"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 118

— Мандарин, миленький, у тебя неприятности? — спрашивает Момо.

Из-за шума путей ее плохо слышно; Мандарин подходит к двери вагона и старается говорить громче, делая вид, будто он не в курсе:

— О чем это ты?

— Я слышала, что Минэгиси собирает людей. В Сэндае и в Мориока.

— В Сэндае? Зачем Минэгиси понадобилось собирать людей в Сэндае? Это что, что-то вроде реальных встреч для людей, которые познакомились в интернете? Все время слышу о чем-то подобном.

В трубке раздается ее сдержанный вздох.

— Лимон прав: твои шутки действительно совсем не смешные. Трудно придумать что-то менее смешное, чем серьезного человека, который пытается быть смешным.

— Извини, что плохо получилось.

— Он собирает не только своих подчиненных. Он берет всех, на кого можно положиться и кто может быстро добраться до Сэндая. Многие связались со мной по поводу этого. Примерно через десять минут в Сэндае соберется большая группа — судя по всему, это не какая-то обычная работа. Уж очень все срочно.

— Ты мне звонишь, чтобы узнать, не сможем ли мы присоединиться?

— Не совсем так, нет. Я слышала, вас видели с сыном Минэгиси. Я подумала, может быть, у вас двоих вышла с Минэгиси ссора?

— Ссора?

— Ну, например, вы двое, может быть, похитили его сына и удерживаете его с целью получения выкупа…

— Что ты! Нам двоим и в голову не могло бы прийти подобное. Мы знаем, насколько опасно переходить дорогу Минэгиси. — Мандарин кривится. Он очень хорошо это знает. И это именно та ситуация, в которой они оказались. — Все совсем наоборот. Минэгиси нанял нас, чтобы спасти его сына от похитителей. Сейчас мы в синкансэне, везем его домой.

— Тогда зачем Минэгиси собирает людей?

— Наверное, чтобы устроить вечеринку в нашу честь.

— Хорошо, если так… Вы мне оба нравитесь, ребята. Я очень волновалась, что вы вляпались в какие-нибудь неприятности, так что решила, что нужно с вами связаться и предупредить о том, что происходит. Всегда приятно помогать людям.

Мандарин собирается попросить ее поставить его в известность, если она узнает что-нибудь еще, как вдруг ему приходит в голову мысль:

— Послушай, Момо, а ты знаешь парня, который работает с Марией?

— Конечно. Божья Коровка.

— Божья Коровка?

— Его зовут Нанао. В его имени есть иероглиф «семерка», а на спинке у божьей коровки семь пятнышек. Нанао — Божья Коровка. Он милашечка, мне он тоже нравится.

— А ты знаешь, Момо, люди поговаривают, что те из наших, кто тебе нравится, часто исчезают…

— Как кто, например?

— Как Цикада.

— Ох, с ним действительно приключилась ужасная вещь, — ее голос звучит искренне. — Так жаль…

— Этот Божья Коровка, что он за человек?

— Я не могу рассказать тебе это бесплатно, миленький.

— И что это вдруг случилось с женщиной, которая только что сказала, что помогать людям приятно? Верни ее.

Смех Момо смешивается с дребезжанием двери.

— Ну, что сказать про Нанао… Он обходительный и вежливый, кажется немного робким, но его не стоит недооценивать. Он сильный.

— Сильный?

Нанао совсем не выглядел сильным. На первый взгляд казалось, что он больше подходит для работы в офисе.

— Сильный, или лучше сказать, быстрый. Так люди о нем говорят. Знаешь, что-то вроде: «Я собирался ударить его, но он достал меня первым — ударил, пока я замахивался». Он двигается как на пружинах. Ты ведь сам знаешь — чем более человек уравновешен, тем более он опасен, когда начинает действовать. От таких людей в действительности исходит больше угрозы, чем от тех, кто кажется более грубым и крутым. Вот что за человек Нанао. У него мягкие манеры, но если он настроен серьезно, то с ним нужно быть осторожным. Он может быть очень опасным.

— Да, конечно, но, думаю, с Лимоном он все равно не сравнится.

— Просто не недооценивай его, вот что я хочу сказать. Немало людей совершали эту ошибку и в конце концов сильно о ней пожалели — думаю, их было бы достаточно для большой встречи друзей по интернет-переписке.

— Не смешно.

— Ты же ловил раньше божью коровку? Я имею в виду настоящего жучка. И если ты поднимешь указательный палец, она заберется на самый верх, верно?

Мандарин не может точно сказать, как он относился к насекомым, когда был моложе. У него есть воспоминания о том, как он их мучил, а еще он помнит, как горько плакал над мертвыми жучками и устраивал для них миниатюрные похороны.

— И что происходит, когда милая маленькая божья коровка добирается до кончика твоего пальца?

Он вспоминает ощущение, когда крохотный жучок упорно взбирался по его детскому пальцу, — смесь страха чуждого прикосновения и щекотного удовольствия. «О, теперь вспомнил, я и вправду это делал». Забравшись на самый верх, жучок останавливался, как будто собираясь с силами, затем расправлял крылышки и улетал в бескрайнее небо.

— Она улетает прочь.

— Именно. Это и есть Нанао. Он улетает прочь.

Мандарин не знает, как на это реагировать.

— Разве бывают летающие люди?

— Конечно, не бывает. Мандарин, миленький, ты и правда слишком серьезный. Это же метафора, ме-та-фо-ра. Я имею в виду, что, если его загнать в угол, он улетит прочь. Если его поймать, он расправит крылья.

— Он что, впадает в безумие или что-то в этом роде?

— Скорее переключается в турборежим. Максимально сосредотачивается. Когда он прижат к стенке, скорость его реакции выходит за нормальные пределы, можно так сказать.

Мандарин поспешно заканчивает разговор и отключается. «Не может такого быть», — думает он, но по спине у него ползут мурашки. Он вдруг начинает беспокоиться, все ли в порядке с Лимоном. Едва ли не бегом возвращается в третий вагон. Двери открываются, и первое, что он видит, — это лицо Лимона, с закрытыми глазами сидящего на ряд дальше, чем он сидел до этого, прямо позади пустой телесной оболочки мелкого Минэгиси. Лимон не двигается. «Он проиграл. Неужели…» Мандарин садится на свободное место рядом с ним и прижимает пальцы к его шее. Пульс прощупывается. Лимон не спит: Мандарин открывает его глаза, но тот никак не реагирует. Он без сознания.

— Эй, Лимон! — Мандарин говорит ему прямо в ухо, но это не производит никакого эффекта.

Затем он похлопывает его по щекам тыльной стороной ладони. Ничего.

Он встает и осматривается. Никаких признаков присутствия Нанао.

Проводница катит мимо тележку с напитками. Мандарин останавливает ее:

— Будьте добры чего-нибудь холодного.

Он покупает банку газированной воды, стараясь говорить настолько спокойно, насколько может. Как только тележка покидает вагон, прижимает холодную банку к щеке Лимона. Потом к его шее. Он надеется, что холод приведет Лимона в чувство. Но все безрезультатно.

— Ну давай же. Это просто нелепо. Тебя даже близко нельзя назвать полезным поездом. Скорее уж ты совершенно бесполезный поезд, — тихо ворчит Мандарин и добавляет: — Начнем с того, что ты вообще даже не поезд.

Тело Лимона мгновенно выпрямляется на сиденье. Его глаза открыты, но, судя по всему, он ими ничего не видит. Хватает Мандарина за плечо.

— Кого ты назвал бесполезным поездом?! — Он выкрикивает это так громко, что Мандарину приходится поспешно зажать ему рот ладонью. Люди не должны орать в поездах, особенно насчет того, что они сами являются поездами. Но синкансэн как раз проезжает очередной тоннель, и глухого монотонного рева воздуха достаточно, чтобы заглушить вопли Лимона.

— Успокойся. Это я, — Мандарин прикладывает банку ко лбу Лимона.

— А? — Лимон приходит в себя. — А-а, холодно! — Он выхватывает банку из руки Мандарина, открывает ее и делает глоток.

— Что произошло?

— Что произошло? Я взял у тебя газировку. Теперь я ее пью.

— Нет, я имею в виду, что произошло до этого? Где наш знакомый? — Он понимает, что перешел на их условный код, и уточняет: — Где Нанао? Парень, который работает с Марией, куда он ушел?

— А-а, этот… — Лимон встает на ноги и пытается протиснуться мимо Мандарина в проход, но тот останавливает его и силой возвращает на его место.