"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 616

– Он был твоим лучшим другом. Есть идеи, где он мог ее спрятать?

– Может, в шкафчике. Если сможем до него добраться, пока его родители не заберут все вещи.

– Значит, в понедельник. Ты знаешь код?

– Если бы знал, вряд ли это место было бы таким уж эффективным тайником, – говорит он, когда мы подходим к крыльцу Мэй. – Но Виктория может найти его в списке кодов, в школьной администрации.

– Конечно, может. – Мисс Всезнайка знает все отчасти благодаря тому, что вечно крутится в районе дирекции, делая вид, что занимается делами школьного совета.

Я нажимаю кнопку звонка, не зная, как буду объяснять эту ситуацию Мэй.

– Спасибо, что проводил, дальше я сама справлюсь. – Я жестом показываю, что ему пора идти, но он лишь выгибает бровь и продолжает подниматься по ступенькам.

Открыв дверь, Мэй даже не пытается скрыть свой шок – так и стоит в дверном поеме с отвисшей челюстью.

– Ну вот, я дошла, – говорю я ему, сложив руки на груди. – Ты счастлив?

– Вообще-то да.

Мои щеки пылают, а он переводит взгляд на Мэй.

– Иден немного поранилась. Позаботься о ней, пожалуйста.

– Я тебе сказала, я… – цежу сквозь зубы.

– Не вопрос, – говорит Мэй, ее щеки порозовели. – Спасибо, что помог ей.

– Не за что, – отвечает он, снова глядя на меня.

Я знаю, что нужно ответить тем же и выразить благодарность, но челюсти у меня не разжимаются. Он начинает спускаться по ступенькам, и я вспоминаю про кофту.

– Эй! – кричу я. – Ты забыл это.

– Мне не холодно! – кричит он в ответ.

Я хочу настоять на своем, но вместо этого запахиваю толстовку на груди с удвоенной силой.

– Ну тогда, наверное, присматривайся к теням по дороге, – говорю ему вслед, пока он идет по подъездной дорожке к тротуару.

– Обязательно. – Он доходит до улицы и добавляет: – Хорошего вечера, девушки.

Когда он отходит достаточно далеко, Мэй поворачивается ко мне с большими глазами и говорит:

– О боже. Он снова тебе нравится.

– Что? – переминаясь с ноги на ногу, говорю я. – Ты с ума сошла, Мэй. Он мой смертельный враг.

– Смертельные враги не провожают друг друга до дома. И не дают поносить толстовку. По крайней мере, еще недавно было так. Когда ты смотрела ему вслед, – у нее на лице возникает выражение ужаса, – по-моему, ты улыбалась.

– Я размышляла о его смерти, – огрызаюсь я и протискиваюсь мимо нее в дом. – Это же очевидно.

– Точно. – Едва слышно посмеиваясь, она закрывает за нами дверь. – Очевидно.

12 октября

Дорогой дневник,

Я занимаюсь расследованием смерти Николаса Блэкмора и в процессе наткнулась на некую странность – нет ни единого свидетельства того, что Хэйзел Блэкмор была где-то похоронена.

Потому ли, что штат позаботился о теле, когда Сайлас и Аделина Блэкмор уехали из Фэйрпорта? А может, она на самом деле не умерла?

Одно я знаю наверняка: если она до сих пор жива, у нее куча поводов для злости.

Глава 10

– Достала? – спрашиваю я Викторию, которая с напыщенным видом и самодовольной улыбкой идет ко мне по коридору, сложив руки за спиной. Ох, как бы я хотела стереть эту ее улыбочку точным хуком в челюсть. Калеб стоит у меня за спиной, прислонившись к шкафчику.

– Конечно, достала, – подтверждает она, демонстрируя ярко-розовый стикер. – Коды хранятся в базе. Я просто сказала мисс Гибсон, что мне нужен компьютер, чтобы посмотреть расписание и собрать после пятого урока школьный совет, пока все не ринутся в столовую.

– Ты настоящий злой гений. Ну, – я склоняю голову набок, – по крайней мере половина этого правда. Теперь можем проверить шкафчик? – Я протягиваю руку за запиской.

– Ты спятила? – Она отдергивает руку со стикером. – Тебе не кажется, что мы вызовем подозрения, если будем втроем возиться со шкафчиком мертвого парня?

– Ладно, тогда иди сама. – Я нервно оглядываюсь по сторонам.

Она с прищуром смотрит на меня своими карими глазами.

– Точно. Чтобы я нашла записку Генри и стала следующей в очереди на тот свет.

– И кто теперь трус? – Я с трудом сдерживаю усмешку.

– Да пофиг. – Она передает мне листок. – Давай ты.

– Если долг зовет… – С недовольным видом я выхватываю у нее листок и направляюсь к шкафчику под номером пятьдесят семь. Я успеваю сделать лишь пару шагов, когда Калеб нагоняет меня.

– Ты что делаешь? – шикаю я на него. – Ты ее слышал. Это должен сделать кто-то один… точнее, одна.

– Она не права, – говорит Калеб. – Это работа для двоих. Я буду стоять на стреме.

– Я-то не против, но… – Я нервно оглядываюсь вокруг. – Где же наш громкоголосый? – Он озадаченно смотрит на меня, и я поясняю: – О'Салливан. В какой момент он появится на сцене и все испортит?

– А, – Калеб кусает нижнюю губу, – мы это, решили обойтись без него на этот раз.

– Ничего себе. – Я обхожу компанию из нескольких мальчишек, смотрящих какое-то видео на телефоне. – Вы двое определенно не гении, но, может, и не идиоты. Злые не идиоты – звучит неплохо, как думаешь?

Он отвечает мне невеселой улыбкой, а мы тем временем подходим к шкафчику Диего, который выделяется среди остальных как зажженный маяк. Школьники превратили его в алтарь, обклеив фотографиями и записками. У меня в запасе не больше минуты, пока кто-нибудь не заметит, как я в нем копаюсь. Я начинаю крутить замок, а Калеб встает у меня за спиной лицом к толпе. Когда я набираю последнюю цифру, моя рука начинает дрожать. Наверное, из-за всей этой секретной миссии, а вовсе не из-за близости Калеба.

Я рывком открываю дверцу. Из шкафчика вываливается футбольная толстовка с эмблемой «Фэйрпорт Хай» и массивный учебник, который приземляется мне на ногу. Я вскрикиваю, вынуждая Калеба обернуться.

– Ты в порядке? – спрашивает он, пока я прыгаю на оставшейся здоровой ноге.

– Да, в полном, – бурчу я, жестом призывая его повернуться обратно. – Просто займись своим делом.

– Но я слышал… – Его взгляд скользит вниз и останавливается на толстовке Диего. Калеб начинает опускаться на колени, но, опомнившись, отворачивается и говорит: – Ладно, действуй.

Я копаюсь в оставшемся содержимом шкафчика, которое включает в себя несколько блокнотов на пружине, учебники, серую бутылку для воды, наполненную наполовину, небольшую пачку чипсов и книгу в мягкой обложке – роман «Над пропастью во ржи». Я тут же хватаю ее, переворачиваю и, раскрыв, трясу над полом. Ничего из нее не выпадает, и я перехожу к блокнотам, по очереди пролистывая каждый из них.

Наши одноклассники снуют рядом с нами туда-сюда, болтают, открывают замки и хлопают дверями, позволяя нам раствориться во всеобщем хаосе.

– Есть что-нибудь? – спрашивает Калеб, продолжая прикрывать меня.

– Пока нет. – Я кладу обратно очередной блокнот и достаю еще один учебник.

Раздается звонок, и еще больше ребят устремляются к своим шкафчикам. Бросив взгляд за спину, я вижу, как Калеб мечется, пытаясь меня загородить. К сожалению, он не может закрыть меня со всех сторон.

– Держи, – говорю я, передавая через плечо «Над пропастью во ржи», – сделай вид, что читаешь.

Он берет книгу, и я продолжаю листать учебники. Остается последний – по истории США, к которому я и тянусь, уже предчувствуя поражение.

Но когда я его достаю, за ним, у задней стенки шкафчика, обнаруживается склад мятых бумажек и записок.

Калеб откашливается:

– Сюда идет учитель. – Он придвигается ближе ко мне – так, что мы соприкасаемся спинами. – Иден, закрой дверь.

– Ладно, но я почти… – Я не реагирую на его призыв, до самых плеч углубившись в нутро шкафчика. Пока я копаюсь в куче бумажного мусора, он пихает меня локтем.

– Закрой сейчас же.

Но я так близка… Я сгребаю все бумажки в кучу и засовываю их в большой передний карман на своем свитшоте. Закрыв дверь, я чувствую, как Калеб поворачивается. Я уверена, что сейчас он оттащит меня от шкафчика, но вместо этого он обнимает меня рукой за талию. Я делаю шаг в сторону, пытаясь высвободиться, но он шепчет: «Подыграй мне», – и тянется ко мне, пока наши лбы не соприкасаются.