"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 533
– Да, конечно, спасибо. – Тео смутилась. Еще не хватало, чтобы Вероника подумала, будто она навязывается. – На самом деле я хотела поговорить совсем о другом.
– Спрашивай что угодно.
– У Дэна был садовник, он подстригал кусты и сажал цветы. Ты, случайно, не помнишь, как его звали?
– Садовник? Ты уверена?
– Да, я подумала, что он мог что-то видеть или запомнить, и это поможет найти убийцу.
Вероника помолчала, потом засмеялась:
– Да вы только посмотрите! У нас завелась собственная Нэнси Дрю!
– Я просто подумала, что это поможет полиции… Кажется, они не в курсе… – Тео запнулась. Она вдруг почувствовала себя глупо.
– Да, понимаю, почему ты захотела это выяснить. Но я не могу тебе помочь, увы. Я даже не знала, что у Дэна был садовник. Думала, он сам эти кусты подстригает.
– О!
– Но ты права, нам надо поговорить. Свободна завтра утром?
– Да, конечно. Во сколько?
– Я за тобой заеду. В восемь с чем-то?
– Хорошо. – Тео засомневалась на секунду, а потом продиктовала Веронике адрес Мака, в общих чертах объяснив причину переезда и пытаясь убедить себя, что Вероника не представляет для нее угрозу.
– Да, я об этом читала. Что ж, увидимся завтра, а я еще раз просмотрю переписку с Дэном. Может, он и упоминал садовника, и тебе будет что рассказать полиции.
Тео вернулась в башню к своему блокноту. Она была взволнована. Среди безумных событий прошедших дней она совсем забыла о своем романе, «В глубине», и перестала мечтать, что его издадут. Может, в последние несколько дней она выплачивала кармический долг Вселенной, и теперь ее ждало большое счастье?
Она позволила себе пофантазировать об обложках и вечеринке в честь выхода книги, даже представила обзоры в «Нью-Йорк Таймс», прежде чем вернуться к своей истории о призраках. Почему-то вспомнилось, как она сидела по-турецки на полу незнакомого дома в Хобарте и слушала проповедь заезжего монаха. Ее родители время от времени объявляли себя буддистами, и когда это случалось, их с Гасом таскали по буддистским мероприятиям в австралийских пригородах. Насколько она помнила, нирваной в буддизме называлась точка наивысшего просветления; достигнув ее, человек постигал высшее знание, переставал перерождаться и мог больше не испытывать страданий, которые неизбежно приносила жизнь. Возможно, она могла бы использовать эту идею для обоснования страха, который призраки испытывали перед жизнью и живыми людьми… Для них жизнь являлась шагом назад, возвращением к страданиям и отсутствию осознания. В конце концов она заснула, как часто бывало во время буддистских проповедей.
Она почувствовала, что в комнате кто-то есть, еще до того, как открыла глаза, хотя не слышала ни малейшего звука и не улавливала движения, которое могло бы оповестить о присутствии посторонних.
– Не шевелись, – произнес низкий незнакомый мужской голос. Она не видела говорившего за дулом пистолета и никак не могла сфокусировать взгляд. Ей стало трудно дышать.
Глава 20
Калеб! – крикнул человек с пистолетом, обращаясь к кому-то, кто стоял внизу. – Позвони Маку и скажи, что к нему в дом вломились.
Второй мужчина взбежал по винтовой лестнице. Он запыхался и хрипел.
– Сэм, мама говорит, что он, кажется, поселил кого-то в ее комнате. Может, она и не вламывалась.
Тео очнулась от немого ужаса, сковавшего ее после того, как она проснулась и увидела перед собой дуло пистолета. На смену ужасу пришла ярость.
– Стала бы я засыпать, если б вломилась в дом? Идиот! Убери пушку и позвони Маку.
Калеб заулюлюкал.
– Ого, да у нас тут поди англичанка! – Он прищурился и посмотрел на нее. – Ну надо же. Матушке это не понравится.
Тот, кого назвали Сэмом, опустил пистолет и достал телефон.
– Мак? Это Сэм. – Он объяснил, что они с Калебом обнаружили в доме «нарушительницу». Помолчал, отодвинул телефон от уха и скорчил гримасу. – Ладно, ладно. Да не заводись ты… Ладно, проехали.
Сэм сунул телефон Тео.
Мак был краток.
– Тео, прошу прощения. Это мои братья, Сэм и Калеб. Я уже еду. Надеюсь успеть до прибытия королевы-матери.
Тео вернула Сэму телефон. Калеб смотрел на нее и ухмылялся.
– А мама где? – спросил Сэм.
– Разбирается с чертовым псом.
Тео вскочила как ошпаренная.
– Пони! Что вы сделали с Пони?
– Я его покормила. – На верху лестницы показалась невысокая худощавая женщина. Тео узнала ее по фото, но с тех пор мать Мака постарела. Ее ярко-голубые глаза пригвоздили Тео к месту. – Мы, кажется, не знакомы.
Тео судорожно сглотнула и растерянно произнесла:
– Меня… меня зовут Теодосия Бентон. – Она чувствовала себя по-дурацки, представляясь людям, которые пару минут назад держали ее на прицеле. – Как… как вы вошли?
– Девочка моя, у меня есть ключ. Кормак не предупредил, что поселил в моей комнате… кого-то еще.
Тео рассыпалась в извинениях. Она не понимала, за что извиняется, но при виде Нэнси Этеридж всякому хотелось извиняться.
– Теодосия, ты не виновата. Сейчас же прекрати извиняться. Кормак должен был меня предупредить. А ведь мы могли тебя пристрелить!
– Что вы здесь делаете? – Тео задала вопрос скорее самой себе.
– Я могу спросить то же самое, тебе не кажется?
– Да, конечно… Простите… Я не хотела…
– Ох ты ж черт! – Калеб прищурился. – Ты же та девчонка из газет!
– Да, – сказала Тео. Открещиваться смысла не было.
– Значит, вы с Маком… – Сэм ухмыльнулся.
Тео бросила на него гневный взгляд. На что намекает этот размахивающий пистолетом дурень?
Некоторое время все молчали и просто смотрели друг на друга. Затем снизу раздался окрик. Пришел Мак. Тео вздохнула с облегчением. Слава богу!
Нэнси Этеридж двинулась вниз по лестнице.
– Сейчас Кормак нам все объяснит. – Она велела сыновьям следовать за ней.
Тео осталась на месте. Пусть Мак сам объясняет, почему она здесь. Но теперь к первоначальному шоку примешалось любопытство. Ей стало интересно, что Мак скажет своим родным. Она тихонько спустилась по лестнице.
Этериджи спорили, и сперва никто ее не заметил. Мак не кричал, но явно злился.
– Это мой дом, идиот, – процедил он.
– И я его защищал, – возразил Сэм. – Ты бы хоть спасибо сказал, что ли! Любой с оружием проникнет сюда за секунду.
Калеб стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Происходящее его, кажется, забавляло.
– У нее странный акцент, – заметил он.
– Она из Австралии. – Мак по-прежнему смотрел на Сэма.
– А на австралийку не похожа. Она похожа…
– Она моя гостья. И я запрещаю вам доставать оружие в моем доме. Тем более угрожать моим гостям.
– Гостям? – переспросила Нэнси Этеридж. – Она тут не одна?
Сэм одобрительно заулюлюкал.
– Ну, Мак, ты даешь!
– Хватит уже. – Мак бросил на него испепеляющий взгляд, но тот не произвел никакого эффекта.
– Кто эти люди? – строго спросила Нэнси. – Почему ты поселил их у себя?
– Гаса вы знаете, – коротко ответил Мак, – а Тео – его сестра.
– Серьезно? – удивился Калеб. – А они совсем не похожи. Ты уверен, или это она тебе лапшу на уши навешала?
– Но зачем ты поселил их у себя? – повторила Нэнси.
– Мам, это тебя не касается. Они мои гости, и все. Скажите лучше, какого черта вы сюда приперлись?
Нэнси приосанилась; росточка в ней было не больше полутора метров, но выглядела она очень внушительно.
– Следи за языком, Кормак! Уж не знаю, с кем ты теперь водишься, но я не учила тебя чертыхаться и неуважительно отзываться о семье!
– А что еще ждать от либерала! – Сэм подлил масла в огонь.
Мак запрокинул голову и вздохнул.
– А давайте вы просто уедете домой? Мам, этот ключ был для экстренных случаев. Я не просил тебя привозить деревенщин на экскурсию.
– Не называй своих братьев деревенщинами, Кормак. Этого бы не случилось, если бы ты не поселил в моей комнате непонятно кого. И что еще было делать твоему брату, скажи на милость, когда он обнаружил, что в твой дом вломились?