"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 516
– Боже, а полиция об этом знала?
– Мы говорили с полицией. Предоставили всю информацию.
– Значит, Дэн скрывался?
– Не совсем. Скорее старался не высовываться.
– Но почему кому-то из фанатов понадобилось его убить? (Надрыв в голосе не укрылся даже от нее самой.)
– Бывает, читатели зацикливаются на авторе и воображают, что их связывает нечто личное. Возможно, этому человеку казалось, что Дэн его предал, потому что переехал из Нью-Йорка или подружился с тобой. А может, потому, что надел синий свитер вместо красного. Ни к чему искать в этом рациональное зерно.
Смысл слов Вероники дошел до Тео, и она похолодела. За Дэном наверняка следили; он был под наблюдением, его преследователь всегда находился рядом. Все это время – в «Бендерах», на улицах, у него дома – за ними мог кто-то наблюдать. А может, за ней и сейчас кто-то следит? Она инстинктивно огляделась по сторонам. Половина столиков были свободны; за другими сидели деловые люди в костюмах, пожилая пара и несколько одиночек.
– Да не переживай ты так, – ласково проговорила Вероника. – Смерть Дэна может быть никак не связана с его книгами и читателями. Когда-то давно он играл на скачках. Возможно, вернулся к азартным играм, и это его сгубило. Полиция выяснит, кто это сделал, и посадит этого гада за решетку.
Тео кивнула. Она расспросила Веронику о похоронах и о семье Дэна. Хотела узнать, кому отправить открытку с соболезнованиями.
Вероника вздохнула.
– Тело еще некоторое время подержат в морге, но, когда его отдадут, агентство организует похороны. Тебе сообщат заранее.
– Похороны организует агентство?
– У Дэна никого не было. Вообще никаких родственников.
Тео закрыла глаза. Почему-то при мысли об этом ей захотелось плакать. Задним числом она осознала, что Дэн Мердок был очень одинок. Пойми она это раньше, могла бы скрасить его одиночество.
– А что Дэн тебе о себе рассказывал? – спросила Вероника.
– Почти ничего, – смущенно призналась Тео. – В основном мы говорили о литературе.
– Может, со временем тебе откроется новый смысл его слов. Что именно он тебе рассказывал о своем творчестве?
– Про новую рукопись – почти ничего… но, кажется, это был роман о призраках. – Тео задумчиво улыбнулась, вспомнив их долгие беседы о творческом процессе и вдохновении. На миг она даже забыла, что Вероника сидит напротив.
– Тео? – окликнула ее Вероника, и Тео поняла, что слишком долго молчала. В качестве извинений она решила рассказать, что помнила.
– Дэн читал форумы сторонников теорий заговора. Для вдохновения или сбора информации, даже не знаю. Он считал, что теории заговора создаются людьми, которые разбираются в структуре романа.
Вероника судорожно сглотнула и изящно изогнула бровь.
– Он так сказал?
– Примерно так, да. – Тео рассмеялась. – Его особенно интересовал некий «Проект Франкенштейн», которым заправляет Минотавр… что-то в этом роде. Полный абсурд. Но уверена, из этого вышла бы блестящая книга.
– Так ты читала его рукопись? – прищурилась Вероника.
– Нет, – поспешно ответила Тео. – Я даже не знаю, далеко ли он продвинулся… как не знаю, разрешил бы он мне прочесть свою рукопись, закончив ее.
– Разрешил бы, – тихо ответила Вероника и рассмеялась. – Кажется, ты значила для него больше агентства Дэя Делоса и наших договоренностей.
Тео не знала, что сказать и воспринимать ли слова Вероники как комплимент или обвинение.
Видимо, Вероника заметила ее растерянность.
– Я рада, – сказала она. – Очень рада, что у него была ты. Показав тебе рукопись, он нарушил бы контракт, но с учетом всего случившегося это уже неважно. Пожалуйста, не подумай…
– Жаль, что он мне ее не показал, – сказала Тео и удивленно посмотрела на агента. – А разве она не у вас? Рукопись. Разве ее не было…
– Полицейские так и не нашли его ноутбук, а Дэн, кажется, не догадался проявить благоразумие и загрузить копию на сервер Дэя Делоса или хотя бы в облако. – Вероника вздохнула. – Мы его агенты, Тео. Все, что мы можем сделать для Дэна теперь, – защитить его последнее произведение и проследить, чтобы оно попало в хорошие руки, в издательство, которое почтит его память и его талант.
Тео кивнула. Она не была совсем уж наивной и не верила, что у агентства Дэя Делоса нет финансовой заинтересованности в рукописи Дэна, но Вероника казалась ей искренней.
Агент ненавязчиво перевела разговор на творчество Тео, ее амбиции, стилевую и жанровую принадлежность ее книги. Тео знала, что Вероника пыталась отвлечь ее от мыслей об убийстве и трагедии, и была этому рада. Мысли и разговоры о писательстве всегда ее отвлекали.
– А тебя интересует работа на заказ? – спросила Вероника. – Иногда возникает необходимость написать определенную книгу под рыночную потребность, и мы предлагаем нашим авторам выступить в роли гострайтера.
– О! – Тео никогда не задумывалась, что может писать что-то, кроме собственных книг, но не хотела показаться капризной или излишне требовательной, поэтому изобразила заинтересованность. – Конечно. Я никогда не писала книги на заказ, но могу попробовать.
Вероника удовлетворенно кивнула.
– Прекрасно.
Они еще долго сидели за кофе. Тео поразила проницательность Вероники: та глубоко чувствовала структуру и сюжет романа. Даже ее рекомендации общего плана стали для Тео настоящим откровением. Они говорили о технической стороне писательства и о литературе как загадочном искусстве. Тео чувствовала себя в безопасности, описывая покой и экстаз, которые приносит работа писателя, облекающего жизнь в слова. В конце концов Вероника попросила счет, и они вместе вышли из ресторана.
Тео рассыпалась в искренних благодарностях.
– Это тебе спасибо, – ответила Вероника. – Так приятно поговорить о Дэне с человеком, который тоже его любил. Мы с тобой свяжемся. А пока помни, что я говорила о конфиденциальности. Никто не должен увидеть твою рукопись, пока мы не решим, будем ли тебя представлять. В агентстве с этим очень строго.
Тео кивнула.
– Понимаю. Клянусь, кроме вас и Дэна, рукопись никто не видел и не увидит.
Вероника поцеловала воздух в сантиметре от ее щеки.
– Увидит, если книга станет бестселлером.
Глава 10
Тео как на крыльях летела к парковке, где стоял старый фордик Гаса. Она чувствовала себя не то чтобы счастливой, однако в ней зашевелились надежда и предвкушение. К ним примешивались страх и разочарование, и все же надежда была сильнее. Благодаря агентству Дэя Делоса и Веронике Коул она по-прежнему ощущала связь с Дэном, и это ее почему-то успокаивало. Лишь сев в машину и включив двигатель, она заметила на противоположной стороне улицы белую «Тойоту-Приус». В самой машине не было ничего примечательного – это была популярная марка, – но мужчина, сидевший за рулем и говоривший по телефону, показался Тео подозрительным. Лысый, в небольших очках, он был одет в черную водолазку и спортивную куртку. Он выглядел знакомым. Может, писатель? Один из тех, кого она встречала в «Кофейне Эйми» и других кафе? Но она не помнила, где именно его видела. Она думала ему помахать, но, поскольку он, кажется, ее не видел, решила просто уехать и не создавать неловких ситуаций.
Она выехала с парковки и направилась домой, расслабившись и наслаждаясь дорогой. Встреча с Вероникой осталась позади и, насколько Тео могла судить, прошла не так уж плохо. Часы показывали половину четвертого. Они долго обедали; наверное, это был хороший знак. Стала бы Вероника тратить время на клиента, который ей не интересен.
Тео снова и снова прокручивала в голове услышанное от Вероники: что у Дэна не было никого на всем белом свете. Интересно, почему? Может, вся его семья погибла в ужасной аварии или он был сиротой и вырос в приюте? Или он был единственным ребенком в семье и его родители тоже, и когда они умерли, у него никого не осталось? Как это возможно, чтобы у человека совсем не было родственников? Никого, кроме литературного агента, которая организовывала похороны. Должно быть, Дэн Мердок страдал от одиночества. Тео вдруг решила по приезде приготовить Гасу ужин: жаркое, как всегда готовил отец по воскресеньям, когда они жили все вместе. С подливой, картофелем, горошком и слоеными пампушками. Отец, само собой, делал жаркое без пампушек, но раз они теперь перебрались в Америку, она сделает все по американскому рецепту и добавит пампушки к австралийскому жаркому. И даже если ей будет неловко, даже если братец начнет над ней посмеиваться, она скажет, как сильно любит его и как благодарна за все, что он сделал для ее защиты.