"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ), стр. 639
— Ага, — шмыгнула я. — Не плачут. — И разрыдалась.
В чувство меня приводили еще около получаса. Что-то со всеми этими треволнениями я совсем расклеилась. Жаль, Ё-ё не мог помочь своим успокоительным — под транквилизаторами к источнику не ходят.
— Может, завтра сюда вернемся? — спросил Марсель, гладя меня по волосам.
— Нет, боюсь, если я не пройду инициацию сегодня, то разнесу выбросом гнездо нагов. Мне с каждым днем все сложнее сдерживаться, а в Пустоши все обострилось. Только здесь, у источника, мне хорошо.
— Уверена, что хочешь идти именно сейчас? — все же переспросил Марсель.
Похоже, мы поменялись местами и теперь он волновался за меня и хотел, чтобы время остановилось. Но пора было уже мне шагнуть навстречу неизвестности и своему будущему.
— Раньше надо было думать. А теперь ты назвал женой чудовище Пустоши, — то ли пошутила, то ли констатировала я факт. — Осталось узнать какое…
— Не говори так. — Марсель поцеловал меня в лоб. — Ты — это ты. А ипостась… Если станешь паучихой, то целовать в губы в образе арахнидки не буду, уж извини, а в остальном ничего не изменится, — пошутил он, но весело мне почему-то не стало. Понял это и Марсель. — Прости. Неудачная шутка. Иди, я буду тебя ждать.
И я наконец пошла в пещеру.
— Эй! Эйлин, меня не забудь! — перебирая маленькими лапками, несся ко мне по траве Ё-ё, который все это время миловался с Моникой. — Мне надо! Мне очень надо!
Я улыбнулась и подхватила друга на руки.
«И мне очень надо! Я тебя одного не пущу!» — внезапно большими прыжками нагнала нас крыска. Я не стала противиться, и мы все вошли в пещеру.
Хотя какую пещеру? Мы ступили в пространство, где не было ничего, кроме потоков магии, которые подхватили меня, как пушинку на ветру, и понесли куда-то словно на волнах. Ё-ё и Моники не видела, но чувствовала, что они рядом.
Страшно не было. Было лишь ощущение, что я вернулась домой после долгого пути. Вернулась, чтобы стать цельной, обрести себя.
А потом мне стало больно… невыносимо больно! Я попыталась закричать, но горло сдавило спазмом. Казалось, болела каждая клеточка тела, а спину и вовсе разрывало на куски. Через магические каналы проходило столько магии, что оставалось удивляться, как они не разлетелисьв клочья.
Не знаю, сколько это длилось: несколько секунд, минут, часов или даже дней, но в какой-то момент я осознала, что боли больше нет, а я лежу в небольшой пещере на каменном полу. Не веря своим ощущениям и тому, что все и в самом деле закончилось, я встала, но покачнулась, осознав, что что-то не так и центр тяжести изменился. И вдруг поняла, что у меня за спиной выросли… крылья! Два ярко-оранжевых, безумно красивых сильных крыла! Которые буквально чесались от желания поскорее выбраться наружу и взмыть в небо!
Я чуть не поддалась импульсу, но оглядела себя и увидела, что одежды на мне уже нет. Лишь обрывки платья валялись неподалеку. Но мои грудь, живот и бедра прикрывала оранжевая чешуя, а кое-где перья. Внезапно испугалась, что отрастила себе и толстый хвост, как видела у золотой виверны, но нет — пальцами нащупала родной копчик. Потрогала лицо. Ощутила, что чешуйки есть и на нем: немного на скулах и висках. Интересно, как я выгляжу? И вообще… Кто я?
Хотя не арахнидка — и слава ушедшим богам! Провела рукой по ноге, радуясь, что она не превратилась, к примеру, в лапу. Как же в таком виде выходить из пещеры?
И, отзываясь на этот вопрос, на мне внезапно появилось платье из перьев! Вернее, перья каким-то образом отросли прямо на мне, образуя лиф и юбку. И насколько я могла судить, в таком «платье» не стыдно было бы даже в королевский дворец заявиться.
— Мать моя ежиха! Ты поторопилась с замужеством. В таком виде могла бы и принца захомутать. — Непонятно откуда рядом появился Ё-ё.
Или не Ё-ё?
Передо мной стоял маленький, не выше тридцати сантиметров, коренастый мужичок с иголками вместо волос. Бедра у него были обмотаны красной тканью, бывшей недавно плащом.
— Ой, а тут одежды никакой нет? — внезапно появилась рядом со мной маленькая женщина с короткими серыми волосами и вздернутым носиком.
Она тоже была совершенно голой и, быстро сориентировавшись, спряталась за мои перья.
— Моника? — ошарашенно посмотрела я на нее. Перевела взгляд на мужичка. — Ё-ё?
— А то кто же? — расправил он плечи. Посмотрел на свои вполне человеческие руки и заявил: — Не крыса, но тоже ничего. Эйлин, одолжи мне пару перышек, а я Монике свой плащ отдам.
— Что, тебе всего пары перышек хватит? — внезапно захихикала Моника.
Видимо, и ее нагнал стресс.
Ё-ё же на это замечание оглядел свои бедра, набычился, но тут же выдал:
— Я имел в виду — пару десятков перьев. — И поправил свое импровизированное одеяние.
Мы с Моникой фыркнули, но развивать тему не стали. Посмеялись, и ладно.
— Простите, не могу пока контролировать свои перья, а выдирать не хочу. Вот. — Я взяла обрывки ткани, оставшиеся от моего платья, и соорудила на бывшей крыске нечто вроде тоги. — Вроде бы неплохо.
— Спасибо, — оглядела она себя и грустно вздохнула.
— Ты очень красивая в этом облике, — женским чутьем поняла я ее сомнения.
— Спасибо, — улыбнулась она мне благодарно.
— Кто красивый? — внезапно возмутился Ё-ё. — Моника, ты великолепна в любой ипостаси!
Крыска от такого комплимента зарделась и поправила волосы за ушком:
— Ну что, пора выходить? Я бы лучше снова в крысу вернулась, но чувствую, что пока не смогу сменить ипостась.
— Да, я тоже это чувствую. На все нужна магия, а во время инициации мы и так с ней переборщили.
— Это да, — кивнул Ё-ё. — Ладно, пошли уже-пф. И я сюда больше ни ногой! Результат хоть и хорош, но впечатления слишком уж незабываемые.
Это точно… Пора выйти и удостовериться, что я права в догадках относительно своей расы.
[1] Копейщики — воины, основным оружием которых являлось копьё
Глава 17. О том, что ждать бывает крайне сложно
Марсель эль Лавалье
Марсель смотрел вслед уходившей в пещеру Эйлин и не мог совладать с обуревавшими его эмоциями. Эта девушка слишком быстро стала ему важна, слишком глубоко и прочно вошла в его сердце, слишком сильно стала ему нужна. Слишком… Нет, не слишком, в какой-то момент она просто стала для него всем. Как так вышло? Почему? Это уже не важно. Но теперь он не мог представить жизни без своей Птички.
Как активно его пытались женить последние лет десять — не передать. Но он бегал от брака, как от срамной болячки. А в последние годы, которые ему пришлось служить при дворе, и вовсе подумывал о том, чтобы никогда не жениться. Конечно, он бы все равно сдался. Свои обязанности как продолжателя рода он прекрасно осознавал и не планировал от них уклоняться, но думал об этом как о чем-то далеком. Но с появлением Эйлин все изменилось.
Марсель даже не представлял, что его сердце будет так сильно и часто биться в ожидании ее ответа на вопрос о том, нужен ли он ей и согласна ли она выйти за него замуж. Конечно, его подгоняла необходимость ее защитить, но ведь сама Эйлин даже не поняла, зачем он ее об этом спрашивал. Такая честная, чистая, искренняя… Когда он услышал ее ответ, забыл обо всем и ощутил себя самым счастливым мужчиной на свете.
Если бы кто-то совсем недавно ему сказал, что он с радостью и даже восторгом и облегчением нацепит на себя брачное ярмо, — не поверил бы и посмеялся над шутником. Но Эйлин словно бы стала его частью. Он не мог даже себе этого объяснить. И здесь, в Пустоши, осознание этого стало особенно острым.
Он горы готов был свернуть, чтобы защитить свою Птичку. Что ему какая-то паучиха?! Он разделался с ней походя. Вот только совсем никак не мог помочь любимой сейчас, когда она шла навстречу своей судьбе. И ему почти не было важно, кем она выйдет из источника, главное — выйдет ли вообще. Ведь на его вопрос об обряде глава честно ответил, что переживают его не все, хотя таких и мало.