"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 289
– Ты меня вообще не слушаешь? – сказала мать Наото, заставив меня вздрогнуть. Я хотела было оправдаться, но ее глаза горели гневом. – Ты наверняка что-то от нас скрываешь!
– Ну же, дорогая, зачем так пугать?
– Кажется, карманники все же страшнее, – наконец сказал Наото. Я была благодарна ему за то, что он не поверил подозрениям матери. – Может, все-таки сменим место?
– Нам еще не принесли заказ? – спросила мать Наото, повернувшись назад. – Официант! – громко крикнула она, подняв руку и желая узнать, когда будет готов наш заказ. Но ее громкий и решительный голос привлек внимание абсолютно всех посетителей ресторана, теперь как один смотревших на нас.
– Дорогая, потише… – шепотом сказал отец Наото, но она, не обратив на него внимания, энергично замахала рукой и добавила еще громче:
– Подойдите сюда, побыстрее!
Я заметила, как к нашему столику направился один из официантов. Он так торопился, что по пути натолкнулся на несколько стульев, издавших глухой звук.
Со стола, за которым сидела пожилая женщина, вот-вот должна была упасть ложка. Официант, заметив это, извинился, однако женщина сама среагировала и подхватила ложку в воздухе за мгновение до того, как та упала на пол. Великолепная реакция! Больше никто не обратил на нее никакого внимания, но мне стало не по себе от того, с какой легкостью она это проделала.
Судя по ее седым волосам и другим внешним признакам, она была очень пожилой. Женщина опустила глаза и сосредоточилась на поедании поданного ей десерта, словно старалась устранить любые доказательства своего присутствия. Ее маленькая сумочка продолжала лежать на краю стола.
Наконец, взглянув на часы, пожилая женщина поднялась со своего места. Я это заметила. Мои коллеги уже покинули ресторан. Здесь осталась только я.
Прежде чем успела придумать отговорку, я сказала Наото:
– Извини, живот разболелся.
– Ты в порядке?
– Должно быть, перенервничала.
– Вот видишь, дорогая, ты напугала ее!
– Что я такого сказала? – переспросила мать Наото. Наконец подошел официант, и она снова переключилась: – Мой кофе с молоком готов? Я заказывала кофе с молоком!
Поклонившись, официант попросил еще немного подождать. Я прошептала Наото на ухо, что мне снова нужно в туалет, и в спешке покинула зал.
Старушка бодро шагала в сторону туалета. В этот момент я была абсолютно уверена в своей правоте. Сократив расстояние между нами, я окликнула. Женщина немного замедлила шаг, но не остановилась. Не решив, как лучше отреагировать, она продолжила движение. Я нагнала ее, сделав несколько больших шагов. Рассчитав время, выставила правую ногу, чтобы, продолжая идти, старушка споткнулась об нее.
– Ах! Вы в порядке?
Со стороны могло показаться, что я поспешила на помощь упавшему пожилому человеку. Прежде чем женщина успела прийти в себя и подняться обратно на ноги, я схватила ее, крепко сжав запястье, и прошептала ей прямо в ухо:
– Если двинешься, переломаю тебе кости.
В лобби появился сотрудник отеля и поспешил к нам:
– Всё в порядке?
– Да, кажется, она хочет в туалет; я ее провожу, – ответила я.
Старушка выглядела расстроенной; теперь она не могла говорить из-за резкого удара в бок.
К счастью, в женском туалете никого не оказалось. Я сразу же втолкнула ее в отдельную кабинку и зашла следом. Женщина издала слабый жалобный стон, и я на секунду испугалась, что схватила действительно пожилого человека. Это и было ее целью. Резко повернувшись, старушка вытянула руку вперед. Мелькнул похожий на иглу предмет, но я смогла уклониться от него и ребром ладони сильно ударила ее по руке. Противница зашаталась, прижав пострадавшую от удара руку к груди.
Нужно было действовать стремительно. Ковать железо, пока горячо. Нанеся противнице болезненный удар в живот, я схватила рулон туалетной бумаги и, сжав его, затолкала ей в рот. Затем достала из кармана небольшие пальцевые наручники [240]. Захватив оба ее больших пальца в петли, закрыла их и зафиксировала, обмотав цепочку вокруг туалетной трубы. Теперь я наконец рассмотрела, что ее седые волосы оказались хорошо изготовленным париком. На самом деле она была миниатюрной молодой женщиной. Взяв ее сумку, я обнаружила внутри несколько небольших пластиковых флаконов с неизвестным содержимым.
Выйдя из кабинки, я направилась к двери из туалета и разместила на полу у входа пластиковый знак о проведении уборки.
Довольно быстро я нашла своего коллегу. Мужчина в костюме как раз выходил из лифтового холла. Он чуть не прошел мимо меня, занятый выполнением своего задания, поэтому я окликнула его. Мужчина, не понимая, зачем я отвлекаю его от задания, бросил на меня яростный взгляд. На этот раз он планировал просто пройти мимо, сделав вид, что мы не знакомы.
– Ваш клиент сейчас в кабинке в женском туалете. Я обнаружила ее случайно, – сказала я, протягивая ему женскую сумку. – Внутри есть кое-что ценное.
Под «ценностями» в нашей работе обычно подразумевались искомые или опасные предметы – например, взрывчатка.
Моих коллег, вероятнее всего, поймали на приманку, успешно манипулируя информацией. Пока они тщетно занимались поисками, переодетый в старушку агент была готова приступить к действиям.
Я вернулась в ресторан. Взглянув на часы, заметила, что прошло совсем немного времени, однако на месте я застала только Наото.
– Извини, у мамы испортилось настроение, и они ушли, – объяснил он с обеспокоенным лицом.
Возможно, наши отношения со свекровью были напряженными именно из-за той первой встречи.
Конечно, это было необходимо. Если б меня не было в том ресторане, то действие нейротоксина привело бы к серьезным последствиям. Мою роль позже подчеркнули в Бюро, наградив благодарностью за «отличную работу перед уходом со службы».
Однако для родителей Наото мои действия остались незамеченными. Вероятно, они посчитали меня грубой и невоспитанной женщиной, слишком часто встававшей из-за стола на первой встрече с родителями жениха.
Первое впечатление было слишком ужасным. Я потерпела неудачу. Каждый раз, когда отношения со свекровью не складывались, я вспоминала о том дне.
Но теперь кое-что изменилось.
Из головы не выходил разговор с Ичио Исигуро – сотрудником страховой компании, приходившим к нам домой. По его словам, проблемы между мной и свекровью существовали из-за «химии крупного масштаба». Выходило, что причины крылись в куда более далеком прошлом, а не в неудачном первом впечатлении. Однако в реальности мне было сложно с этим смириться. Мою проблему было не разрешить простым путем.
– Я так благодарен вашему отцу за помощь, – говорит идущий рядом со мной О.-сэнсэй.
– Да? – неуверенно переспрашиваю я.
Небо над нами чистое и голубое, а на поле для гольфа у нас под ногами растет мягкая зеленая трава. По тому, как мой собеседник бодро шагает по полю, неся тяжелую сумку с клюшками, трудно поверить, что он – пожилой врач, всю жизнь работавший в помещении. Когда я замечаю, что его спина и ноги куда крепче моих, он смеется и объясняет:
– У меня гораздо больше свободного времени с тех пор, как я поручил дела клиники своему сыну. Теперь я постоянно играю в гольф, поэтому так окреп!
Клиника О. обладает богатой историей, и, несмотря на то что доктор О. недавно передал управление своему сыну и невестке, он все еще сохраняет свое влияние на коллег. Я не общался с ним раньше, но у меня сложилось впечатление, что он довольно эксцентричный и упрямый человек. Именно такие слухи о нем ходят среди представителей отдела продаж фармацевтической продукции. Все говорят, что он чудаковат и никогда не принимает приглашений на сэттай, а также злится, если рассказ о лекарствах слишком затянулся. Я часто слышал, что мои коллеги были рады свершившейся смене поколений – по их словам, его сын и невестка оказались куда более сговорчивыми.