"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 558
Джеки закатила глаза.
– Мак влюбился в Тео с первого взгляда. – Она еще раз просмотрела документы. – Заметки Тео у вас?
Гас покачал головой.
– Нет. Они сгорели, когда Кауэлл поджег мой дом. Но Мак их видел.
– Ты ходишь по краю, Гас. Рискуешь лицензией.
– Все равно мне больше не работать адвокатом. Ты разве не слышала? Я теперь частный сыщик.
Вопреки себе Джеки улыбнулась.
– Кажется, я знаю, где можно раздобыть копии заметок Тео. Копии примут в суде, поскольку оригиналы уничтожены.
– Тео сделала копии?
– Когда полиция конфисковала ее записи, я посоветовала ей сфотографировать свои заметки на телефон и отправить фотографии самой себе по почте. – Джеки неотрывно смотрела на него. – Я создала для нее аккаунт на своем частном сервере, чтобы она загрузила туда картинки. Думаю, они все еще там.
– То есть ты не знаешь наверняка?
– Нет. – Она оторвала взгляд, повернулась к компьютеру и стала печатать. – Если честно, я совсем об этом забыла да и не собиралась следить за Тео… просто помогла ей сохранить резервные копии. Вот, смотри. – Джеки развернула к нему экран. В папке было около десяти писем с приложенными файлами. Она открыла первый файл, и на экране высветилась фотография двух страниц блокнота: записи почерком Тео и характерные пиктограммы, которые та использовала, набрасывая сюжет.
Гас уставился на экран.
– Боже, это они! Ее заметки!
Он перенес файлы на флэшку, а Джеки еще раз внимательно прочитала подготовленный иск.
– Гас, ты уверен, что хочешь дать этому ход? – Она нахмурилась. – Ты собираешься судиться с крупнейшим агентством в стране, да и во всем мире. Они спустят на тебя всех собак. Не уверена, что ты выиграешь даже с этими заметками.
– Я даже не планирую доводить дело до суда, Джеки. Просто хочу спровоцировать реакцию в надежде, что это выведет нас на П. С. Альтамирано.
– Думаешь, это Тео?
– Даже если нет, ему или ей должно быть известно, где Тео или что с ней случилось.
– Если ты прав, кажется, Тео не хочет, чтобы ты знал о ее местонахождении.
– Мне все равно.
– Мне не удастся тебя переубедить?
– Увы, нет.
Джеки вздохнула.
– Тогда давай хотя бы доведем до ума эти документы. – Она снова сложила руки на груди. – Так, а вторая просьба?
– О! – Гас внезапно занервничал и заколебался. Он пытался защитить Джеки Стивен, но, кажется, лишь причинил ей боль. – Я надеялся… то есть… можно пригласить тебя на ужин, Джеки?
Глава 37
Теодосия Бентон провела ладонью по обложке «Жизни после смерти». Ее книга. Ее послание в бутылке. Нить Ариадны, которую она оставила у входа в Лабиринт.
Прошло семь месяцев со дня выхода романа, и за это время ее жизнь превратилась в мечту любого писателя. Все вышло, как ей и обещали: международный бестселлер, признанный и критиками, и читателями. Ее тридцать сребреников.
Она окинула взглядом раскинувшийся внизу город Даллас. Ей сняли лучший номер в отеле. В коридоре стояла охрана, повсюду были камеры – якобы для ее защиты. Но теперь она знала правду. И выход был только один: перелезть через балконные перила и спрыгнуть с верхнего этажа небоскреба.
Она приехала в Штаты двенадцать дней назад. Поездка, отвоеванная годами послушания. Действие нового романа разворачивалось в Далласе, и ей удалось убедить своих тюремщиков, что она должна побывать в городе для подготовки материала. Даллас – не Лоуренс, но близко.
Вероника должна была зайти через пятнадцать минут и отвезти ее в места, которые Тео хотела посетить лично, чтобы достоверно описать в романе.
В голову закралась бесшабашная мысль: а что будет, если она просто позвонит Гасу? Или, вернее, Маку – после убийства Мэри Кауэлл Гасу пришлось несколько раз сменить номер, и Тео не знала новый. Но она знала, что ее брат выжил, а обвинения сняли, когда полицейские получили ее признание. Она расплатилась за это своей свободой и добровольно согласилась войти в позолоченную клетку, чтобы провести в ней остаток жизни, щебеча, как драгоценная механическая птичка, которую лишили имени.
Агентство Дэя Делоса пообещало добиться снятия обвинений с Гаса, но это было возможно лишь в случае, если кто-то другой возьмет вину на себя.
Тогда решение казалось простым. Гаса обвинили из-за нее, и стреляли в него тоже из-за нее. И она втянула Мака в эту историю. Ее не арестовали лишь потому, что агентство Делоса прислало Александра Уилсона. Мстительные фанаты Дэна Мердока избрали ее своей целью, и Тео понимала, что рано или поздно они убьют ее, Гаса или Мака. Ей никогда не позволят нормально жить и заниматься творчеством. У нее не осталось другого выбора, кроме как сбежать и начать прятаться. По крайней мере, так ей казалось три года назад, когда она позволила Александру Уилсону и Веронике Коул забрать у нее контроль над собственной жизнью.
Но теперь она начала сомневаться в принятом решении.
Тео покачала головой. Ее теории заговора позавидовали бы даже Этериджи, и ей стало стыдно, что такое пришло в голову. Она же сама на это согласилась.
Она снова взглянула на обложку «Жизни после смерти». Интересно, Мак прочел роман? Его мать активно добивалась запрета книги. Нэнси Этеридж даже завела сайт, где собирала подписи. Прошло семь месяцев, но Тео знала, что Мак может прочитать книгу и через семь лет, а может и вообще не прочитать. В мире миллионы книг, с какой стати он выберет именно эту? Но если он ее прочтет… Пусть она никогда больше не сможет с ними поговорить, ей нравилось думать, что хотя бы так они услышат ее голос.
Тео хотела, чтобы они знали: она все еще здесь. Она – призрак, который не может больше быть частью этого мира, но она здесь.
День, когда Гас Бентон подал иск, выдался непримечательным. Они с Маком занимались текучкой, делая вид, что не замечают слона в комнате, и пытаясь думать о другом.
Гас задержался на работе и послал Джеки Стивен цветы. Поужинал дома и позвонил родителям.
Мать сказала, что сегодня на рассвете чувствовала присутствие Тео. Отец вырезал ей памятник из хуонской сосны; они собирались поставить его в лесу, чтобы птицы свили на нем гнезда.
Гас не рассказывал им о книге, не желая обострять их горе едкой болью слабой надежды. Решил, что, если будут хорошие новости, он им сообщит, а если нет – справится в одиночку.
Первый звонок раздался на следующее утро в восемь. Звонил Александр Уилсон из «Уилсон Фриман». Адвокат рвал и метал, называл иск выдумкой и сутяжничеством, призванным очернить и оклеветать доброе имя П. С. Альтамирано.
– Как я понимаю, вы ее адвокат?
– В фирму «Уилсон Фриман» обратились, чтобы мы представляли интересы П. С. Альтамирано по этому делу.
– Я откажусь от иска, если дадите поговорить с ней лично.
– Что за абсурд! – взорвался Уилсон. – Послушай, ты, мелкая шавка, ты идиот, если думаешь, что сможешь вытянуть из моей клиентки хоть цент своим сфабрикованным иском! Я разнесу тебя в суде, не успеешь открыть свою грязную пасть!
Гас спокойно предъявил свой козырь:
– Возможно. Но завтра я выступаю в программе «Доброе утро, Америка». Полагаю, СМИ очень заинтересует мое дело… Думаю, у меня даже выкупят права на экранизацию этой истории.
Последовал очередной поток ругательств.
Гас ответил безмятежным, почти скучающим тоном:
– Я хочу поговорить с вашей клиенткой лично. Устройте встречу, и я отзову иск.
После этого телефон начал звонить беспрерывно. К делу подключились адвокаты различных издательств. Потом позвонила Вероника Коул.
– Мистер Бентон, кажется, возникло недопонимание…
– Вовсе нет, мисс Коул. Думаю, вы продали книгу моей сестры нескольким издательствам.
– Мистер Бентон, если вам показалось, что существует сходство между «Жизнью после смерти» и…
– Мне не показалось. «Жизнь после смерти» – роман Теодосии, по крайней мере, сюжет точно ее.
Вероника Коул попыталась его увещевать. Сказала, что все понимает. Возможно, если агентство Дэя Делоса добьется издания книги, которую изначально предлагала им Теодосия – «В глубине», – для него это станет подходящим решением конфликта?