"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 291
К счастью, по окончании игры мы замечаем, что О.-сэнсэй находится в прекрасном настроении. Я отношу свои вещи на парковку гольф-клуба и жду, пока господин Ватануки вернется из туалета, когда ко мне снова подходит О.-сэнсэй.
– Не знаю, как лучше сказать, но…
– В чем дело?
– Было ли что-то необычное в том, как умер твой отец?
– Необычное?
– Возможно, имел место злой умысел…
Он говорит серьезно и решительно, словно переживает о том, что речь может идти о насильственной смерти, а не о несчастном случае.
– Что вы хотите этим сказать?
– Видишь ли, Китаяма-кун при нашей последней встрече сказал кое-что, что меня обеспокоило… – Лицо О.-сэнсэя напрягается. – Тогда я решил, что это была шутка, но теперь, услышав о его падении, я серьезно встревожен.
Я чувствую, как кровь отливает от моих рук и ног, словно я только что получил неутешительные результаты анализов и узнал, что у меня самого обнаружено серьезное заболевание.
«Как отличить убийство от несчастного случая?» Вот что сказал отец. Сэнсэй попросил его объяснить, и он продолжил: «Интересно, возможно ли это, если меня, например, столкнут откуда-нибудь, и я погибну…»
– И что вы ответили?
– Что этим будет заниматься полиция, – смеется сэнсэй. – Вскрытия и расследования мотивов – разве это не их работа? Вот что я ответил Китаяме-куну. Действительно, если человека столкнули и он погиб, это можно легко принять за случайную смерть. Полиция не может подозревать всех и вся. И вот он действительно погиб в результате несчастного случая. Однако…
– Он упал с лестницы.
– Неужели у него было предчувствие?
– Предчувствие?
– Он чувствовал, что произойдет несчастный случай. Конечно, если это действительно была случайность…
– Что?
– Простите, я не хотел вас напугать. Но вас когда-нибудь пытались столкнуть? – спрашивает О.-сэнсэй, а затем продолжает: – Нет, извините. Я так подумал, потому что Китаяма-кун сам завел разговор об убийствах и несчастных случаях. В конце концов, он просто упал с лестницы…
Поблагодарив меня за встречу, О.-сэнсэй прощается и направляется к своему автомобилю. Вернувшись, господин Ватануки замечает:
– Похоже, все прошло неплохо. Он был очень дружелюбным, тебе не кажется? Все понравилось?
– Да, отлично.
– Сегодня ты заработал нам несколько очков, – добавляет Ватануки.
– Очков?
– Для Китаямы дует попутный ветер!
Рассказ Наото звучит взволнованно. Возможно, на это повлияло то, что он сыграл в гольф и успел подружиться с известным в их кругах директором крупной клиники. Муж расслабленно пересказывает мне содержание их разговора.
– Он вместе с моим отцом учился в одной начальной школе.
Удивление Наото кажется вполне ожидаемым, но я шокирована тем, что он спрашивает дальше:
– Чем убийство отличается от несчастного случая?
Вполне можно решить, что собеседник задает этот вопрос в шутку, верно? Но зачем кому-то так шутить? Однако я быстро понимаю, в чем кроется ответ. Вероятно, мой свекор опасался, что кто-то попытается убить его, выставив произошедшее как несчастный случай.
У моего свекра, человека с мягким характером, искренне увлеченного своим ремеслом, могли быть только одни враги – пчелы, гусеницы и садовые вредители, угрожавшие его любимым растениям. Кто мог затаить на него злобу? Не успеваю я задать себе этот вопрос, как ответ находится сам собой.
На следующее утро после того, как Наото уходит на работу, я убираю пыль в комнате. С тех пор как мы начали жить вместе, я отвечаю за бо'льшую часть работы по дому. Раньше у меня был свой порядок уборки, который свекровь постоянно критиковала за неэффективность, всюду указывая на беспорядок, поэтому теперь я делала все именно так, как она настаивала. Следование заранее определенному порядку процедур не вызывало у меня сложности – в конце концов, раньше я неоднократно успешно обезвреживала взрывные устройства. Однако свекровь все равно время от времени упрекала меня. Этот раз не был исключением.
– Мияко-сан, как можно быть настолько небрежной?
– Мама, я делаю все, как вы учили.
– Если б это действительно было так, то вокруг не оставалось бы столько пыли!
Все равно что спортивный тренер, говорящий своей команде: «Если б вы следовали моей стратегии, то не проиграли бы, а раз проиграли, значит, просто не следовали ей».
Внутри меня все закипает от злости. Я как можно естественнее, словно это только что пришло мне в голову, меняю тему разговора:
– Кстати, на днях я столкнулась в дверях с человеком, занимающимся страхованием жизни…
– Страхованием? – Свекровь на мгновение теряется, затем хмурит брови. – Он навязывал тебе какие-то услуги?
– Нет; кажется, у него была назначена встреча с вами, – отвечаю я, ни капли не солгав. Мужчина представился как Ичио Исигуро и сообщил, что пришел обсудить страховку с моей свекровью. – Вы приобрели страховку?
– О чем ты? Откуда такие предположения? Страховка для тех, кто предполагает скорую смерть!
Я собираюсь ответить ей, что все люди рано или поздно задумываются о смерти, но успеваю передумать – это кажется мне глупым. Вместо этого еще раз спрашиваю ее напрямую:
– У вас нет страховки?
– Нет же! Может, сама хочешь приобрести?
Должна признать, это отличный пас. Однако я не готова сдаться и поэтому спрашиваю, как бы между прочим:
– А у свекра страховка была?
– На момент несчастного случая он… – Лицо свекрови заметно напрягается. – Что ты хочешь этим сказать?
От меня не скрылись ни ее раздраженный тон, ни то, как все ее тело дернулось, прежде чем она замерла. Очевидно, пытается держать себя в руках. Будучи офицером разведки, я хорошо научилась читать людей. Меня обучили безошибочно распознавать ложь и манипулировать волей собеседников. Между мной и моей свекровью существует заметная разница – это разница между профессионалом и любителем.
– Кажется, Наото-сан упоминал, что вы получили страховые выплаты за свекра. Что это была за страховка?
– Наото? Но откуда он…
«Откуда он узнал?» – едва не проговорилась свекровь. Другими словами, она признает, что он не должен был узнать об этом.
Я хочу продолжить давить на нее, но на этот раз останавливаюсь. Когда у вас недостаточно оружия, чтобы закончить схватку одним ударом, нападать бессмысленно. Имеющееся у нас оружие должно приносить результат, так что не стоит использовать его без особой необходимости.
Я включаю пылесос, демонстрируя, что разговор окончен. Оставленная в подвешенном состоянии, свекровь ходит за мной по дому, не желая оставаться наедине с собой. В итоге – возможно, потому что ей становится не по себе – она занимается уборкой в саду, хотя раньше никогда к нему не притрагивалась.
– Как давно погиб твой отец? – спрашиваю я за ужином у Наото, воспользовавшись тем, что свекровь отлучилась вместе с госпожой Фуруя.
– Почему ты вдруг спрашиваешь?
– Днем по телевизору рассказывали о похожем случае. – Мне с легкостью удается сочинить подобную ложь. – Помнишь, директор клиники на турнире по гольфу оказался одноклассником твоего отца? Я еще и поэтому вспомнила…
– Кажется, шесть лет. А было как будто вчера, – отвечает Наото, посмотрев на домашний алтарь с фотографией свекра, улыбающегося искренней улыбкой.
– Я не знаю всех подробностей, но как он оказался в том святилище ночью?
– У него была такая традиция.
– Ходить в святилище?
– Нет, в караоке. На другой стороне улицы была его любимая закусочная с караоке. Он начал ходить в нее задолго до того, как стали появляться караоке-боксы, переделанные из грузовых контейнеров. Он ходил туда, когда появлялось свободное время, а на обратном пути домой всегда срезал дорогу через святилище.
– Значит, он просто оступился на лестнице?
Уточнение обстоятельств несчастного случая. Поскольку прямые вопросы всегда кажутся подозрительными, я не затрагиваю сути дела, постепенно ощупывая периферию то в форме прямого вопроса, то в виде подтверждения услышанного, чтобы добиться нужной мне информации у Наото.