Черновик для Эффы 3 (СИ), стр. 17

Пока возились, мысленно разбирал встречу с полковником Дамином вон Хемли. Знакомец Эффы нашел возможность прибыть в столицу лично — возможно, не в последнюю очередь из-за фразы «сорок миллионов наличными».

Вон Хемли представлял собой пример обедневшей аристократии — вместо заводов и богатой родни у него за спиной был гражданский гравилет «Павик» возрастом лет в десять. На правой руке обручальное кольцо — узкая полоска на длинных, как у пианиста, пальцах. При этом, сам полковник выглядел довольно решительным мужиком, любил смотреть в глаза, умел слушать и задавать вопросы. За сорок лет сделал какую-никакую карьеру — вряд ли в этом помогла приставка «вон», не генерал же. Но и не ходил в подчиненных, сумел собрать и удержать вокруг себя команду.

Я бы сказал, главным врагом для вон Хемли были не враги Империи, а бедность — пусть форма на нем была отутюженная, а за столом кафетерия на гладко выбритого офицера заглядывались дамы с соседних столиков, но обувь — новенькая, начищенная, ему откровенно была тесновата. То ли «свои» ботинки не подходили для выезда и одолжил у кого, то ли покупал в спешке. В общем, маялся, поджимая носочки внутри ботинков.

Сделать символическую скидку он согласился величественным жестом — мол, не сорок один, так сорок. А вот дальше уперся насмерть — в частях уже вовсю шли кадровые перемещения, и эти движения он видел и смысл их понимал. Ведь если нельзя отправить свою кровинку в образцовую часть — то можно сделать ее образцовой. В общем, обозначил, что спрос на таких, как он, есть. Правда, его урезонила Эффа — воинская часть мистера вон Хемли не входила в перечень «элитных», а людей, которые могут себе позволить выкидывать миллионы — не так и много. В конце концов, мы были первыми, кто сделал предложение — и, возможно, будем единственными. Потому как то, что вон Хемли неплохой командир — даже его руководство старается не замечать. Раз все еще полковник, а не ушел повыше.

В лицо мы не хамили, говорили намеками — и он тоже не порывался встать и немедленно уйти. Сорок миллионов — это много. За год ведь накапает какое-никакое жалование, а там через четыре года и на пенсию — где заработанная «десятка» очень даже придется к месту.

Как поняли, что по деньгам не подвинется, начали двигать по «пакету услуг». Вон Хемли сходу был согласен устроить нам охоту в предгорьях на какую-нибудь местную живность — с оцеплением, загонщиками и охраной. Но нас это не интересовало.

— На этот месяц, мистер вон Хемли, мы хотели бы стать вашим руководством.

— Какие действия планируются? — Хмурился он.

— В пределах Устава, — вставила Эффа.

— В пределах Устава. — Не видел я причин спорить с могучим документом. — Отработка противодиверсионных мероприятий, стрельбы, переброска войск, занятие господствующих высот и контроль вверенного участка. Учения в боевых условиях.

— Допустим. — Медленно кивнул он. — Но большое количество боеприпасов мне списать не дадут.

— Возможно, стрелять и вовсе не придется. — Пожал я плечами. — Но, если уж будет нужно, ведомость мы покроем дополнительно.

— Тогда принимается, — повеселел полковник.

— Мистер вон Хемли — я даю указание, а вы думаете, как его выполнить максимально эффективно. Не как уклониться, а как исполнить.

— Разумеется. — Спокойно кивнул он.

— Вся техника должна быть готова, тревожные группы сформированы, взаимодействие отработано.

— Это уже не от меня зависит. Надо ознакомиться с фактическим состоянием дел в части.

— Не требую невозможного, — повел я рукой. — Но если что-то может взлететь — оно должно взлететь. Что может стрелять — должно хотя бы сделать выстрел в нужную сторону.

— Вы опасаетесь чего-то конкретного? — Задумался полковник.

— Это южная граница. За перевалом стоит такой же полк неприятеля.

— Активные боевые действия крайне редки, я смотрел сводку.

«Поэтому и согласился всего на сорок миллионов», — отметил я про себя. — «Теперь и нас успокаивает».

— Мы не любим случайностей. — Переглянулся я с Эффой. — Кроме того, среди практикантов будет дочь вон Альтазара. Если все пройдет хорошо, он запомнит ваше имя.

— Платите вы, остальные мне не интересны, — проснулся в нем гонор.

Эффа пнула меня под столом ногой. Видимо, неправильно обещать аристократу — доброе расположение другого аристократа. Учтем.

— Разумеется. Итак, деньги при нас, — поднял я на стол небольшой кожаный чемоданчик, купленный недавно в первом попавшемся магазинчике.

Так себе качество, отвратительный кодовый замок, зато как красиво в нем лежали пачки денег! Восемьдесят упаковок «красненьких», уложенных в четыре ряда, в банковской упаковке.

Чемодан я разворачивал к полковнику, предварительно встав и загородив содержимое от других посетителей кафе. А там ненадолго приоткрыл.

Надо отметить, вон Хемли взглянул на содержимое равнодушно — только глаза цепко пробежались по количеству упаковок в длину и ширину — и тут же посмотрел на меня.

Я вновь клацнул замками, но вместо того, чтобы переставить упаковку для денег к его ногам, достал из внешнего кармана чемоданчика листки бумаги с ручкой.

— Остались формальности. Нужна расписка в получении. — Сел я обратно, убирая деньги к себе на колени.

Листы и ручка остались на столе.

— Эффа? — С удивлением посмотрел вон Хемли на старую знакомую.

— Это его требование, — с недовольством ткнула она в меня большим пальцем. — Я тебе верю и без бумаг.

— А я верю всем вам, но хочу расписку. — Не улыбался ни секунды. — У нас с вами договор, так?

— Устный договор. — Не смотрел он на бумагу. — Этого всегда достаточно. В нашей среде, — взгляд на мисс Сойер.

— Я не из вашей среды, — с сожалением пожал я плечами. — Еще я знаю, что даже самые порядочные люди бывают забывчивы. А в сложных ситуациях и вовсе теряют память.

— Эффа, этого достаточно за кофе? — Достал вон Хемли пятисотенную и положил поверх чистого листка. — Было приятно увидеться. — Улыбнулся он ей.

— Чего вы опасаетесь, полковник? — Поймал я его взгляд.

— Ничего, мистер Савой. Я ничего не опасаюсь.

— Тогда куда же вы бежите? — Смотрел я, как тот вышел из-за стола.

— В наших делах либо верят, либо не верят. — Поджал он губы.

— Без этой бумаги — вы бы мне верили?

— Я верю мисс Сойер.

— А с этой бумагой — значит, вы ей не верите? — Удивился я.

— Бумагу желаете получить вы, а не она.

— Займите ваше место, прошу, — поморщился я. — Со стороны все выглядит как нелепый скандал, на нас уже косятся.

Тот подумал, явно сомневаясь, но на свой стульчик все-таки вернулся.

Так было ближе к чемодану с сорока миллионами.

— Без бумаги, на словах. — Выставил он свои требования.

— С бумагой. Четко и ясно обозначив все, что вы обязуетесь исполнить и за какую сумму.

— Вы хотите подвести меня под трибунал? — Спросил он злым шепотом.

— За исполнение Устава?

— За исполнение ваших приказов!

— За которые вы готовы взять сорок миллионов, — кивнул я. — А я подкупаю военнослужащего и как вытащу эту бумагу — буду висеть рядом.

— Так какого черта вы нас двоих подводите под виселицу? — Пригнулся он к столу и буквально шипел.

— Чтобы никто не забыл о своих обещаниях, я же говорил. — Не шелохнулся я и тона не сменил.

— Эффа, это оскорбительно! — Искал он поддержку в моей соседке.

— Он меня тоже бесит, — кивнула та. — Но, Дамин, если тебе и Ридде нужны эти деньги, то придется писать. Он упрямая сволочь, но и в самом деле не пойдет махать этой бумажкой по улице.

— Вы с ним спите? — Неожиданно уточнил он.

— Ни в коем случае. — Даже замотала Эффа головой.

— Тогда почему ты его терпишь? — Был вон Хемли крайне недоволен.

— Потому что мистер Савой — специалист по вытаскиванию из неприятностей, — вздохнула она. — Дамин, я два месяца назад была майором. А теперь генерал-майор в отставке.

— Это он?.. — Слегка удивленно покосился тот на меня.