глаз.
Мужчина стоит надо мной, его мощные руки методично поднимают и опускают дубовый или берёзовый… я уже не соображаю веник.
Стрельников полностью сосредоточен на процессе, словно дирижёр, управляющий симфонией пара и жара.
Фух…
Ну же!
Давай!
Катя, давай!
Сделай что-нибудь, Екатерина! Чего ты развалилась, как полешко? — я отчаянно пытаюсь подать ему сигнал.
Ну…
Затем я томно выгибаю спину, насколько это возможно в положении, лёжа на животе.
И слегка поворачиваю голову, чтобы мокрая прядь волос соблазнительно упала на плечо, приоткрывая шею.
Но…
Ноль реакции! Ноль, твою же мать, реакции!
Он просто методично шлёпает меня веником по спине и по икрам. И всё…всё…
Да что же такое?! — меня начинает разбирать злость и негодование.
Может, не в его вкусе?
Я здесь лежу, как набитая дурында, в махровом полотенце на бёдрах, пытаюсь быть роковой женщиной как из плохого кино, а он?
Он ведёт себя реально как... как банщик! Как профессиональный банщик ещё и в мужском отделении!
Это невыносимо.
Я снова злюсь.