"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 520
– Серьезно?
– Да. Хотя, по-моему, он даже не умеет плавать.
Мак попросил счет.
– Дополнительная мотивация не падать с доски, – заметил он.
Тео кивнула. У нее возникла идея.
Они вышли на улицу, где начали падать мягкие снежные хлопья. Она в восторге подняла лицо к небу. В США она приехала в феврале прошлого года; это была ее вторая в жизни зима, и она не переставала удивляться снегу. В предыдущие несколько дней было холодно, но в последнее время она была слишком занята, чтобы толком порадоваться зиме.
– О боже! Смотри!
Мак рассмеялся.
– Поехали скорее домой, пока пробки не начались.
Канзасцы пытались попасть домой до начала сильного снегопада. На асфальте образовался снежный слой. Через пару минут Мак на своем черном «мерседесе» свернул с Девятой на ее улицу. Тео искала перчатки и не видела, что заставило его резко свернуть и затормозить. Колеса потеряли сцепление с дорогой, и их занесло.
Глава 12
Тео закричала: ей казалось, что машина опрокинется, несколько секунд она даже не сомневалась в этом, но потом Маку удалось справиться с управлением. Он вырулил на обочину и остановился.
– Тео, ты в порядке?
– Да. Что случилось?
Он расстегнул ремень безопасности и открыл дверцу со своей стороны.
– Там был Пони!
– На дороге? – Тео расстегнула ремень и вышла из машины. – Боже, ты его сбил?
– Не думаю… Не подзывай его, а то еще выскочит на дорогу навстречу тебе.
Пропуская автомобили, они перешли на другую сторону улицы и побежали в ту сторону, откуда, как сказал Мак, выскочил Пони. Тео начала звать собаку, а Мак на всякий случай следил за дорогой.
Сначала она звала безрезультатно, но, когда в ее голосе зазвучали умоляющие нотки, пес выглянул из-за живой изгороди и подошел к ней с почти виноватым видом.
Она упала на колени и обняла его, чувствуя облегчение и недоумение.
– Понечка, ты как сюда попал? (Двор Гаса был полностью огорожен, а уходя, она проверила калитку.)
Повалил густой мокрый снег.
– Я лучше дойду пешком и отведу его домой, – сказала Тео, когда Пони начал валяться в снегу. – Он испачкает твою красивую машину.
– Не говори глупости. Холодно же, а это всего лишь машина.
Мак снял галстук и сделал из него поводок. Они надели поводок на Пони, который, по его виду, был рад ненадолго вырваться на свободу, и усадили пса на заднее сиденье «мерседеса». Пес, встряхнувшись, запачкал кожаную обивку сидений, и Тео поморщилась. Но Мак даже внимания не обратил.
Они подъехали к дому, и Тео увидела настежь распахнутую калитку.
– Не может быть. – Она покачала головой. – Я точно помню, калитка была закрыта.
– Мы не могли уехать, не заметив, что она открыта, – согласился Мак и нахмурился.
Они переглянулись, догадываясь, что кто-то без них открыл калитку.
Пони понравилось на заднем сиденье «мерса», и он не хотел выходить. Тео вытянула его и, держа на импровизированном поводке, повела к калитке.
Мак указал на заснеженную тропинку.
– Следов нет, значит, калитку открыли до начала снегопада. Я проверю двор.
Тео предостерегающе коснулась его руки.
– А если он еще там?
– Если он там, то уже замерз, и собака не лает, так что, скорее всего, открывший калитку давно ушел.
Тео убрала руку, но тревожиться не перестала. Во дворе никого не оказалось, как и предсказывал Мак. Во двор выходили окна кухни и гостиной, но следов взлома и попытки проникновения в дом не было.
Тео завела Пони в дом, отыскала полотенце и вытерла мокрого пса. Мак поставил чайник. В глубине души Тео была рада, что он задержался. Она не хотела показаться паникершей, но все еще нервничала. Кто-то проник на задний двор их дома; знал ли он, что дома никого не окажется? Может, он следил за домом? Был ли это Человек-Паук?
– Когда возвращается Гас? – спросил Мак.
– Завтра.
– А ты не против, если я вечером зайду? Знаю, это глупость и перестраховка, но я просто хочу убедиться…
– Я не против, – выпалила Тео. Ей казалось, что это не глупость и не перестраховка, но она не готова была признать, что ей не по себе. Ведь калитка могла открыться… по самой простой и обыденной причине.
Мак заварил чай.
– Я оставлю здесь машину.
– Но снег же идет.
Он фыркнул.
– Я из Монтаны, забыла? По меркам Монтаны это даже не снег. – Он достал из кармана бумажника визитную карточку и протянул ей. – Мой номер телефона. Прогуляюсь немного и попрошу кого-нибудь из офиса за мной заехать. А со стороны будет казаться, будто я еще в доме. – Он взглянул на кухонный стол. – Ты занимайся дальше своим сюжетом, а я вечером приду.
– Прости… у тебя наверняка были планы.
Он пристально на нее посмотрел.
– Это перестраховка, Тео. Скорее всего, детишки открыли калитку, чтобы поиграть с собакой или просто побаловаться. А может, это ветер.
Тео кивнула.
– Точно. Наверняка это ветер.
Мак вышел через дверь черного хода, которую не видно с дороги. Тео, провожая его, поблагодарила за обед.
– Запрешь дверь на замок? – сказал он.
– Да, конечно.
Тео вернулась к своим записям на столе. Первое время она часто посматривала на окна и прислушивалась, но потом ее захватила работа над сюжетом, составленным из обрывков идей, и кусочки пазла начали складываться в целое. Обнаруживались также случайные параллели и повторения, возникавшие будто на ровном месте.
Что бы сказал Дэн? Он дал бы ей совет по структуре, авторской точке зрения, стилю. Только сейчас она поняла, как ей повезло за прошедшие месяцы. Дэн взрастил в ней писателя, поддерживал ее, честно, но мягко критиковал и не скупился на похвалу. Тео не хватало его голоса, их разговоров и его смеха. Она сожалела, что переспала с ним, потому что теперь тосковала по нему сильнее. Напрягая память, она все еще чувствовала прикосновение его рук и губ. Печаль застряла в груди тяжелым камнем, и Тео боялась, что она останется там навсегда. Теперь невозможно было представить жизнь без этой печали.
Пони лег на спину у ее ног; побег его утомил. Иногда Тео наклонялась и гладила его по брюшку. Она была рада, что нашли его прежде, чем с ним что-нибудь случилось. Как бы она призналась Гасу, что потеряла его собаку?
Она вспомнила Шерлока, о котором уже думала сегодня, когда Мак расспрашивал ее о Тасмании. Воспоминание настойчиво требовало ее внимания, и она боролась с ним, потому что знала, куда оно приведет, и не хотела об этом думать. Но она спохватилась поздно. Мысли об овчарке, которую Гас отдал ей перед отъездом, вызвали в памяти истинную причину его отправки в Америку, к деду. Она вспомнила выражение лица Гаса, когда он увидел Джейка Кертиса, запустившего ей руки под платье. На нем читалось отвращение, ярость и горе. Вспомнила драку. Блеснувший нож. Кровь. Даже сейчас сердце заколотилось. Она попыталась дышать медленно и спокойно. Шерлок… Этот пес спал с ней в кровати, защищал ее и был рядом, пока она не уехала в интернат. Когда она приезжала домой, он вставал на задние лапы, хотя уже страдал от артрита, и лизал ее лицо. После его смерти она вновь ощутила страх и одиночество.
Сев на пол, она рассказала Пони о Шерлоке, похоронив остальные воспоминания. Только – о старой собаке, рядом с которой чувствовала себя в безопасности.
Стук в дверь застиг ее врасплох. На миг она замерла, потом велела себе не глупить. Заглянув в глазок, увидела на пороге пожилого мужчину в рубашке и куртке в клетку, зимних сапогах, красном шарфе и кепке. Подозвала собаку и открыла дверь.
Мужчина снял кепку.
– Добрый день, мэм. Как поживаете?
– Добрый. Чем могу помочь, мистер…
– Уинслоу. Берт Уинслоу. Я из дома двести семьдесят семь. Вниз по улице.
– Чем могу помочь, мистер Уинслоу?
– Вы мисс Бентон?
– Да… я Тео Бентон. А это Пони. – Тео решила на всякий случай показать, что у нее большая собака. Хотя Уинслоу, наверное, знал Гаса, раз знал их фамилию.