"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ), стр. 482
Повернув голову, я увидела дикие глаза Ромича, койка которого была как раз напротив моей. Решив его поддержать, я попыталась улыбнуться, однако, судя по его ответной гримасе это у меня получилось из рук вон плохо. Скосив глаза на профессора, я увидела, что он лежит с крепко закрытыми глазами и что-то шепчет себе под нос. Представляю, как нелегко ему сейчас приходится, в его-то возрасте, в такой обстановке, и с его-то неприятием закрытых малых пространств.
На несколько минут установилось сравнительное спокойствие, и я почти уверовала, что самое страшное пройдено, однако следующая волна показала, что я обрадовалась слишком рано.
За эту ночь я готовилась к встрече с высшими силами столько раз, что даже перестала считать, и когда под утро качка немного стихла нас всех сморил сон.
Проснувшись, я, поначалу, не поверила, что жива. Кое как отвязавшись, я села и осмотрелась. Ромич и профессор еще спали, и я не стала их будить, уж очень тяжелой выдалась для нас всех эта ночь.
Открыв дверь каюты, я вышла на палубу и не поверила своим глазам: море было тихим и спокойным, лишь легкая ряб волн проходила по его гладкой поверхности, легкий ветерок трепал сложенные паруса. Ничто в природе вокруг не напоминало о буйстве стихии. Лишь усталые матросы и сломанная грот-мачта, вокруг которой они суетились, говорили о том, что ужас, пережитый не так давно, мне не приснился.
Я нашла отца в его каюте. Он сидел за столом, склонившись над картой, и при помощи секстанта вычислял наши координаты. (Примечание: Секста́нт, секстан - навигационный измерительный инструмент, используемый для измерения высоты Солнца и других космических объектов над горизонтом с целью определения географических координат точки, в которой производится измерение.)
- Привет. –Тут же поздоровался он при моем появлении. – Как ты?
А я увидела, что эта ночь далась ему очень нелегко. Тени, залегшие под глазами и общий усталый потрепанный вид ясно говорили об этом.
- Все хорошо. Главное, что мы пережили этот ужас. Неужели здесь всегда такие сильные шторма?
- Нет, не всегда. Я бы сказал, что шторма такой силы характерны для зимы, поэтому мы в это время стараемся в море и не выходить. – Сказав это он пригладил рукой растрепавшиеся волосы и прикрыл глаза.
Я подошла к нему и погладила по плечам.
- Сильно мы отклонились от курса?
- Судя по всему, шторм отнес нас гораздо восточнее запланированного маршрута, и с нашими повреждениями до ближайшего порта дня два пути.
- Вот и хорошо. – Отозвалась я. – Главное, что все живы. Ведь все живы? – Вдруг, всполошилась я.
- Все, все. – Отец, успокаивая, потрепал меня по руке на его плече. – Небольшие ушибы не в счет.
Я облегченно выдохнула.
- Тогда чего ты тут сидишь? Ложись отдыхай, а то на тебя смотреть жалко.
Он усмехнулся.
- Сейчас все проверю и пойду вздремну пару часиков, сердечко мое.
Высадились мы через полтора дня после шторма, при чем гораздо восточнее Новерлина, главного порта Тализии к которому изначально шли, в небольшом порту городка Ворвель, чем-то напомнившим мне родной Шалем.
Признаться, после первого в моей жизни такого долгого плавания, я встретила землю с огромной радостью. И в этом была не одинока: и Ромич, и профессор были в этом вопросе со мной солидарны, как, впрочем, и другие члены команды.
Изначально мы планировали причалить в Новерлине, потом, после встречи с пиратами, решили плыть чуть западнее в довольно большой портовой город, откуда отправиться ближе к столице. Где думали ненадолго задержаться, чтобы собрать последние новости, обновить гардероб и вообще немного пообтесаться среди тализийцев. Но жизнь внесла в наши планы свои коррективы и сейчас мы находились в Ворвеле, и, вопреки моим ожиданиям, что мы сразу же отправимся в сторону столицы и университета, который находился в трех днях конного пути от нее, отец снял у местной вдовы несколько комнат на десять дней.
На мой вопрос о том, почему он поступил именно так, отец ответил:
- Видишь ли, Лейла, по-моему нашему профессору просто необходима эта передышка, плавание далось ему гораздо тяжелее, чем в прошлый раз. Тебе, как оказалось нужно подтянуть физическую форму и научиться держать в руках меч, да и нашей Ласточке нужен ремонт, во время которого, я хочу провести с тобой как можно больше времени.
Действительно, отец оказался во всем прав. Да и мне самой не хотелось снова так быстро с ним расставаться. Однако, мы изначально решили, что отец проводит нас лишь до тализийского порта, после чего мы отправимся вглубь страны сами. Он, как и все мы, все еще беспокоился о судьбе мамы и мальчиков, которые остались в Шалеме, на территории двух воюющих королевств, и не смотря на беспокойство обо мне, он не мог снова надолго оставить их одних.
- Знаешь, - ответила я ему, - не смотря на все задержки я рада этому времени, потому что ты будешь рядом, хотя и понимаю, что дома тебя тоже очень ждут.
- Боюсь, что мы уйдем в плавание гораздо раньше, а если точнее, то как только закончится ремонт судна. - Отец обнял меня и погладил по голове. – Но ты же знаешь, что мысленно я всегда буду с тобой. А уж если узнаю, что тебя кто-то обидел, то приплыву хоть с другого конца света и лично откручу негодяю голову!
- Конечно, папа. – Улыбнулась я ему в ответ, внутренне греясь в его любви и заботе. – А кто со мной будет заниматься?
Я, конечно же, имела в виду занятия с оружием, и отец это понял.
- Я, как и говорил, оставлю с вами двух матросов, Туара и Зурима. Однако, из них учителя никакие. Поэтому его поиск ляжет на плечи профессора. А пока придется довольствоваться тем, что есть.
Вечером тоже дня в бухту порта причалил еще один потрепанный кораблик. Он также, как и мы, попал в этот страшный шторм. К нашему удивлению, отец оказался знаком с одним из пассажиров. Им оказался туранский купец, который вез своего воспитанника на обучение в Тализийский университет. Он также изначально направлялся в порт Новерлина, однако шторм спутал все его планы.
Признаться, их появление заставило меня изменить внешность на свою собственную раньше задуманного. По некоторому размышлению, я решила пока не использовать браслет с иллюзиями и оставаться собой по максимуму, ведь в период взросления мне, чтобы и дальше сохранять свое инкогнито, придется менять что-то в своей внешности. А поменять я смогу всего лишь три детали, так как браслет на большее просто не способен.
Подобная метаморфоза стала причиной того, что отец запретил мне появляться на корабле, так как его матросы были совсем не в курсе того, кого на самом деле везут в Тализию. А мое преображенное появление на судне могло спровоцировать кучу ненужных подозрений и осложнений в отношениях отца и собственной команды.
Это же преображение стало причиной того, что отец решил не отправлять с нами в путь своих матросов, а заручился поддержкой того самого купца, которого звали Фахрим сын Руфима, чтобы отправить нас троих вместе с ним и его охранниками.
Воспитанником купца оказался очень застенчивый симпатичный мальчик, в чьей крови явно наблюдалось смешение кровей фаргоциан с их голубыми глазами и туранцев с их жгучей брюнетистостью.
Мальчик мне сразу понравился, было в нем что-то светлое, в глазах светились интерес ко всему вокруг и некая непонятная грусть.
- Фахрим-аха, - услышала я разговор отца с купцом, когда вечером мы пригласили их на совместный ужин, - к сожалению, сын моего друга, Лей, которого я, как вы уже знаете, как и вы, везу в унивеситетскую школу Тализии, совершенно не умеет обращаться с оружием. Дело в том, что мой друг умер на охоте несколько лет назад и не успел обучить сына, а финансовое состоянии вдовы не позволило нанять достойного учителя... – Отец немного замялся, но под внимательным заинтересованным взглядом пухлощекого купца продолжил. – Возможно, в вашем теперешнем окружении найдется кто-то, кто смог бы позаниматься с мальчиком. Поверьте, я полностью оплачу его услуги!