"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ), стр. 499
Верный Ромич плелся следом, готовый встать на защиту моей девичей чести, пока я буду мыться. А если проще, то просто отгонял или заговаривал любого, кто пожелает ополоснуться в тоже время, что и я. И занятие это оказалось не таким простым, как могло бы показаться на первый взгляд, ведь не так-то легко кому бы то ни было объяснить, почему нельзя помыться в довольно просторной умывальне одновременно с мальчонкой. Но я старалась сделать все свои дела в умывальне как можно быстрее, все-таки и красноречию Ромича есть предел.
Вообще же сам процесс мытья и похода в туалет на всем протяжении дороги оказался отдельной песней, так сказать. Поначалу то Нарим, то Зарух норовили на стоянках присоединиться к тому, чтобы справить нужду вместе со мной, проще говоря, сходить за компанию. Однако после того, как я пару раз довольно грубо, используя матросскую лексику, поинтересовалась для чего им нужно влезать в столь интимный процесс, в этом вопросе от меня отстали. Но отходить в кустики все-таки приходилось как можно дальше.
С мытьем все было сложнее. И если на постоялых дворах еще как-то удавалось выкручиваться, к слову, с определенным трудом и при помощи Ромича, то на речке, что встретилась нам за день до прибытия в город, мне пришлось несладко. Никто бы не понял, если бы я не пошла резвиться вместе с мальчишками, что первыми заскочили туда во время обеденного привала. Разумеется, зазывая меня при этом на все лады и откровенно подтрунивая. Нисколько не смущаясь, они поскакали в реку нагишом, буквально на ходу стаскивая с себя одежду. А я решила поскакать на лошади, старательно прижимаясь грудью к ее спине.
Конечно, я предварительно сняла с себя сапоги и рубаху, иначе меня бы вообще никто не понял за исключением Ромича и профессора, и оставила на месте только штаны, как будто мне было лень их снимать из-за того, что я торопилась в воду и даже с лошади слезать не хотела. Так, по крайней мере, я демонстрировала окружающим. А в речке отошла подальше от мальчишек, делая вид, что с особым тщанием намываю свою лошадку, а на самом деле с этим самым особым тщанием прячась за ее боком. Нет, прятать мне было нечего, грудь пока расти не начала, хотя у некоторых сверстниц уже и успела заметно округлиться, и пока вполне могла сойти за мальчишескую, но во-первых, я была девочкой и ходить полуголой перед мужским населением вообще не привыкла, а во-вторых, мне все-таки было не десять, и я все еще хорошо помнила, что грудь у меня была, извините за каламбур, а вокруг мужчины!
Масла в огонь подливал и Ромич, который вроде как и невзначай, но уж очень заинтересованно и ревниво поглядывал в мою сторону. Профессор так и вовсе сел на ближайшее поваленное для стоянки дерево и закрыл лицо двумя руками, всем своим видом показывая мне, как относится ко всему происходящему. Благо, хоть остальным было глубоко фиолетово, потому что они разбивали лагерь и готовили обед, собираясь окунуться позже и совершенно не обращая внимания на плещущихся мальчишек.
Выход же из воды был вообще отдельной частью Марлезонского балета. Мне пришлось сильно постараться, чтобы суметь просемафорить Ромичу, что нужно отнести мою одежду дальше по течению и оставить там. Дело осложнялось тем, что объяснения я вела по горло в воде, постоянно держась за Звездочку, чтобы она не дай же ж Всевышний не уплыла и не оставила меня одну. Почему-то тогда казалось, что только благодаря ей я еще не потеряла самообладания. И еще тем, что глаза Ромича постоянно как-то странно косили, и было не понятно, то ли он так хочет отвести глаза, чтобы меня не смущать, то ли так хочет заглянуть за кромку воды, довольно прозрачной, к слову. Хотя, что уж он там хотел увидеть для меня загадка, видимо, просто срабатывал мужской инстинкт. Хорошо хоть Зарух с Наримом на наши гляделки особого внимания не обратили, Звездочка хорошо меня прикрывала.
Это сейчас я понимаю, что можно было все сделать по-другому, как и вовсе не купаться в речке, но тогда это показалось единственно верным решением, которое в итоге спалило мне немало нервных клеток. Утешало лишь то, что водичка оказалась просто бальзамом для моего потного, грязного тела и для уставшей Звездочки в том числе.
- Лейла, ты бы поторопилась, что ли. – Раздалось за дверью недовольное бурчание Ромича, а я окончательно вернулась из воспоминаний и распахнула дверь купальни.
- Не ворчи, Ромич, никого же нет.
- Сейчас нет, а через минуту есть.
- Ты чего такой надутый? – Решила я поинтересоваться плохим настроением друга.
- Нормальное у меня настроение. – Все также сумрачно ответил он.
- Да сегодня инструктор назвал его криворуким шиканом, вот он и бесится. – Раздался над самым ухом голос Нарима, который только что вышел прямо из-за угла умывальни. – А где Лейла?
- К-кая Лейла? – Заикаясь, спросил Ромич.
- Ну, которой ты сказал поторапливаться. Я как раз подходил и услышал. Не знал, что ты уже успел здесь с кем-то познакомиться. – И с любопытством заглянул в открытую дверь. – Хм, там же нет никого. - И недоуменно улыбаясь посмотрел на нас.
Немая картина по моим ощущениям длилась где-то с минуту. Во время которой я успела просверлить взглядом на лбу у Ромичу дыру с кулак, он побледнеть и виновато сглотнуть, а Нарим несколько раз перевести взгляд с меня с мокрым волосами и таким же мокрым полотенцем в руках на Ромича и обратно и, открыв рот, округлить глаза в понимании.
- А я-то уже на свой Дар грешить стал! - Выдохнул он. – Думал, беда, перестает работать!
Теперь уже в непонимании на него уставились мы с Ромичем.
- А тут такое!
Он уставился на меня, как на седьмое чудо света.
- Лей! Лейла!
- Да тише ты! – Тут же зашикала я на него. – Пошли!
И, крепко ухватив его за руку, поволокла в единственное место, где сейчас можно было худо-бедно уединиться: в комнату. Ромич, разумеется, поплелся следом. Вот, зла на него нет! Вся конспирация псу под хвост из-за длинного языка некоторых индивидов!
К тому моменту, как мы добрались до комнаты, в которую, слава Всевышнему, Зарух еще не вернулся, мозги немного прочистились от панической атаки, вызванной неожиданным разоблачением, и я стала мыслить более трезво.
Несколько минут мы все трое просто молчали, думая каждый о своем. Теперь Ромич, набычившись, сверлил взглядом Нарима, тот, не обращая на него внимания с неподдельным интересом изучал меня, а я… Я просто лихорадочно думала.
- Слушай, Нарим, а что значит та фраза, будто ты начал опасаться за свой Дар?
Только сейчас осознав, что сболтнул о нем при Ромиче, он бросил на него обеспокоенный взгляд, но поняв, что метаться поздно все же ответил.
- Просто энергии мужчин и женщин немного отличаются и это заметно даже не столько по ней самой, сколько по ее течению в теле. Глядя на тебя, я все время думал, что мой Дар сбоит и даже начал опасаться, что он и вовсе уйдет. – Примолк Нарим, задумавшись, но потом резко встрепенулся. – Но теперь все встало на свои места! Ты даже не представляешь какое это для меня облегчение!
Я представила, что бы было, если бы я начала сомневаться в правдивости своего Дара и посочувствовала мальчику. Такого, я бы не пожелала никому. Все-таки привыкнув полагаться на Дар, его правдивость и непогрешимость, принять, что он может соврать, это все равно что узнать, что твоя рука может действовать по собственному усмотрению!
Однако, тут Нарим наконец отвлекся от своих переживаний и до него наконец в полной мере дошло, что же он узнал!
- Но ты же… Как ты… Это же…
- Тш… - Тут же зашикала на него я. – Не нужно лишних слов! Прошу! Просто выслушай меня! А там сам решишь, что делать с этим знанием. – Поникла я, окончательно осознав, что сегодня вся моя немыслимая для этого мира авантюра может пойти прахом. Не заткнешь же рот мальчику, если он захочет обо всем рассказать окружающим.
- Не знаю, как ты относишься к женскому полу и одаренным девочкам в частности, но в том месте, в котором я жила до это, меня не так давно сожгли на костре, и девочки Лейлы уже несколько месяцев по всем правилам и законам не должно быть в живых. – Тихо начала я свой нелегкий рассказ. – Меня спас Ромич. Он буквально в последний момент успел вынести мое почти бесчувственное тело из горящего сарая и лишь чудом этого никто не заметил. Ты как-то спрашивал у него, откуда у такого молодого парня седая прядь. Так вот, это вовсе не выверт природы, как отшутился тогда Ромич, она появилась у него как раз после тех событий.