"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ), стр. 420

- Пиратов говоришь... - Протянул Сакол. - Да бывают, куда ж без них, только в нашем море все-таки больше стоит бояться штормов, чем этой братии.

- А почему тогда море называется Алым? - Подозрительно задала я еще один вопрос.

Он несколько секунд озадаченно на меня смотрел, а потом расхохотался, да так, что даже голову запрокинул Я немного смутилась и даже обиделась. Чего ржать-то так? Что я такого смешного спросила?

- Ох и насмешила ты меня маленькая анна. Ты что, решила будто море называется Алым из-за рек пролитой пиратами крови? - Он вновь хохотнул. - Боюсь, чтобы залить море кровью не хватит и целой Эльмирантии. Благослови ее Всевышний в веках.

Проговорив последнее он провел ладонями вдоль лица и соединил их на секунду под подбородком, отдавая дань всевышнему, после чего немного мечтательно продолжил.

- Алое море называют Алым из-за удивительных восходов над ним. Нигде больше море в этот момент не принимает такой удивительный прозрачно-алый оттенок. Ученые мужи многих стран бились над разрешением этой загадки, но так и не преуспели.

- А откуда вы это знаете? - Непосредственно спросила я. Будь я постарше, за такие вопросы можно было и огрести, но пока мне было можно. Все-таки есть свои плюсы и в положении малявки.

- Откуда знаю? Да вот несколько лет назад пришлось мне служить на одном корабле, не долго правда, но не суть. Так вот однажды капитан принял на борт одного занимательного старичка, который оказался советником Султана Туранской Империи и ученым мужем по совместительству. Он и поведал мне о проводимых изысканиях и об их полном провале.

- Ну, не скажите, - задумавшись, и обманувшись вполне взрослым ответом, протянула я, - отрицательный результат - это тоже результат. Просто ответ нужно искать в другой плоскости.

Я подняла голову на боцмана и увидела, как его брови медленно поползли вверх. Да уж, я наверное тоже бы удивилась, выдай мне пятилетняя малявка такой спич. Дура! Привыкла, что никто меня серьезно не воспринимает и говорит, как с ребенком и забылась, когда со мной начали нормально разговаривать. Так не далеко и полностью себя демаскировать и отправиться на костер. Хотя бы пару лет еще точно нужно маскироваться.

- Мне так однажды отец сказал, когда я рассказала что у меня никак не получается найти длинную палку, чтобы сбивать яблоки с дерева. - Лихорадочно начала выдумывать полную чушь я.

- И как же он решил эту твою проблему?

- Он сорвал для меня яблоко сам.

Боцман рассмеялся вновь и отечески потрепал меня по голове.

- Ох, чувствую, и намается твой отец отбиваясь от женихов.

Я, честно говоря, не поняла к чему он произнес последнюю фразу, по крайней мере моя пресловутая женская логика мужскую не постигла, но отвечать ничего не стала.

В этот момент с берега нам помахал отец, подзывая к себе и я отыскав у борта Мамука, взяла его за руку и повела к сходням.

- Ну что, насмотрелись на корабль? - Первым делом спросил он.

Мамук тут же с восторгом затрещал на своем не всегда понятном языке, выражая дикую радость. Я же только улыбалась и смотрела на отца, пока мы шли на выход из порта. Порт был небольшим, даже маленьким, и на выходе нас уже ждала запряженная лошадью коляска. Странно, вспоминая о южных портовых городах своего прежнего мира, я не помню, чтобы портовая зона была как-то особенно обособлена, была просто пристань, однако здесь было именно так. Это как бы небольшая зона отчуждения, в которой ты уже вроде как не там, но еще и не здесь.

Мы уселись, а двое грузчиков, следовавших за нами, загрузили внутрь несколько мешков. Видимо, подарки и всякие полезные для дома вещи. Наконец, когда Мамук немного примолк я спросила.

- Отец, что нового в мире творится?

- Ох, сердечко, помяни мое слово, нас ждет много перемен. - Задумчиво протянул отец.

Я насторожилась и пихнув локтем Мамука, который опять решил влезть в беседу, снова спросила:

- А каких перемен нам ждать? Хороших или не очень?

- Нам? - Отец снова задумчиво вздохнул. - Даже и не знаю, сердечко. Но я все сделаю, чтобы к лучшему.

- Так что случилось-то? - Взволнованно снова спросила я.

- Ничего, сердечко, ничего еще не случилось, и даст Всевышний не случится. Не бери в голову.

- Папа... - Обратилась я к нему так, как обращалась только один на один или когда хотела вызнать что-то действительно важное.

Но на этот раз отец оказался остался непреклонен.

- Я же сказал, все хорошо. - И, видимо, решил перевести разговор на другую тему. - Кстати, я привез вам на пробу кое-что интересное.

- Правда? - Я поняла, что отец мне ничего не расскажет, однако, была почти уверена, что скоро и так все узнаю. - И что же это?

- Зерна одного фархатского растения, из которых эти самые фархаты делают довольно своеобразный напиток. - При этих словах отец немного скривился.

Я прыснула в кулачек, все таки в этот момент он выглядел забавно.

- Тебе он не понравился?

- Ну, как тебе сказать... - Протянул он. - Сначала я подумал, что мой добрый друг Измир решил меня отравить. - Он снова кривовато улыбнулся. - Но он сам с удовольствием его пил, поэтому я решил попробовать еще раз. По некоторым размышлениям я пришел к выводу, что напиток неплох. Он бодрит, да и Измир сказал, что сейчас этот напиток набирает популярность в Турании.

В этот момент мы подъехали к воротам нашего небольшого домика. Поначалу, я была удивлена, что довольно удачливый купец живет так небогато, однако, потом узнала, что все его деньги сейчас вложены в покупку доли корабля и товар. Однако, отец уже присмотрел новый дом, и если все и дальше пойдет удачно, то совсем скоро мы переселимся туда.

Из дома, вытирая полотенцем руки, тут же выбежала Малика и, улыбаясь, принялась подгонять гревшегося на ласковом весеннем солнышке старого Кирима, чтобы тот поскорее открывал ворота.

Так дружной и веселой толпой мы направились в дом, где Малика тут же стянула с мужа сапоги и, вытолкав нас всех за дверь и надавав заданий, потянула того умываться и кормить.

Мне было жутко интересно что же ей рассказывает отец, однако лезть и подслушивать не решилась, все таки молодые люди давно не виделись и сами понимаете чем могут заниматься, а во вторых знала, что самые важные новости отец предпочитает рассказывать в спокойной обстановке после ужина, когда отправляют детей спать.

Придя на кухню, куда меня отправила Малика с наказом сделать к чаю сладких лепешек, я задумалась. Готовить эти самые сладкие лепешки совершенно не хотелось. На самом деле по большей части это были примитивные оладьи, с той лишь разницей, что запекались они в печи и без добавления погашенной соды, короче, получались маленькие толстенькие и довольно вкусные блинчики. Малика их готовила каждый раз, когда отец возвращался домой, подавая с медом.

Вообще же, на мой взгляд, со сладостями здесь было не очень. Нет, что-то здесь готовили, как те же сладкие лепешки, засахаренные фрукты, мармелад, даже медовую пахлаву, однако тех десертов, которыми я любила лакомиться, еще в том, своем мире, здесь просто не было, да и на мед оказалась жуткая аллергия. Сейчас же мне захотелось порадовать отца чем-то новеньким. Но вот чем? Пригодной для различных кулинарных экзерсисов посуды здесь особо и не было, да и весна на дворе, фрукты вырасти не успели. Тогда я решила взглянуть на то, что, собственно, имелось в наличии.

"Ага... Почему бы и нет." - Решила я, увидев в Холодной сливки, купленные для Мамука, он недавно переболел и лекарь рекомендовал их ему для скорейшего восстановления сил, и молоко. (Примечание: Холодная - углубление в полу, чем-то схожее с обычным подвалом, где старались сохранять низкую температуру и в небогатых домах хранили продукты.) Нашла на полке сахар, привозимый отцом из Фархата и стручки ванили из Турании, которые, к слову, Малика так и не придумала куда пристроить. И, конечно, нечто похожее на Ага-агар нашего мира или попросту растительный желатин. Его делали из местных водорослей и использовали для создания фруктового мармелада, который, к слову, я очень уважала, однако весной его было совершенно не из чего делать.