"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 212
Это неожиданно. Еще с тех пор, как учился в начальной школе, я знал, что папа всегда ловил каждое мамино слово, следил за каждым ее движением, – но никогда не подозревал, что мама уделяла столько внимания тому, что делает папа.
– И что же произошло?
– Что произошло? Я просто спросила его, что все это значит.
– Это был допрос?
– Нет, нет, ничего подобного. Но в тот день он взял отгул на работе, чтобы… И я подумала…
– Ты подумала, что он сделал это потому, что ты заподозрила его в измене?
На ее лицо как будто опускается тень, и я беспокоюсь, что зашел в своих расспросах слишком далеко. В основном я просто шутил, но, думаю, то, что я мог воспринимать как легкий подкол, для нее было равносильно тому, что я вонзил нож в струп на все еще не зажившей ране.
Затем я понимаю, что мама, возможно, терзала себя этим самым вопросом долгие годы после смерти папы, и именно это вынудило ее обратиться за медицинской помощью. Возможно, все это время она чувствовала, что это ее вина.
– Но я не думаю, что папа стал бы тебе изменять.
– Он был очень красивым мужчиной.
– Конечно, может быть, но…
Судя по тому, как отец всегда из кожи вон лез, чтобы сделать ее счастливой, я просто не могу себе представить, чтобы он совершил нечто подобное. Но, опять же, любовь и вожделение – это не то, что поддается логике. Здесь трудно говорить о спокойном, аргументированном принятии решений. В истории человечества есть бесчисленное множество примеров самых разных драм и трагедий, произошедших по вине страстей.
– Так что же в конце концов произошло?
– Когда я спросила его, не изменяет ли он мне… – Мама внезапно стала выглядеть намного старше. Или, по крайней мере, мне так кажется… Я понимаю, что открыл тайный ящик, который не следовало открывать, задал вопрос, который следовало оставить незаданным. – Он сказал, что женщина просто ошиблась. Что она, вероятно, хотела отправить сообщение кому-то другому, но ввела неправильный номер.
– Довольно надуманное оправдание.
– Да, я тоже так решила.
Но, очевидно, после смерти папы она обнаружила, что это надуманное оправдание было правдой. Мама не дает мне подробных объяснений, но я предполагаю, что позже та женщина отправила второе сообщение, в котором объяснялось, что первое сообщение предназначалось кому-то другому. Маловероятная ошибка, но в жизни ведь и не такое случается…
– А что это за история с молодым человеком, который неожиданно к тебе пришел?
– А я разве сказала тебе, что он был молод?
– Да, сказала. Он что, показался тебе подозрительным? Что-нибудь продавал?
– Нет, он просто пришел и спросил о твоем отце. «Ваш муж дома, госпожа?» Вот и все, что он сказал. Но он знал его имя.
– Он пришел, чтобы встретиться с папой?
– Да. Сначала я на секунду подумала, что он – его незаконнорожденный сын…
– Сколько ему было лет?
– Может быть, около двадцати.
Мама тянется к подставке для открыток, стоящей на комоде, и я вдруг понимаю, что эту украшенную гравировкой подставку я сам сделал на уроке декоративно-прикладных искусств в начальной школе. Впечатляет, что ее все еще можно использовать как старую модель плеера, которая все еще продается в магазинах, хотя ее место вовсю пытаются занять новые модели. Мама достает из подставки маленький прямоугольник бумаги.
– Он оставил свою визитную карточку.
«Рёдзи Танабэ, личный фитнес-тренер».
– По какому поводу он хотел видеть папу?
– Мне не понравилось, что он пришел, поэтому я велела ему уйти.
– Даже не выслушав, что он хотел сказать?
– Почему я должна была его слушать?
– Гм… интересно, чего он хотел.
– Знаешь, а ты действительно повзрослел.
– А?..
– Ты теперь тоже отец, Кацуми. Это происходит так быстро…
– Наверное, теперь мы говорим каждый о чем-то своем.
…или, может быть, мама начинает потихоньку сходить с ума. Мне становится не по себе.
– Ты очень похож на своего отца.
2
У Рёдзи Танабэ, несомненно, фигура настоящего фитнес-тренера. Плюс к этому шелковистые волосы и цветущий здоровый вид. Он выглядит как новоиспеченный студент университета.
– Я очень рад, что вы нашли время встретиться со мной.
– О, ну конечно. – Я отвечаю ему ничего не значащими вежливыми фразами. Моя жена забеспокоилась, узнав, что я собираюсь встретиться с ним. Она почему-то думала, что он может быть членом какого-то религиозного культа или чего-то в этом роде, и продолжала настаивать, чтобы я был настороже.
– Что именно вы искали, когда посещали дом моих родителей?
– Я прошу прощения за мое внезапное вторжение. И за то, что расстроил госпожу дома.
«Госпожу дома?» Его манера говорить показалась мне немного странной. Или, может быть, он просто старался быть предельно вежливым…
– Она не была расстроена, она просто…
– Нет-нет, я просто не сумел правильно объясниться. Все, чего я хотел, – это засвидетельствовать свое почтение вашему отцу. Моя история довольно пространная. Надеюсь, вы не будете возражать против того, чтобы ее выслушать.
На самом деле я очень даже возражаю, потому что терпеть не могу длинных историй от незнакомых людей, – но не могу же я прямо сказать ему об этом, поэтому прошу его постараться рассказать покороче. «Понял!» – говорит Танабэ. Но история, которую он начинает рассказывать, все равно оказывается поразительно длинной. Все начинается с того, что он поступает в начальную школу и не вполне вписывается в свой класс, затем мало-помалу становится более общительным ребенком, более физически развитым, и в подростковом возрасте начинает серьезно увлекаться гандболом, затем выигрывает спортивную стипендию в университете – и так постепенно идет вперед по жизни. Честное слово, в самой лучшей речи шафера на свадьбе не было бы больше подробностей об истории жизни жениха. У меня возникает ощущение, будто он хочет, чтобы я написал его биографию.
– Теперь я работаю тренером, и моя жизнь вполне сносная… ну да, можно сказать, вполне сносная. Однако…
Я чувствую, что он вот-вот пустится в описание всех своих нынешних тревог и переживаний. Жаль, что у меня нет пульта дистанционного управления, который мог бы переключить его речь на быструю перемотку.
– Так вот, я подхожу к сути того, о чем хотел рассказать вам. Не так давно я ходил к гадалке, у которой довольно хорошая репутация. Я спросил ее, что я должен сделать, чтобы моя жизнь перешла на новый уровень. Понимаете?
– Перешла на новый уровень. Да, конечно.
– И гадалка сказала мне: «Есть кое-что в твоем прошлом, что ты оставил незавершенным. Ты забыл кое-что, что тебе следует сделать».
Мне правда жаль юного Танабэ, глаза которого восторженно сияют, когда он рассказывает мне о гадалке, которая, очевидно, просто выполняла свою стандартную процедуру. Это все равно что сказать среднестатистическому салари-ману [150], что он запутался в паутине проблемных отношений. Девяносто процентов из них, если не больше, почувствуют, что это именно про них. После этого гадалка говорит, что вы предпочли бы жить более спокойной жизнью, и большинство из них опять же согласится. Но слова, которые получил в предсказании Танабэ – «что-то в твоем прошлом, что ты оставил незавершенным», – это и вовсе просто путаница абстракций. Ей бы давать мастер-классы по расплывчатости… В принципе, тут подойдет любая интерпретация.
– И вот тогда я вспомнил! Это ведь удивительно, правда? Тот эпизод десятилетней давности поразил меня, как удар током.
– Я надеюсь, это как раз та часть, которая имеет отношение к моей семье?
Я уже неприкрыто показываю свое раздражение, но Танабэ, кажется, даже не замечает этого.
– Да, это произошло десять лет назад, когда я еще учился в начальной школе, в шестом классе. В тот день я прогулял школу. Как уже говорил, я не очень-то хорошо ладил с одноклассниками. Так что в тот день я просто бродил по округе, убивая время, когда какие-то мальчики постарше – думаю, они учились в средней школе – окружили меня и начали требовать отдать им деньги.