"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 825

– Привет, ребята, – произнесла я самым жизнерадостным тоном, отрепетированным за годы работы в музее. – Вообще-то меня зовут Алиса Кэрролл.

– Нет, ты новая Нелл! – крикнул высокий мальчик, стоявший за товарищами.

Все они разразились хохотом, после чего снова хором затянули детскую песенку «Слониха Нелли», которая считалась устаревшей, еще когда я ходила в школу. Видимо, в сельской местности многие привычки сохранялись дольше, чем в городе.

Я улыбнулась настолько вежливо, насколько сумела, и покинула магазин. Вслед мне летели выкрики: «Пока, Нелли!» и «Прощай, Малютка!».

Когда я повернула ключ в двери коттеджа, до меня дошло, что деревенские ребятишки, видимо, много лет точно так же дразнили бывшую владелицу моего жилища. И как тогда мне избавиться от столь прочно укоренившегося наследия?

Я толкнула створку так сильно, что она задребезжала, словно выражая досаду на нерадивую гостью. Это напугало меня.

– Это мой дом! – швыряя «Новости Скромной Гордости» на стол, крикнула я, хотя внутри никого не было, если только призрак Нелл не летал по комнатам. – И никто меня отсюда не прогонит. Только через мой труп!

Оставалось надеяться, что до этого не дойдет.

Глава 10. Крупные перемены

На следующее утро, неся чашку с кофе на кухонный стол, я заметила свой растрепанный вид в восьмиугольном зеркале со скошенными краями, которое висело на цепочке над камином в обеденной зоне. Давно пора посетить парикмахера. Меня накрыло раскаяние за то, что я так запустила себя после расставания со Стивом: не только из-за эмоциональной травмы, но и из-за вечной нехватки времени в связи с переездом без отрыва от работы на полную ставку. Теперь мои волосы отросли ниже плеч, а кончики безбожно секлись. Потеряв партнера, я будто накинула лет десять. Если не привести себя в порядок, местные жители начнут не просто звать меня новой Нелл, но и принимать за старую.

Попивая чай, я листала купленную газету, чтобы получше узнать деревенское сообщество, в которое влилась, и тут заметила рекламу здешнего парикмахерского салона «Кудри Корали».

Учитывая свой новый статус безработной, я не могла тратить деньги направо и налево в дорогих городских салонах, как не могла и добраться до них, поэтому местная парикмахерская показалась более доступным вариантом в обоих смыслах. Пока мне выпал шанс познакомиться лишь с несколькими жителями деревни, поэтому еще оставалась возможность произвести благоприятное первое впечатление на других. И хорошая стрижка явно не помешает.

Также мне хотелось ненадолго отложить непростую задачу по сортировке оставленных прежней владелицей вещей, не говоря уже о распаковке собственных. Итак, я приняла решение, набрала номер телефона салона и нажала на кнопку вызова, выходя из кухни в сад. Внутри старого коттеджа из-за толстых каменных стен сеть ловила плохо, поэтому лучше всего было звонить или отправлять сообщения, стоя посреди овощных грядок.

В трубке раздался приятный мелодичный голос:

– «Кудри Корали». Слушаю.

Собеседница сразу мне понравилась.

– Здравствуйте, меня зовут Алиса Кэрролл. Я недавно переехала в деревню и хотела узнать, можно ли записаться на стрижку сегодня днем.

– А, так ты новая Нелл! – сразу же перешла на неформальный тон она. Сердце оборвалось, но следующие слова реабилитировали ее в моих глазах. – Привет, Алиса. Добро пожаловать в Скромную Гордость. Мне еще нужно подстричь пару школьников, но если сумеешь заглянуть примерно в четыре, то я запишу тебя последним клиентом на сегодня и задержусь столько, сколько потребуется для любой твоей прихоти.

Я подумала: «Неплохо бы завести побольше друзей с таким отношением». Вслух же сказала:

– Великолепно! Увидимся в четыре вечера.

Парикмахерская оказалась спрятанной в здании, похожем на переделанный маленький амбар, на узкой аллее, где хаотичными рядами теснились приземистые коттеджи без номеров. Они выглядели как дома с двумя гостиными на первом этаже и двумя спальнями наверху для семей фермеров, выстроенные еще во времена, когда на полях использовались лошади и ручной труд. В конце аллеи раскинулось зеленое пространство, отданное под безупречно аккуратный огород. Вытоптанная шлаковая дорожка вела к небольшому каменному амбару, где и находилась парикмахерская. Шагая по тропке, я восхищалась ровными грядками с бобовыми стеблями, увешанными стручками, а также кустами малины высотой почти с человеческий рост. Зеленые бока ягод уже начинали розоветь.

Приземистое деревенское строение из камня выглядело полной противоположностью современным городским зданиям, где обычно располагались салоны красоты. Я привыкла видеть огромные зеркальные витрины, пальмы в горшках и кожаные диваны. Входом же в «Кудри Корали» служили деревянные конюшенные ворота с откинутыми назад верхними частями створок. Меня бы не удивило, если бы внутри обнаружился сарай для стрижки овец и ожидающий посетителей селянин, щелкающий огромными ножницами.

Но вместо этого я попала в очаровательное светлое пространство, украшенное в довольно эклектичном стиле. Солнечные лучи лились через окна в крыше, незаметные с тропинки. Вдоль дальней стены тянулся ряд старомодных кресел с точеными ножками и подлокотниками, с плетеными сиденьями на подвижной основе и с цветастыми подушками, узором напоминавшими шестидесятые-семидесятые годы. Большие зеркала в рамах из сосны висели над антикварными рукомойниками с мраморными столешницами. Чуть неровный пол, выложенный каменными плитами, блестел в ярком свете и выглядел безупречно чистым, без следа присутствия прежних четвероногих обитателей амбара.

Боковые стены украшали разнообразные декоративные предметы и лоскутные ковры всех цветов и оттенков. Вероятно, они помогали сохранить тепло зимой, а летними деньками, вроде нынешнего, служили освежающим контрастом на фоне серой каменной кладки, создавая ощущение безопасной гавани.

Корали вскочила из широкого плетеного кресла, подвешенного к потолку на толстом канате и выложенного потертой овчиной. Возможность покрутиться на оригинальном сиденье, вероятно, мотивировала забраться туда даже самого упрямого ребенка, позволяя владелице салона выполнить свою работу. Честно говоря, даже я почувствовала желание вскарабкаться в кресло, несмотря на свой возраст. Конечно, не для забав, а чтобы отвлечься от невзгод, которые навалились всем скопом. Хотелось надеяться, что симпатичная стрижка сделает меня храбрее и сильнее – на обратный Самсонову эффект [474].

– Привет, ты, наверное, Алиса, – жизнерадостно произнесла Корали, жестом приглашая меня занять место в одном из плетеных кресел. – Присаживайся, и начнем волшебное преображение.

Я чуть помедлила, прежде чем выполнить указание, заметив:

– Какие красивые подушки. Даже жаль придавливать их такими непрезентабельными частями тела.

– Если я их уберу, ты сразу же изменишь мнение, – рассмеялась парикмахер. – Эти кресла ужасно жесткие без дополнительной подкладки. Но спасибо за высокую оценку. Я сама сшила подушки в свободное время. А также сплела украшения на стены, сделала лоскутные одеяла и развесила цветочные композиции.

Она кивнула на низкий потолок. Старые, покрытые трещинами балки оказались задекорированы венками, букетами и гирляндами из ярких сухих растений. Между ними были растянуты тканевые шарфы, похожие на праздничные ленты. Приглушенные оттенки намекали на натуральность красителей, возможно тоже взятых с грядок.

– Если что-то понравится и захочется взять себе, все здесь продается. Но можешь не чувствовать себя обязанной купить. Переезд – дело дорогостоящее, и я не обижусь, если ты решишь пока поберечь деньги.

Из плетеной корзины в углу амбара Корали вытащила старый джутовый мешок для муки, распущенный по боковым швам, с приделанной к короткой стороне лентой, и накинула его мне на плечи, завязав на шее большим бантом. Затем аккуратно взяла мою голову ладонями и мягко повернула к отражению в зеркале. Волосы выглядели так же печально, как я себя чувствовала в последнее время. Мне невольно захотелось отвести глаза.