"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 843

Роберт сглотнул и глухим голосом пояснил:

– Моя жена погибла в аварии. Все случилось мгновенно, она не страдала.

«Она, может, и нет, а вот ты еще страдаешь», – подумала я, заметив в его глазах слезы, и наклонилась к Тилли, чтобы сказать ей лицом к лицу в качестве моральной поддержки:

– Мой папа тоже на небесах.

Она улыбнулась.

– Тогда они наверняка знакомы. Как замечательно. – И затем вернула внимание своему цветочному узору. – Так мне можно взять мозаичные плитки, дедуля? Больше я не нашла ничего римского в магазине.

Я не хотела ей отказывать, но должна была сохранить важные улики, чтобы предъявить их Фелисити. Меня осенило.

– Вон там висят чудесные льняные простыни. – Я ткнула пальцем в сторону напольной сушилки для белья. – Из них получатся прекрасные римские тоги. А если твоя мама или твой папа умеют шить, то можно смастерить длинные туники, как носили богатые женщины тех времен.

Костюмерный уголок в музее неизменно пользовался популярностью у девочек возраста Тилли. Большинство нарядов были изготовлены из дешевых искусственных материалов и скроены руками волонтеров, чтобы смотреться убедительно в глазах детей.

Я знала, что цена льняных простыней отражает их высокое качество и востребованность, но не сомневалась, что Роберт может себе их позволить. Мы наблюдали, как Тилли выбрала снежно-белое полотнище и принесла его к прилавку.

– Можно мне еще старое ожерелье, чтобы вплести в волосы, как римлянки? Они очень любили красивые прически. – Она умоляюще посмотрела на дедушку.

Конечно, ей выдвинули условие про одну вещь, но я не стала заострять на этом внимание, а только предложила:

– Я подарю нитку бус, если возьмете льняную простыню.

Девочка заговорщически ухмыльнулась и вернулась к шкатулке с дешевой бижутерией, откуда выбрала темно-фиолетовое украшение.

Роберт тепло улыбнулся, глядя на внучку и доставая бумажник, и сказал ей:

– Ты унаследовала мой талант к переговорам, милая. – Затем повернулся ко мне: – Миссис Кэрролл, а вы умеете предложить сделку, от которой невозможно отказаться.

– Мисс Кэрролл, мистер Прейд, – поправила я с демонстративной чопорностью и заметила, как он украдкой покосился на мою руку без обручального кольца.

– Значит, договоримся на одиннадцать часов вечера сегодня под прикрытием темноты?

– Идем на свидание? – пошутила я и тут же поморщилась, потому что прозвучало слишком игриво, а ведь мы всего лишь планировали отправиться на исследовательскую миссию в качестве соседей, разделявших интерес к сохранению истории.

– Как скажете, мисс Кэрролл, – отозвался Роберт, наблюдая, как Тилли украшает волосы ниткой бус, и до того, как я успела отреагировать, выложил на прилавок две двадцатифунтовые банкноты, подхватил льняную простынь и зашагал к выходу, по пути взяв внучку за руку и добавив через плечо: – Увидимся позже.

И они с Тилли вышли наружу под солнечные лучи.

Глава 24. Предостережение Дэнни

– Правильно ли я понял, что ты назначила свидание ночью мужчине, которого встречала всего пару раз? Причем вы пойдете туда, где останетесь в полном одиночестве, без свидетелей. Уверена, что это разумно?

Хотя Дэнни был младше на несколько лет, он завел смущающую привычку опекать меня, когда речь заходила об отношениях. Представив себе его неодобрительное выражение лица на другом конце линии, я порадовалась, что выбрала режим звонка без видеосвязи.

– Если так подумать, то мне уже очень давно известно о нем. Знаю, я сказала, что его зовут Губка Боб, но это прозвище дали в деревне. В действительности же его имя Роберт Прейд, магнат в сфере товаров для мытья посуды.

– Слова «магнат» и «товары для мытья посуды» обычно не встретить в одной фразе, – рассмеялся Дэнни. – Но я понимаю, о чем ты. Мама молится на его продукцию и почему-то считает эти губки более гигиеничными, чем обычные. Бормочет что-то об экологичности материалов и их природной антибактериальности вроде собачьей слюны.

– Фу, какая мерзость.

Мама Дэнни работала фармакологом, и на перерывах он вечно делился малоаппетитными историями, в том числе об исцеляющих свойствах собачьей слюны, которую коренные австралийцы использовали для лечения ран.

– Это еще не значит, что с ним безопасно оставаться наедине глухой ночью на неосвещенной стройплощадке, – добавил Дэнни.

– Ну, ночь вряд ли можно назвать глухой. Мы встречаемся в одиннадцать часов, а не под утро. Кроме того, далеко идти не придется, участок расположен сразу за моим, возле главной дороги, и, если я закричу, соседи наверняка услышат и прибегут на помощь. Кажется, в деревне и так все всегда в курсе дел друг друга. Честно говоря, несмотря на наши предосторожности, я не слишком надеюсь остаться незамеченными. Окружающие бдят днем и ночью. Ну, днем-то уж точно. Хотя, может, после выключения фонарей следить будет сложнее.

Я сразу поняла, что следовало назначить рандеву после двенадцати именно по этой причине.

– Это только если предположить, что ты успеешь закричать. А вдруг он подкрадется сзади?

– Дэнни, уверена, Роберт – безупречный джентльмен, иначе не возглавлял бы столь успешную компанию.

На том конце провода повисла тишина, прежде чем друг наконец ответил:

– А разве несколько лет назад не писали в новостях что-то о невыясненных обстоятельствах смерти его жены? Ты не думаешь…

– Боже правый! Произошла авария. Даже если бы он хотел убить супругу – что крайне маловероятно, – вряд ли сумел бы подстроить автокатастрофу.

Хотя я защищала наш план и намерения Роберта, однако после вопросов Дэнни начала испытывать легкую тревогу. В конце концов, может, именно это и побудило позвонить ему: чтобы кто-то знал, где меня искать в случае моей пропажи? Пускай Роберт и был отличным дедушкой и делал покупки в лавке, это не означало, что с ним безопасно находиться ночью в поле.

Я попыталась завершить разговор.

– Ладно, Дэнни, если тебе станет легче, я позвоню тебе, как только приду домой, и сообщу, что вернулась в целости и сохранности.

– Я буду ждать, – с явным облегчением в голосе согласился друг. – И в любом случае не лягу спать раньше полуночи. Планирую досмотреть после ужина сразу все серии «Я, Клавдий» [480].

– Ты не устал от древних римлян на работе? – поддразнила я его. – Думаешь, Найджел Слейтер [481] в свой выходной уселся бы за просмотр кулинарного телешоу?

– Ты мне льстишь, Алиса, – рассмеялся Дэнни. – В общем, позвони мне, когда вернешься, даже если будет поздно. Я не усну, пока не удостоверюсь в твоей безопасности.

Настала моя очередь чувствовать себя польщенной.

– Теперь перейдем к интересному, – продолжил он. – Что именно вы ожидаете найти на стройплощадке? Закопанный клад? Спрятанные тела? Или просто хотите возложить венки в память об осликах?

Не желая выставлять себя непрофессионалом в глазах коллеги на случай, если ошиблась с оценкой ситуации, я решила пока уклониться от прямого ответа.

– Я все расскажу, когда позвоню ночью.

– Ладно, – вздохнул Дэнни. – Храни интригу. Только не позволяй тому Бобу Богатею творить что вздумается.

– Мне пятьдесят, а не пятнадцать, мамочка. Спасибо, что заботишься о моей безопасности, но лекция о вопросах морали точно не требуется. Кроме того, после двадцати пяти лет, проведенных со Стивеном, я вряд ли прыгну в постель к первому же встречному, не обремененному брачными узами.

– Я не имел в виду ничего подобного, – парировал Дэнни. – А говорил о противозаконных действиях. Ты же понимаешь, что проникновение на стройплощадку без разрешения – это правонарушение? Подумай, как сама бы чувствовала себя, если бы к тебе в сад ночью влез тот мужик с соседнего участка?

– Ты про Магнуса? – Я сглотнула. – Или про призрак Барнаби?