Системный Кузнец XVI (СИ), стр. 43

— Ага. У него вся работа гладкая выходила. Шов проведёт, и ноготь не зацепится. Лист вытянет тоньше кожи, а тот нигде не лопнет. Сам тоже гладкий был: борода выбрита, волосы маслом уложены, кафтан без пятнышка. Даже после целого дня у молотков выглядел так, будто из купальни вышел.

Витторе получил свой заказ примерно в те же месяцы, когда Одо возился с литым ложем. Ему передали полосы того же светлого сплава или очень похожего; точнее Виго утверждать не брался. Чеканщик тянул из них тонкие жилы, укладывал по округлой поверхности и вырезал с внутренней стороны рисунок, похожий на сеть под кожей. Люди, заглянувшие к нему во двор, видели только куски. Одни рассказывали про медный образец, на котором Витторе проверял шаг. Другие клялись, что видели круглую форму с прорезями, куда жилы должны были лечь заподлицо. Сам Гладкий на расспросы улыбался, ставил кружку и переводил разговор на погоду.

— С ним случилось то же самое? — спросил я.

Виго горько улыбнулся, и на мгновение в его глазах появилось что-то почти живое.

— Нет. Этот, видать, справился. Либо вовремя понял, с кем дело ведёт. Пропал он тоже, только иначе. Двор продал сам. Инструмент вывез, подмастерьям заплатил, книги закрыл чисто. Через полгода слух прошёл, что Гладкого видели в Короне. Я потом сам ходил туда по заказу, ещё до своего разорения, и видел его вывеску. Имя прежнее, клеймо большое, свежим золотом выведено. Контора при доме, где белый осовец на воротах. Самого Витторе я не встретил. Работал он там или уже снова поднялся выше — кто его разберёт.

Я молчал и пытался сложить услышанное.

Один мастер погиб под долгом. Второго загнали почти тем же путём, и он сейчас лежал передо мной. Третий завершил работу, продал двор и оказался в Короне при Патрициях. Значит, удачный заказ открывал дверь наверх. Вроде логично. Хотя сама дверь получалась такой, что пройти через неё мог только человек, сохранивший заготовку и заставивший её работать.

Тогда зачем Патриции отдавали части неизвестной конструкции обычным городским мастерам? Обычным — слово неверное. Одо, Виго и Витторе держали хорошие клейма, у каждого за плечами лежали десятки лет ремесла. И всё же у Дома Белого Осовца наверняка имелись собственные кузнецы, литейщики, чеканщики. Людей Короны кормили редкими составами и лучшим металлом. Им могли дать полный чертёж и обязать молчать.

Возможное объяснение появилось сразу: Патриции искали руку, способную справиться с новым материалом. Раздали разные части проекта опытным мастерам, посмотрели на результат и забрали того, кто сумел. Остальных оставили цеховым книгам. Грязный способ, зато надёжный. Ни один исполнитель не видел конструкцию целиком. Человек, проваливший работу, быстро терял двор, имя и возможность говорить. Дом Цехов получал имущество должника и, видимо, охотно закрывал глаза на странные заказы.

А может, цеховая верхушка участвовала с самого начала. Поручительство выдавалось слишком легко, бумаги составляли люди заказчика, чужой металл записывался цеховой сталью. Тут требовалось несколько рук с печатями. Случайность уже не подходила, хотя доказательств у меня всё равно оставалось мало.

Главное лежало в другом. Трое мастеров выполняли разную работу. Ложе. Проводящие жилы. Наружные кольца с крючьями. Разные части одной конструкции, собранной вокруг круглого объекта, способного давить на металл изнутри. Оправы для Ядра.

— Ясно, — сказал я и поднял взгляд на Виго.

— Чего тебе ясно? — прохрипел он.

— Пока сам не знаю до конца. Надо проверить одну вещь. Ты размеры своих деталей помнишь?

Виго нахмурился, словно вопрос показался ему обидным.

— Семь раз переделывал, кузнец. Я их во сне называл.

Алекс видно уже понял, куда я веду. Он вытянул из короба дощечку, нашёл лист с чистой оборотной стороной и уселся возле лампы. Чернильницы под рукой не оказалось, поэтому он размочил кончик угольного стержня языком и провёл пробную линию.

Виго начал диктовать. Сперва медленно, проверяя каждую меру в памяти, затем увереннее. Внутренний поперечник главного обруча составлял четыре ладони, два больших пальца и ещё половину ногтя. Сам обруч шёл толщиной в большой палец взрослого мужчины, а с наружной стороны утолщался возле каждой посадки. Крючьев было восемнадцать. Между их серединами оставалась ладонь без большого пальца; на последнем промежутке заказчик велел снять ещё половину ногтя, отчего окружность слегка стягивалась.

Алекс записывал быстро, сокращая слова понятными только ему значками. Несколько раз он останавливал Виго и просил повторить. Посадочная канавка уходила в обруч на ноготь мизинца, причём дальний край делался глубже ближнего на толщину хорошей стружки. Крючья тянулись на ладонь и три пальца. Загиб начинался за два пальца до конца, возвращая острие к стержню так, чтобы между ними едва проходил указательный палец. Каждое третье кольцо имело дополнительную скобу с внутренней стороны. Скоба ложилась поперёк канавки и удерживалась двумя заклёпками, поставленными со смещением на половину ногтя.

Он называл размеры, делал паузу для вдоха, затем продолжал с того места, где остановился. Ошибся один раз в длине крюка, сам замолчал, пошевелил пальцами поверх одеяла и поправился: ладонь, два пальца и широкий ноготь, если мерить после окончательной правки. До правки выходило длиннее. Заказчик принимал готовое изделие по деревянному шаблону.

Чем дольше звучали меры, тем яснее я видел за ними форму. Обруч замыкался вокруг круглого ядра. Крючья входили внутрь и цепляли что-то мягкое или пронизанное каналами. Канавка принимала жилу, которая должна была распределять Ци по окружности. Скобы прижимали её сверху. Вроде всё сходилось.

Система подключилась сама.

Перед глазами развернулись линии. Сначала возник один обруч, полупрозрачный, собранный из размеров Виго. По окружности выросли крючья. Затем к нему добавились ещё два кольца, соединённые скобами, и вся конструкция медленно повернулась в воздухе. Внутри оставалось тёмное место, округлая пустота. Литое ложе Одо угадывалось снизу серой тенью, а проводящие жилы Витторе вспыхнули несколькими прерывистыми полосами и тут же погасли: данных о них Система не получила.

[Внесены данные: внешний стяжной контур удерживающей конструкции.]

[Восстановление конструкции: 34%.]

[Отсутствуют модули: внутреннее литое ложе; проводящие жилы.]

[Расчётный размер удерживаемого объекта: соответствует духовному ядру высшего ранга.]

[Предупреждение: при заданной геометрии внешний контур не удержит давление водной сути дольше расчётного срока.]

[Конструкция содержит ошибку распределения нагрузки.]

Я уставился в повисший передо мной чертёж. Со стороны, наверное, выглядело так, будто меня внезапно заинтересовала пустая стена над плечом Виго. Обручи продолжали вращаться. На каждом третьем крюке вспыхивали красные точки. Давление шло из центра, принималось канавками и собиралось возле дополнительных скоб. Там нагрузка сгущалась, расползалась вдоль шва и через некоторое время должна была разорвать кольцо изнутри.

Ошибка сидела в самой геометрии. Работа Виго могла выйти безупречной, металл мог выдержать ковку, а оправа всё равно прожила бы ограниченный срок. Сколько именно — Система не показывала, ей не хватало свойств светлого сплава и силы ядра. Возможно, обряд успевали провести прежде разрушения. Возможно, Патриции закладывали одноразовое изделие. Только при давлении Ци Воды такого уровня разрыв наружного кольца выпустит всю накопленную силу сразу. И человек внутри обряда окажется ближе всех.

Алекс толкнул меня локтем.

Я повернулся. Он едва заметно поднял брови и скосил глаза на остальных: мол, вижу, куда ты смотришь, но люди вокруг видят только тебя, таращащегося в темноту. Ну да. Система у нас с ним общая тайна, и забывать об этом посреди тесной комнаты было глупо.

Я поднялся и прошёл к столу, чтобы движение выглядело хоть немного естественно.

Виго наблюдал за мной с утомлённым интересом. Болезнь выела его лицо, однако взгляд мастера оставался цепким.