Властитель. Том 5 (СИ), стр. 13
Я взмахом меча, что возник у меня в руке, рассёк пиджак, а вместе с ним и бинты.
Князь даже не вскрикнул, уже без удивления следя за моими действиями. Видимо понимает, что я ему вреда причинить не хочу, а иначе бы уже напал.
«Вижу рану», — отозвался я.
«Как думаешь, как давно нанесли эту рану?»
Я оценил сочащуюся темной кровью колотую рану… Характер, глубину и главное запах странной силы, что до сих пор не выветрилась. И вдруг понял — ранению меньше суток!
«Меньше суток», — мысленно озвучил я.
«Хорошо. А теперь вспомни. Каково это было, в то время».
Я нахмурился, не понимая как это вообще связано. Я же не присутствовал лично в тот момент, когда ему наносили травму.
«Не понимаю», — мысленно отозвался я.
«Тебе не нужно было присутствовать при тех событиях», — сразу понял он. — «Ты должен лишь вспомнить само время. Ощущение от его иллюзорного течения».
Я добросовестно припомнил последние события, что в основном носили характер битв с короткими передышками, но, как и ожидалось, ничего такого не всплыло. Как вообще можно почувствовать время? Ну, бред же.
«Это не реально», — уже начиная раздражаться, мысленно произнёс я.
«Что есть реальность? Лишь то, как мы сами воспринимаем этот мир. У каждого она своя. Для одних вокруг лишь черное и белое, для других — цветов столько, что у некоторых даже названия нет».
Я чуть качнул головой от его философии в стиле «матрицы».
Мой жест заметил Барклай.
— Всё плохо? — голос, как и подобало одному из влиятельнейших князей империи, звучал ровно, а вот в глазах читалось беспокойство, вполне понятное. Не каждый день тебя ранят так, что магия жизни не может помочь.
— Мне нужно время, —сказал я, тщетно пытаясь «вспомнить ощущения времени».
Несколько секунд так продолжалось, и Хронос вновь заговорил.
«Ты что-то помнишь из своего детства?»
«Деда помню, как в деревню ездил. Маму помню, она всегда любила меня вне зависимости, что я делал или не делал. Отца помню. Он часто смеялся, а когда постарел, стал больше ворчать».
«Хорошо. А теперь вспомни каково это было, когда все тебя любят, и ты ощущаешь себя центром вселенной? Каково это быть ребёнком?»
Я зажмурился, и перед глазами побежал калейдоскоп воспоминаний. Весёлых, добрых и всегда светлых, словно в то время не случалось ничего плохого. Хотя такого не могло быть, но я… всегда был для родителей главным. Самым ценным и невероятным. Я был любимым сыном, внуком, ребёнком. И в то время весь мир для меня пах теплотой, безопасностью и любовью. Да… именно так. То время, оно иллюзорно, но в то же время, оно реально. Та любовь, которую мои родители пронесли сквозь года, она пахнет ими. А ведь я даже не вспомнил про них, когда попал сюда. Это…'
Я шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул, словно пробуя на вкус реальность.
«Наконец ты понял», — раздался удовлетворённый голос.
Глава 7
— Понял, — я открыл глаза и посмотрел на князя, но не увидел его.
Реальность теперь представлялась как сплошные разноцветные потоки энергий, а люди лишь небольшие вихри в нём. Всё так. Мир состоит из одинаковых атомов, просто некоторые из них стоят в одном порядке, а некоторые в другом.
«Теперь ты не разломаешь механизм миров, когда отправишься за своей женой, — с явным довольством произнёс Хронос. — И добро пожаловать на путь Старшего бога времени!»
«Как вернуть нормальное зрение?»
«Усилие воли», — исчерпывающе заявил Хронос.
— Алексей… — поражённо воскликнул Барклай де Толли и отступил на шаг, — … Николаевич. У вас глаза светятся золотым. И что это за дикая сила⁈
На это я лишь улыбнулся. Ну, не объяснять же ему, что я, вспомнив своё детство и о родителях, достиг просветления и осознал, как «пахнет» время.
Сделав глубокий вдох, я прошептал:
— Я помню тот день. Бесконечный бой, в котором я на какой-то миг уже почти сдался и потерял руку. Но я так же помню надежду и решимость, что была в глазах Ильи. Эти сутки были сложными, и их запах такой же многогранный и противоречивый, но это только для моего восприятия. Общий же аромат этих суток, — я задумался, вспоминая недавние события, и с удивлением констатировал, — страх.
И как только я это произнёс, то следом пожелал вернуть плечо князя в исходное состояние.
Он дёрнулся, а потом закричал так громко, что охрана резко подскочила к нему и трое крепких одарённых окутались аурами силы.
«Это я теперь бог?» — спросил я у Хроноса.
На это он впервые на моей памяти искренне рассмеялся, после чего произнёс, с трудом удерживая себя от смеха:
«Нет конечно. До уровня истинного, или как нас называют, старшего бога, тебе ещё очень далеко. Ты в начале пути, и от смертного мага отличаешься совсем немного. Но теперь у тебя есть шанс победить Чермака, пока он слаб, конечно».
«Дорогу осилит идущий», — хмыкнул я про себя и в этот момент увидел, как рана князя стала затягиваться, но не так, как если бы работала регенерация аспекта жизни, а несколько иначе.
Колотая рана сначала расширилась, затем из неё вышла зелёная магия жизни, а после какая-то коричневая дрянь. И как только это произошло, рана мгновенно исчезла, будто и не было ничего.
При этом, чужеродная магия несколько секунд небольшим пятном повисела в воздухе и растворилась, не оставив и следа.
В отличии от изумрудного аспекта жизни, что при выходе из тела, сразу рассеялась.
— Что это за дрянь? — с удивлением ощупывая своё теперь здоровое плечо, спросил князь.
«Не видел никогда такого. Но мало ли, во вселенной множество разных существ с уникальными способностями», — прокомментировал Хронос.
— А как выглядел тот, кто тебе нанёс этот удар? — решил поинтересоваться я, вдруг Хронос распознает врага по внешности, и расскажет как ему противостоять. Князь сильный одарённый, поэтому и выжил, будь на его месте кто-то слабее, то шансов бы не было.
Описание ничего не дало. Высокий, худощавый, закутанный в черное. С ним были и другие, похожие. Они покушались целенаправленно на князя.
— Очень сильные бойцы. Я одного убил, другого ранил, но они труп с собой забрали после того, как поняли, что не смогут меня одолеть.
— Надо с этим заканчивать, — произнёс я и добавил: — А сейчас мне нужно встретиться со всеми князьями.
Тесть кивнул, и мы отправились в просторный зал с длинным Т-образным столом.
— Мы и так планировали устроить экстренное совещание в связи с тем… — тут он смачно выругался, словно портовый грузчик в свой худший день. — Так что они готовы.
Напротив стола проектор вывел на стену изображение, поделённое на мелкие окошки.
«Нужно завязывать с этой боярщиной, — подумал я. — Страна по сути раздроблена на десятки княжеств, где князь сам себе монарх. И пусть императора они уважают, но это не меняет того факта, что государство не способно адекватно реагировать на угрозы».
Конечно, я понимал, что устоявшийся механизм невозможно поменять за один день, но у меня всё время мира, да и альтернативу я видел своими глазами. И пусть Российская федерация не идеальный образец для подражания, но хороший ориентир. Все эти князья обязательно останутся на своих постах, но систему нужно будет выстроить так, чтобы их должности стали выборными. При этом в будущем нужно создать институт подготовки всех рангов чиновников, включая князей и самого императора, я точно не собираюсь вечно сидеть на этой табуретке. Если верить Хроносу, теперь я смогу отправиться в путешествия по мирам не гипотетически, а значит, меня ждёт много всего интересного.
Все эти размышления промелькнули в голове, когда Барклай де Толли заговорил.
— Господа, прошу любить и жаловать, новый император российский Алексей Николаевич.
Не стал упоминать, что я ещё и его зять. Умеет мужик плюсы себе зарабатывать, а главное, знает перед кем.
Я взял слово.
— Всех приветствую и перейду сразу к делу. Моего отца, императора Романова Николая Александровича убили. Виновники — Безымянный, бывший бог сновидений Морфей, и Мара, богиня холода и смерти. Эти двое собрали армию и пользуясь стратегией быстрых налётов, покушаются на суверенитет и главных действующих лиц нашего государства. То есть, это все вы и ключевые чиновники министерств.