"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 863
У Михо было такое состояние, словно ее ударили молотком по голове.
– Когда это произошло? – спросила она.
– Убийство? Дай-ка подумать… Дня три назад. Об этом писали все газеты, разве ты не знала?
Три дня назад Михо как раз обзванивала победителей конкурса «Дом, милый дом». Она тогда ночами напролет занималась завершением конкурса, и у нее не было времени даже проверить телефон, не говоря уже о том, чтобы следить за новостями.
Михо краем уха слышала о том, что в квартире в Панпходоне была убита пара, но даже представить не могла, что это может быть связано с О Ючжин.
– Что с тобой? Ты что, их знаешь? – Сэгён, заметив необычную реакцию Михо, начала торопить ее с ответом.
– Ты знаешь, кто был жертвой? – вместо ответа спросила Михо. На ее лице, где растерянность и шок уже начали отступать, читалась тень смешанных чувств.
– Имена жертв? Нет, не знаю, но нужно будет выяснить.
– Почему ты решила заняться этим делом?
– Во-первых, это произошло недалеко от моего дома. А во-вторых, дело само по себе резонансное, оно легко привлечет внимание. И еще любопытно узнать, кто и почему убил молодую пару, проживавшую в элитном комплексе «Хай Престиж» в Панпходоне, – сказала Сэгён, откусывая кусочек печенья и даже не подозревая, кем были жертвы. – А почему ты все время задаешь странные вопросы, а на мои не отвечаешь? – Сэгён повысила голос, обращаясь к Михо, которая снова уставилась в телефон.
Михо понимала, почему подруга была так раздражена, но не могла сразу все объяснить. За последние семнадцать лет имя О Ючжин стало почти запретной темой между ними.
– Это фотография семьи Ючжин, – наконец произнесла она. Слова Михо вызвали у Сэгён недоумение, и она слегка наклонила голову в задумчивости.
– Чьей семьи?
– О Ючжин.
Сэгён, опиравшаяся на стол и потягивавшая напиток, резко выпрямилась:
– О Ючжин?
– Да, та самая О Ючжин, которую мы знали семнадцать лет назад.
Лицо Сэгён застыло при словах Михо.
– Ты что несешь?
– Это ее фотография.
– Не может быть.
– Это правда.
Пока Михо объясняла случившееся, Сэгён тяжело дышала, а ее лицо наливалось краской. В ее глазах читалось замешательство, словно она не знала, какие эмоции должна испытывать. Слушая Михо, Сэгён снова и снова качала головой, как будто пыталась убедить себя, что все это неправда.
Михо понимала подругу: сама она испытывала те же чувства.
Сэгён смотрела в окно и несколько раз отпила воду, пока наконец не обрела душевное равновесие. Она выглядела так, будто наконец-то что-то поняла и приняла. Когда буря эмоций утихла, осталась только тишина.
– Может, это было самоубийство? – спустя долгое время тихо произнесла она.
– Но ты же сказала, что это убийство, – ответила Михо.
Сэгён пробормотала: «Точно». Ее взгляд блуждал в пустоте, словно она пыталась найти что-то из своего прошлого.
– Как же она жила все это время?
– …
– Мне показалось, что счастливо, – равнодушно ответила Михо. Только тогда Сэгён повернула голову и пристально посмотрела на подругу.
– Счастливо? – На ее лице не отразилось никаких эмоций.
– Нет закона, который запрещает это, – тихо ответила Михо. Сэгён коротко вздохнула и снова посмотрела в окно. Михо, в свою очередь, крепко сжала давно остывшую чашку кофе.
Прервав разговор, девушки решили сохранить спокойствие в своих отношениях. В тишине они обе безмолвно согласились с этим.
Так вот каково это – очароваться незнакомкой!
Именно такие эмоции испытала семнадцатилетняя Михо, когда впервые увидела девочку, севшую рядом с ней. У той была изящная и нежная внешность, блестящие, как обсидиан, глаза и чистая, прозрачная кожа. Среди лиц, опухших от недосыпа, она выглядела ослепительно красивой.
– Извини, не знала, что место занято. – Это были первые слова Ючжин.
Михо внимательно смотрела на нее. Несмотря на предупреждение, Ючжин не собиралась вставать, а лишь мило улыбалась.
– Ой… Мне лучше уйти?
Ее лицо выражало легкую растерянность, а голос был мягким.
– Сиди уж, – ответила Михо, убирая рюкзак со стола на место сзади. Рюкзак принадлежал Сэгён. Она положила его, чтобы занять место, так как в первый день учебного года закрепленных мест еще не было.
– Спасибо. Я здесь никого не знаю. Ты ведь Чан Михо из средней школы Мунгён? А я О Ючжин.
Большинство людей не запоминают свои первые встречи, если в них не было ничего примечательного. Но Михо отчетливо запомнила это совершенно обычное приветствие Ючжин в тот день.
«О, она знает меня». – Михо даже почувствовала легкий восторг.
Ючжин была очень популярна. В старших мужских школах популярными становятся те, кто хорошо учится, смешно шутит или хорош в спорте, а в женских школах – те, кто учится на отлично, смешно шутит или обладает красотой. Ючжин была популярна именно благодаря своей внешности. Хоть она и была довольно молчаливой, ее все равно замечали и обращали на нее внимание.
То, что Михо, Сэгён и Ючжин стали подругами, казалось вполне естественным, несмотря на то что их характеры и внешность были совершенно разными.
Михо с короткой стрижкой, высоким ростом и крепким телосложением была невозмутимой и безмятежной. Красивая и всегда опрятная Ючжин оставалась спокойной и уравновешенной. Сэгён обладала яркой внешностью, была спонтанной и смелой.
Например, если бы все трое получили высший балл на экзамене по математике, Михо просто небрежно скомкала бы лист с оценкой и сунула его в рюкзак, Ючжин тщательно пересмотрела бы свои ответы, а Сэгён устроила бы шум и стала хвастаться своим результатом перед всеми вокруг. Они были обычными школьными подругами, как и многие их сверстницы.
Однако летом первого года старшей школы в их отношениях произошел поворотный момент.
В то время у Михо был парень, с которым она познакомилась в читальном зале [484]. Он учился в соседней школе для мальчиков. Читальный зал «Кыльсэм», расположенный посреди нового жилого комплекса, был популярным местом встреч среди старшеклассников района.
Михо постоянно чувствовала на себе чужой взгляд у входа в читальный зал или в комнате отдыха. Парня звали Пак Хесон. Он был худощавым и невысоким, с белой кожей и тонкими чертами лица. Михо была довольно высокой для девушки, поэтому, когда Хесон стоял напротив, ему приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
Его пристальный взгляд уже начал нервировать Михо, когда на ее столе появилась баночка кофе. С тех пор холодный кофе ждал ее там каждый вечер.
Спустя неделю под банкой она нашла записку.
В ту ночь, вернувшись домой, Михо замерла в нерешительности. Она держала в руках записку и набирала на телефоне указанный в ней номер, но каждый раз стирала его, не осмеливаясь отправить сообщение. Наконец собравшись с духом, Михо отправила короткую благодарность и вскоре получила ответ. Так началась их переписка, которая продолжалась до самого утра.
Для Михо все это было в новинку: впервые называть кого-то своим парнем, впервые идти на свидание в семейный ресторан, впервые смотреть утренний фильм в выходной день, впервые целоваться в тихом, укромном переулке.
Михо нравился Хесон, но еще больше ей нравилось все, что они переживали вместе. Особенно ее увлекала мысль, что все эти моменты можно было назвать «втайне от мамы».
Однажды после просмотра фильма Михо и Хесон бродили по переулкам оживленного района, наслаждаясь временем вместе. Михо сказала маме, что идет на очередное собрание математического кружка. Когда они свернули за угол и оказались возле какого-то бара, Михо неожиданно наткнулась на группу девушек, которые стояли на узкой дорожке и оживленно беседовали.
Это было ошибкой. После экзаменов зоны активности старшеклассников в этом районе становились вполне предсказуемыми.
Михо сразу увидела два знакомых лица – это были Ючжин и Сэгён. Однако самым удивительным было другое: Ючжин, судя по всему, работала в баре, потому что была в переднике, а Сэгён курила сигарету. Судя по всему, она зашла в бар и случайно наткнулась там на Ючжин.