"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 893
– Я во всем виновата. Хан Чжухён умер из-за меня, – прошептала Михо слабым голосом сквозь потрескавшиеся губы.
– В этой истории никто не остался невиновным.
– Если бы я не рассказала маме, сплетни бы не появились.
– Учителя не держали язык за зубами, а ученики приукрашивали и разносили слухи. Директор поспешно отстранил Хан Чжухёна от работы.
– Но почему обвиняли именно Хан Чжухёна? Я ведь не говорила маме, что он виновен. Я просто предположила, что это мог быть старшеклассник или учитель.
Плотно сжатые губы Сэгён едва заметно дрогнули. Только в этот момент Михо осознала, что, возможно, подруга тоже что-то держит в себе.
В те годы Сэгён ненавидела своего отца, но, как ни странно, все объекты ее безответной любви были взрослыми мужчинами. Возможно, на подсознательном уровне она искала человека, который мог бы заменить ей отца. Хан Чжухён стал объектом ее страстной, тайной влюбленности. После его смерти Сэгён, покрасневшая от ярости, кричала от отчаяния: «Из-за нее погиб человек! Хан Чжухён умер. Он спрыгнул со здания школы. Эта сумасшедшая, все из-за этой сумасшедшей!»
В то время Сэгён, отчаянно нуждаясь в ком-то, на ком выместить свою ярость, свалила всю вину на Ючжин. Даже спустя столько лет казалось, что она все еще продолжала ненавидеть ее.
Но почему? Что Ючжин сделала не так?
– Сэгён.
Сэгён молчала. Ее подбородок дрожал.
– Михо, ты думаешь, что тогда Ючжин сказала правду? – наконец заговорила Сэгён. Ее лицо было лишено эмоций.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что она рассказала во время школьной поездки. Ты ей веришь?
– Конечно. Как можно было выдумать такое?
Дрожащий голос в ту ночь, чувство стыда и унижения на бледном лице… Все это не могло быть ложью.
– Сначала я тоже так думала. Верила ей. Но со временем начала сомневаться. А что, если все, что сказала Ючжин, было ложью?
Михо почувствовала, словно кто-то ударил ее по затылку тяжелым камнем.
Не обращая внимания на ошеломленную Михо, Сэгён продолжила:
– Мы тогда рассказали друг другу довольно серьезные тайны, связанные с нашими сексуальными переживаниями. Как думаешь, что могла подумать Ючжин в тот момент? Возможно, она почувствовала себя чужой. Может, ей показалось, что без подобной тайны она будет выглядеть ребенком на нашем фоне.
– Это абсурд. Все-таки как можно…
– Ночь, алкоголь… Может, она просто поддалась моменту и выдумала эту историю.
Еще один порыв ветра пронесся между Михо и Сэгён.
Сэгён подняла голову и уставилась куда-то в пустоту. Ее взгляд, казалось, блуждал в том моменте прошлого. Возможно, она, как и Михо, пыталась найти ответы, копаясь в смерти Ючжин, чтобы что-то доказать себе. Вероятно, Сэгён отчаянно искала уверенность в том, что Ючжин могла соврать о сексуальных домогательствах. Она пыталась утвердиться в этой мысли.
Михо бросило в дрожь от нового потрясения. Холодный ветер, словно наполненный осколками льда, царапал кожу.
А вечером того дня полиция объявила официальные результаты расследования по делу «о двойном убийстве супругов в квартале Панпходон».
Глава 3. Блуждающая во тьме
Полиция объявила, что Ючжин сначала нанесла себе ранения ножом, а затем ударила Дочжуна. Причиной инцидента стал конфликт, возникший на фоне разногласий по вопросам воспитания детей. Однако оставалось загадкой, почему Ючжин, потеряв чрезвычайно много крови, продолжала метаться по дому. Полиция предположила, что она пыталась найти телефон, чтобы позвать на помощь, но сделала это слишком поздно.
Михо с покрасневшими глазами снова и снова перечитывала статьи о ходе расследования. Между тем за окном начало светать. Объявление полиции не стало для нее сильным шоком. Она уже давно подозревала, что смерть Ючжин не была результатом действий кого-то постороннего.
Однако с причиной, названной полицией, Михо не могла согласиться. Трудно было поверить, что обычный конфликт из-за воспитания детей мог привести к такому трагичному исходу. Если бы полиция хоть немного понимала, через что прошла Ючжин, она бы не сделала такой поверхностный вывод.
Вдруг перед глазами Михо всплыла картина того дня.
За школьными окнами лепестки хризантем кружились в воздухе, подхваченные ветром, словно сотни белых бабочек взмахивали своими крыльями. Катафалк медленно объезжал школьный двор, а дети рыдали, стоя вдоль дороги. Стоны и крики скорби разносились эхом вокруг. Чей-то крик донесся до нее, как звон в ушах.
Эти воспоминания она не осмеливалась затронуть последние семнадцать лет. Ощущение вины и тяжесть ответственности глубоко укоренились в ее сердце. Раны никак не заживали, а только снова и снова воспалялись.
Теперь Михо больше не могла и не хотела отворачиваться от этого. Единственным желанием было повернуть время вспять. Она хотела вернуться в те дни и предотвратить события, которые стали началом трагедии. Хотела искупить свою вину и попросить у Ючжин прощения.
Тогда она не сказала ни слова раскаяния.
Если бы только можно было произнести это незамысловатое «прости»… Только той, перед кем она хотела бы искупить свою вину, больше не было в этом мире.
Михо стремилась встретиться лицом к лицу с правдой о смерти Ючжин, чтобы найти искупление. Она хотела понять, почему подруга ушла из жизни, узнать ее настоящую жизнь, скрытую за фальшивой картинкой, которую та демонстрировала в социальных сетях.
Когда это решение окончательно созрело, Михо поднялась с дивана. Несмотря на то что она не сомкнула глаз всю ночь, туман, сковывавший мысли, рассеялся. Теперь она точно знала, что нужно делать.
Словно совершая ритуал, Михо тщательно помылась и надела черную одежду. Перед выходом из дома проверила заметки в телефоне: там был записан адрес и номер телефона – информация, которую она получила от репортера Юна через Сэгён.
Михо боялась той правды, с которой ей предстояло столкнуться. Однако это был важный свидетель, который должен был рассказать о настоящей жизни Ючжин.
Михо открыла входную дверь, вышла из дома и села на междугородний автобус. Ей предстояло около часа пути.
Место, куда Михо прибыла, оказалось одним из загородных поселков в Йонъине. Поселок был окружен, словно ширмой, горами, окрашенными в багряные осенние цвета. Свежий и чистый воздух наполнял пространство. Дома были разбросаны на одинаковом расстоянии друг от друга. Хоть поселок и был спланирован, он совсем не казался искусственно созданным.
Михо сверилась с адресом в заметках на телефоне и остановилась перед домом из красного кирпича.
Она нажала на звонок и стала ждать. Спустя некоторое время ворота открылись. Пройдя через сад, Михо увидела, что у входной двери ее встречает женщина средних лет.
– Здравствуйте. Я Чан Михо, школьная подруга Ючжин. Я звонила вам.
На матери Ючжин была длинная серая юбка, на плечи накинута шаль, а волосы полностью поседели. Это была совсем другая женщина по сравнению с той, которую Михо изредка видела семнадцать лет назад.
Мать Ючжин провела Михо в дом. Пока она ждала, сидя на диване в гостиной, хозяйка принесла чай и угощение.
– Чан Михо… Вы так сказали, верно? – переспросила мать Ючжин, ставя чашку на стол.
– Да.
Она внимательно изучала лицо Михо, ее темно-карие глаза словно проникали глубоко под кожу. Сердце Михо забилось сильнее, а руки, сжавшие чашку, едва заметно задрожали. Она не могла даже представить, с чего начнется разговор. Женщина долго не сводила с нее взгляда, а затем наконец заговорила:
– Простите, но я вас не помню.
Какое облегчение. Напряжение мгновенно рассеялось. Михо тихо выдохнула и подняла чашку.
– Ничего страшного. Мы перестали общаться с Ючжин со второго года старшей школы, с тех пор прошло уже семнадцать лет.
Мать Ючжин лишь слегка кивнула в ответ. Ее движения, когда она пила чай, были элегантными и утонченными. Женщина даже чашку ставила на стол так, что она не издавала ни единого звука.