Приключения Маленького Лоскутка, стр. 26
Наконец Обезьянка повернулась к Лоскутку:
– Мы приехали на поезде. Ту-ту-у-у! Угадай, кто нас привез?
Медведь опять хотел влезть в разговор, но Обезьянка снова зажала ему рот:
– Ты забыл, что я тебе сказала? – Она снова повернулась к Лоскутку: – Ну, угадай!
– Линь-линь?
– Нет! Давай дальше угадывай!
– Ху Вэньхэ?
– Нет!
– Ну! Я вспомнил! Кажется, ее звали… ее звали Сяо Цуй!
– Кто-кто? В саду никого не было с таким именем!
– Ну тогда я не знаю!
– Правда? А у кого ты жил?
– У тетушки Тянь.
– Да я не про это. В городе ты у кого жил?
Сердце Лоскутка внезапно подпрыгнуло. Он сильно разволновался и, заикаясь, сказал:
– Пин… Пин-пин.
– Ну, конечно, с Пин-пин! Это Пин-пин привезла нас на поезде!
– Врешь!
– Да кто обманывает-то?! Папа Пин-пин приехал в деревню на открытие завода. Пин-пин и мама поехали с ним. В саду все были рады ее будущей поездке, и друзья подарили Пин-пин игрушки. Линь-линь подарила ей меня, Ху Вэньхэ – Медведя, а Ци-ци – Тигренка… Много-много подарков! Мы сели в поезд – ту-ту-у-у! – и вот приехали сюда. Мы остановились в первом доме деревни. Эрва прибежал к нам, и Пин-пин дала ему нас поиграть. А этот бесстыжий решил забрать нас насовсем. Пин-пин тогда с улыбкой сказала: «Хорошо, выбери кого-нибудь!» И Эрва очень обрадовался: «Я хочу эту тряпичную куклу и этого черного пса…»
Не было похоже, что Обезьянка сочиняла, но Лоскуток все равно подскочил к Медведю. Он ухватил его за морду и спросил:
– Обезьянка говорит правду?
Медведь так сильно закивал головой, что его подбородок стукнулся о грудь. Лоскутку казалось, что это сон! Если выбраться из крысиной норы, то можно попасть в дом Эрва, а оттуда уже в дом Пин-пин и увидеть ее! Неужели это может быть правдой?
– Ты все еще не веришь? Вчера утром она сказала нам: «Мы так далеко уехали на поезде. Если Лоскуток захочет вернуться, как он нас найдет?» И расплакалась…
Как только Обезьянка это произнесла, Медведь внезапно подскочил к норе, склонил голову и прислушался. Затем вернулся обратно к друзьям, знаком показывая помолчать. Обезьянка и Лоскуток сразу поняли, что Медведь что-то услышал снаружи и надо вести себя тихо.
– Наверняка эти негодяи вернулись! – шепнула Обезьянка Лоскутку. – Мы втроем ничего не боимся! На этот раз нужно расправиться с ними! Давайте сначала спрячемся, а когда они войдут – нападем! Приготовьтесь к моему сигналу!
Черный Медведь выглядел особенно воодушевленным, даже несколько раз взмахнул лапами. Лоскуток поднял с земли свой меч и притаился вместе с Медведем.
Глава 37
Тигренок
Скрежет в темном крысином лазе становился все громче и громче. Что же это был за звук? Лоскуток прятался в рваном мешке для риса, но, не выдержав, высунул оттуда голову.
Первой вбежала огромная крыса и, развернувшись, крикнула в проход:
– Сначала тащите то, что из амбара! Не мешкайте, торопитесь!
Лоскуток узнал его – это был Старший! Оказывается, крысы теперь поселились в доме тетушки Тянь!
– Толкай сильней! – отступая назад, крикнул другой. Он изо всех сил заталкивал внутрь круглый бумажный куль. Это был Второй.
– Не тяни!
– Нет, ты не тяни!
Еще двое крыс сзади толкали мешок – ругаясь, они втискивали его внутрь. Это были Третий и Четвертый. Старший обернулся и посмотрел на большой камень, лежавший по центру прохода, и тут же закричал:
– Что-то не так. Этот камень кто-то двигал. А ну бегом проверьте, эта плутовка Обезьяна еще там?
Второй крикнул Третьему и Четвертому:
– Вам что велено? Что встали как вкопанные?
Те разом ринулись вперед и, перевернув камень, хором крикнули:
– Ее здесь нет!
Лоскуток и прятавшийся позади бумажной коробки Медведь хотели выскочить, но Обезьянка, сидевшая в углублении норы, не подавала сигнала. Она не только не велела им наступать, но и махала рукой, чтобы они не двигались. Она хотела посмотреть, как крысы разозлятся.
– Она сама не могла сдвинуть камень. Наверняка, Медведь выбрался. Я проверю! – сказал Второй.
– Вы двое, обыщите все вокруг! – скомандовал Старший Третьему и Четвертому.
Вскоре три крысы прибежали обратно.
– Докладываю, Старший: Медведь бежал из западни! – сказал Второй.
Третий и Четвертый также отчитались:
– Докладываем, Старший: Обезьяны нигде нет!
От злости у Старшего усы встали торчком. Он заорал на Второго:
– Ну что, болван, считал себя умнее всех? Это все ты говорил, что яма глубокая, и сторожить ее не надо!
Второй стал ругать Третьего:
– Ах ты, лентяй! Я же сказал тебе найти камень, который Медведь не сможет сдвинуть, и придавить им Обезьяну, а ты вечно не слушаешься!
Третий перекинулся на Четвертого:
– Ах ты, плут! Если бы ты сильнее толкал этот мешок с едой, мы бы давно уже вернулись домой, и они бы не сбежали!
Четвертому не на кого было ругаться, он лишь мог пищать от злости.
– Хватит! Довольно! У нас желудки пустые! Съедим чего-нибудь, затем вернемся к разговору! – велел Старший. Он попытался было открыть бумажный куль, но тот оказался слишком плотно склеен. Старший скомандовал: – Разгрызите его!
Все три крысы хотели есть и вместе рванули пакет в разные стороны, проделав в нем огромную дыру.
– Посторонись! – крикнул Старший.
Он подошел к кульку и протянул к дыре лапу. Никто не ожидал, что из пакета послышится шорох, и наружу выпрыгнет зверь, с ног до головы покрытый черными полосками. Он бросился на Старшего, но тот тут же повалил его навзничь. У зверя совсем отсутствовало чувство вежливости, и он укусил Старшего за живот. Старший завизжал от боли.
– Это кот! – тут же отскочил Второй.
– Кот! Это кот! – пустился наутек Третий.
– Какой кот? Это же тигренок! Нас много, не бойтесь его, вперед, за мной!
Тигренок выпучил круглые глаза, хвост его стоял торчком. Он повернулся и ударил Второго, а затем укусил его за загривок. Он укусил и Третьего с Четвертым. Кусался Тигренок больно – со всех сторон раздавался визг. Однако крысы все-таки были у себя дома, и храбрости в норе у них было больше, чем снаружи. Да к тому же их было четверо; они кусали Тигренка и выворачивали ему лапы. Вскоре они прижали его к земле.
В этот момент сверху норы кто-то крикнул:
– Вперед!
Это была Обезьянка. Она дала сигнал к атаке, и, следуя собственному призыву, спрыгнула прямо на врага. Лоскуток с мечом наголо выскочил из рваного мешка. Медведь отшвырнул лапой коробку и бросился на крыс.
Обезьянка скомандовала Медведю:
– Завали камнем вход в нору. Запрем их здесь!
Медведь тут же подкатил камень ко входу и плотно заткнул его. Затем он повернулся и кинулся на Старшего с криками: «Уа-а-а! Уа-а-а!»
Медведь и Тигренок были сильными. Никто из крыс не годился им в противники. Лоскуток хоть и был мал, но в его руке сверкал острый меч. От его уколов тут же раздавался пронзительный писк! Обезьянка, хоть и не была сильной, зато была проворной. Когда крысы, скаля зубы, кидались на нее, она одним прыжком уворачивалась от них, била их ногами и хватала за усы, командуя:
– Лоскуток, уколи его в живот! Тигренок, укуси его за ухо! Медведь, бей его по носу!
Четыре крысы в этот раз потерпели поражение! Они хотели убежать, но все пути к отступлению были перекрыты. Им только и оставалось, что терпеть побои. Они метались по сторонам, но куда бы ни сунулись, везде их кто-то кусал, бил по носу и топтал им хвосты. Но самым страшным для них было нарваться на острую иглу. Когда крысы узнали Лоскутка, того самого Лоскутка, которого они когда-то посчитали пирожным и который теперь колол их иглой, то они никак не могли взять в толк, когда он стал таким свирепым?!
Вскоре на телах серых разбойников не осталось живого места. Друзья все больше чувствовали вкус победы и уже могли позволить себе поболтать во время драки.
– Эй, Тигренок… Привет! А ты все же непослушный! Говорил, что не кусаешься! – Лоскуток нанес врагу три удара мечом и услышал визг.