"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 468

— Да, сэр.

— У специального отдела есть помещение в Кенсингтоне. Дом за супермаркетом в Сейнсбери. Не сомневаюсь, вы его знаете.

— Да, сэр.

— Они будут там примерно через час.

— Я немедленно выезжаю, сэр.

— В самом деле, Брет. Буду вам искренне признателен. Завтра буду в офисе. И тогда мы все обсудим.

— Да, сэр.

— Конечно, может, там ничего и нет. Вообще ничего.

— Во всяком случае, не буду терять времени.

— Или, может, кто-то из наших старых приятелей отколол какой-то грязный номер. Не упускайте ни одной возможности, Брет.

— Ни в коем случае, сэр. Сейчас выезжаю.

— Да, конечно. Спокойной ночи, старина. Хотя, наверное, я должен пожелать вам доброго утра. — Хмыкнув, ГД положил трубку. Ему-то хорошо, он может позволить себе вернуться в постель.

Миссис Миранде Келлер было лет тридцать шесть, и парик отнюдь ее не молодил. Было уже почти четыре часа утра, и позади у нее осталась долгая утомительная поездка сквозь сплошной ливень, пока она не добралась до этого большого старого дома в Кенсингтоне, где в центре Лондона находились запущенные особняки. Миранда сидела, откинув голову на истертый вельвет высокой спинки кресла, и, когда с жужжанием безжалостно вспыхнул голубым светом плафон над головой, она выглядела не лучшим образом.

— Как я уже говорил вам, — повторил Брет, — у нас нет человека с таким именем, который работал бы на нас. — Он сидел за столом, попивая черный кофе грубого помола из изящной фарфоровой чашечки. На старом подносе рядом с молочником стояла сахарница.

— С-э-м-с-о-н, — произнесла она по буквам.

— Да, я помню, что вы говорили. Это имя нам незнакомо, — сказал Брет.

— Они собираются его убить, — упрямо повторила Миранда. — Вы послали кого-нибудь в тот домик в Бошэме?

— У меня нет прав обсуждать эту тему, — сказал Брет. — Даже если бы я и знал, — добавил он.

— Ну так вот, эти люди убьют его, если он там появится. Я-то знаю, что это за публика. — Стекла в окнах дребезжали от порывов ветра.

— Вы говорите, это русские?

— Вы ведь записали их имена, — сказала она. Взяв чашку и посмотрев на кофе, она отставила его.

— Конечно, я это сделал. Но вы говорили, что там была и другая женщина.

— О ней я ничего не знаю.

— Ах да. Вы именно так и сказали, — пробормотал Брет, опустив глаза на свои записки. — У меня не очень хороший почерк, миссис Келлер, но, думаю, можно разобрать. Мне бы хотелось, чтобы вы прочитали то, что я записал. Начните отсюда: с разговора, который вы вели в машине в лондонском аэропорту, когда подражали голосу той женщины, с которой встретились в Грюнау. — Он протянул ей листок.

Быстро пробежав его глазами, она кивнула и вернула записи. Ветер отчаянно выл в трубе камина, в котором к тому же дребезжала электрическая спираль. В стекла непрерывно барабанили потоки дождя.

Брет не взял протянутую бумагу.

— Не торопитесь, миссис Келлер, у нас еще есть время. Может быть, вы еще раз прочтете?

Она снова просмотрела текст.

— Тут что-то неправильно? Вы мне не верите?

— Вы говорите банальности, миссис Келлер. Стоило ли вам влезать во все эти неприятности, когда наконец вы просто стали говорить о детях и о том, что хотите избавиться от этого типа Штиннеса?

— Да все это было специально подстроено, чтобы он последовал за той черной девушкой в надежде найти свою жену.

— М-да, — с сомнением сказал Брет Ранселер. Он взял листы со своими записями и аккуратно сложил их на столе. Снаружи хлопнула дверца машины и заработал двигатель. Мужской голос громко пожелал кому-то спокойной ночи, и женщина откликнулась: — «До скорой встречи!» — так тут было принято.

— И я ничего не прошу.

— Что меня и заинтересовало, — сказал Брет.

— Можно обойтись и без сарказма.

— Прошу прощения. Я не имел в виду…

— Можете ли вы выключить этот свет? От него у меня начинает голова болеть.

— Абсолютно с вами согласен! Я сам терпеть не могу такое освещение, но тут контора. И повсюду такие светильники.

— За то, что я вам рассказала, мне ничего не надо. Вообще ничего.

— И все же?

— Но если все же вы захотите мне как-то помочь, это будет весьма благородно с вашей стороны.

— Что вы имеете в виду?

— Паспорт для моего пятилетнего сына.

— Ох-х-х! — издал мучительный стон Брет, предвидя те споры, которые придется ему вести, чтобы выбить документы для лица, которому они не положены. Те профессиональные бюрократы, с которыми ему приходилось иметь дело в Уайтхолле, собаку съели на придумывании предлогов для отказов.

— И это вам ничего не будет стоить, — сказала Миранда.

— Понимаю, — мягким теплым голосом ответил Брет. — Достаточно скромная просьба, миссис Келлер. Скорее всего, я смогу ее удовлетворить.

— Если я завтра или, в крайнем случае, послезавтра не улечу в Рим, мне придется долго объясняться.

— Вы англичанка. И я склонен предполагать, что ваш сын имеет право на британское подданство.

— Я родилась в Австрии. Мой отец был там пять лет в связи с работой по контракту. Сын родился в Берлине; и я не могу передать ему свое гражданство.

— Сложная ситуация, — сказал Брет. — Постараюсь сделать все, что в моих силах. — Он просиял, ибо в голову ему пришло неожиданное решение: может, выдать ей фальшивый паспорт, о чем, конечно, не ставить ее в известность. — Насколько я предполагаю, чтобы вывезти его отсюда, сгодится любой западный паспорт: Ирландской республики, Бразилии, Гватемалы, Белиза или Парагвая.

Женщина с подозрением посмотрела на него.

— Я постараюсь обеспечить себе законное право пребывания в Великобритании, но мне не нужен какой-то паспорт Микки Мауса, который придется возобновлять каждые два или три года и совать взятки каждому чиновнику в посольстве, когда придется ходить туда.

Брет кивнул в знак согласия.

— У вас есть подходящие фотографии вашего сына?

— Да. — Она извлекла из сумочки три снимка для документов и протянула ему вместе с клочком бумаги, на котором были записаны данные.

— Значит, вы все это спланировали еще до того, как покинули Берлин?

— Эти русские свиньи просто невыносимы, — произнесла Миранда. — Я всегда ношу с собой снимки для документов.

До чего предусмотрительно, подумал Брет.

— Пока это практически все, что мы можем сейчас сделать, — сказал он. — Предоставьте это мне. Как я смогу связаться с вами в Восточном Берлине?

— Мне нужен паспорт, — сказала Миранда. — Пока у меня не будет на руках паспорта, я ничего не буду для вас делать.

Брет присмотрелся к ней. Она казалась неглупой женщиной и должна понимать, что, если вернется на Восток, то ее судьба будет в его руках. Но она ничем не давала понять, что осознает это; по-видимому, она была из тех людей, которые предполагают, что все остальные будут вести с ней честную игру. Приятно было думать, что такие люди еще существуют: на этом этапе Брет не хотел ее разочаровывать.

— Не примете ли вы небольшое возмещение расходов?

— Мне нужен всего лишь паспорт для сына.

— О'кей, миссис Келлер. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы получили его.

— Не сомневаюсь, что вам это удастся, — сказала она.

— Последняя и очень важная деталь, миссис Келлер. Женщина, которую вы встретили в Берлине, миссис Фиона Сэмсон — офицер КГБ. Она очень умная женщина. И не стоит недооценивать ее.

— Вы хотите сказать, что она работает на русскую разведку?

— Скорее всего. И хотелось бы подчеркнуть, что она — очень скрытная и опасная женщина. Ни при каких условиях вы не должны ей доверяться ни в чем.

— Ни в коем случае.

— Значит, вы не считаете, что впустую потеряли время, Брет? — ГД нанес один из своих редких визитов в величественный монохромный кабинет Брета Ранселера. Он сидел в черном кожаном кресле стиля «честерфилд», перебирая пуговицы и не решаясь закурить.

Случалось, что своей наигранной бодростью ГД напоминал Брету одного из генералов Первой мировой войны в изображении Сассуна [325]: «Вот веселый старый хряк, — буркнул Гарри Джеку… Всем пришлось лечь костьми в атаке…»