"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 602

— Да, я считаю, ты это заслужила. — Это лучшая новость, которую я слышала за долгое время, — сказала Айви. — Да, я даже выбрал его сам, повесил твоё имя на дверь и номер. — Номер? — Угу. 39. Я решил, что если у плохих парней может быть Отдел 39, то у хороших тоже может.

Глава 66

Первые настоящие волны лета наконец накрыли Вашингтон, округ Колумбия, и на людях появились шорты, футболки с коротким рукавом и солнцезащитный крем. Велосипедистов и бегунов стало больше, чем когда-либо, как и туристов. Цветы расцвели по всему городу, и на мгновение стало возможно поверить, что всё в мире хорошо. Джо Ричер сидел на скамейке, лицом к южному патио здания Казначейства и статуе Александра Гамильтона. Джо ещё не убрал кабинет, который использовал в Казначействе. Также он не договорился об освобождении квартиры в Уотергейте и возвращении в Форт-Бельвуар. Он возвращался в офисы Казначейства лишь один раз, чтобы доложить директору Дженкинсу. Вопросов и объяснений было предостаточно, но в итоге Дженкинс похвалил его усилия. А затем он предложил ему работу. На полную ставку. Руководить отделом борьбы с фальшивомонетничеством в Казначействе, наряду с периодическими специальными заданиями, которые сочтут нужным Дженкинс или другие. Сначала Джо отмёл это в мыслях. Он сказал Дженкинсу, что подумает, но склонялся к ответу «нет». Но затем он подумал о том, чему стал свидетелем во время расследования убийств Коплина и Эрвинга. В конце концов, Джо не хотел работы. Как бы банально это ни звучало, он хотел изменить ситуацию. Он хотел, чтобы его работа сдвинула иглу как можно дальше. Он задавался вопросом, что лучше? Армейская разведка? Или Казначейство?

Оба были отличными организациями, в этом не было сомнений. Здесь не было плохого выбора. Но где он мог принести наибольшую пользу? Его глаза остановились на статуе Гамильтона. Первый министр финансов. Чрезвычайно умный человек, по общему мнению. Весьма успешный, но также, по слухам, немного опрометчивый. Конечно, он был убит на дуэли с Аароном Бёрром, так что Джо решил, что в характере Гамильтона было что-то от бойца или, возможно, бунтаря. Джо закурил сигарету, разочарованный тем, что снова приобрёл эту привычку. Подумай о своём будущем, — однажды сказала ему девушка, уговаривая бросить. Он думал о будущем. Происходила революция, компьютеры меняли всё, и эта штука, о которой читал Джо, всемирная паутина? Это тоже будет сумасшедшим. Будущее выглядело как Дикий Запад, целое множество новых возможностей, которыми будут наслаждаться некоторые, и которые безжалостно будут эксплуатировать другие. Джо бросил сигарету на землю и затушил ботинком. Технологии меняются постоянно, знал Джо. Но одно оставалось неизменным. Деньги. Любовь к ним, потребность в них и власть над ними. Во всём своём захватывающем дух масштабе деньги финансировали добро и зло. Джо понравилась идея бороться с плохими парнями, лишая их денег. Возможности были бесконечны для Джо, и он знал, что принял решение, но оно было не тем, которое он планировал принять. Он будет вести войну меньше на поле боя, и больше в коридорах и залах больших денег, незаконной торговли и использования валюты для финансирования зла в глобальном масштабе. Джо Ричер встал и бросил последний взгляд на статую Гамильтона. Убит на дуэли. Выстрел в живот и убит человеком с кремневым пистолетом. Джо принял решение, и оно ощущалось правильным. Он ушёл прочь, а Александр Гамильтон провожал его взглядом.

Челси Исачо

Нас предупреждали

Серия «Neoclassic: Расследование»

Chelsey Ichaso

WE WERE WARNED

Перевод с английского Л. Винокуровой

Печатается с разрешения автора и литературного агентства Triada US Literary Agency (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Chelsey Ichaso, 2025

© Перевод. Л. Винокурова, 2026

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

Пролог

У самой границы развалин фигура опустилась на колени, склонившись над телом. Где-то неподалеку уличный фонарь, потрескивая, потух, подчинившись велению ночи. На небе сгущались серые тучи. Океанские волны с шумом разбивались о берег, ветер трепал черный капюшон на голове фигуры и заставлял дребезжать сетчатый железные забор.

Фигура обернулась, вглядываясь в туман у себя за спиной. Каменная стена огораживала переднюю часть того, что когда-то было «Фэйрпорт Виллидж», отделяя особняк на вершине утеса от раскинувшегося внизу пляжа. Один камень, вытянутый кусок гранита, выделялся среди других – гладкий и плоский, как столешница, он поблескивал в лунном свете вкраплениями слюды и нависал над пляжем подобно плите. Его называли «Скамья основателей». Давно, в 1800-х годах, первых местных жителей поразила страшная чума, и, говорят, больные в отчаянии приходили сюда и высекали свои молитвы на священном камне.

Только молитвы те остались без ответа, словно у этой земли были другие мысли на этот счет. Фигура практически слышала ее призыв пролить еще больше крови – он отдавался в ушах зловещей барабанной дробью. Фигура снова посмотрела на безжизненное тело.

Девочка, неподвижно распростертая на гравии, – этот ребенок,– далеко не первая, кто умер на этой земле.

И последней стать ей тоже не суждено.

Итак, засунув записку в карман толстовки девочки, фигура еще раз окинула взглядом руины и растворилась в ночи.

4 октября

Дорогой дневник,

Сегодня я снова видела ее. В туалете для девочек. Я только помыла руки, и тут раздался какой-то шум – что-то со свистом рассекло воздух. Резко развернувшись, я успела заметить край ее длинного черного шарфа – он промелькнул у задней стены и тут же скрылся в туалетной кабинке.

Дверь кабинки лязгнула, и сердце у меня остановилось. Мгновение я наблюдала за этой дверью, не в силах сдвинуться с места; вода с моих мокрых рук капала на пол. Я боялась вздохнуть. Мне хотелось без оглядки рвануть к выходу, но какая-то безрассудная часть меня стремилась встретиться с ней лицом к лицу. Узнать наверняка. Ноги дрожали, но я заставила себя быстро сделать два шага и распахнуть дверь.

Разумеется, ее там уже не было. Она исчезла как призрак, каковым и является.

Но я знаю, что видела.

Она меня преследует.

Глава 1

В тот момент, когда в поле зрения появляется ржавый забор, небо нас подводит – на полумесяц наползают тучи, скрывая его от глаз. Я щелчком включаю фонарик, хотя «Фэйрпорт Виллидж» не то место, которое обязательно нужно видеть, чтобы понять, что оно жуткое.

Ты это чувствуешь.

И дело не только в том, что мягкий песочек, устилающий пляж, на утесе превращается в поросший травой щебень. Это витает в воздухе. Нечто более темное, чем самая темная ночь, просачивается тебе под кожу всякий раз, когда ты приближаешься к развалинам. Нечто, заставляющее волоски у тебя на руках вставать дыбом, шепчет тонким дребезжащим голоском: «Уходи».

Меня так и подмывает подчиниться этому голосу. Поймав взгляд широко распахнутых карих глаз Генри де Росси, я чувствую, что он испытывает те же ощущения.

Но я войду туда, даже если это станет последним, что я сделаю. И, будем честны, если легенда не врет, вероятность такого исхода весьма велика.

Все остальные уже внутри, а значит, мы теряем ценные кадры.

– Иди уже, или я сама тебя убью, – говорю я, потому что никогда не была сильна в подбадривании других, а деньги получить хочется.

Генри поправляет очки. Ветер ерошит его темно-каштановые волосы, когда он поднимает видеокамеру к лицу и нажимает на кнопку включения. Потом машет мне рукой, чтобы я следовала за ним, и мы приближаемся к ржавому сетчатому забору: сломанные крепления усилены стальными цепями, обернутыми вокруг столбов. Поблекшая табличка с надписью «Проход воспрещен» висит здесь с тех времен, когда я еще не родилась. Закидываю на плечо его сумку с оборудованием, не обращая внимания на эти слова, как и на огромную перекошенную табличку с надписью «Проклято», поблескивающую белым в серебрящемся лунном свете. Я раздвигаю две сетчатых секции забора. Генри делает глубокий вдох, устремив взгляд в образовавшуюся лазейку, а я пытаюсь не порезаться об острые края ржавого металла.