"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ), стр. 141
Тварь.
Убью.
Йарра надел плащ, закрепил перевязь с кхопешами. Дождался, пока Тимар и Сэли выйдут, запер кабинет изнутри и шагнул в телепорт, ориентированный на Аликанту.
Граф не увидел ни ожившего зеркала, ни зеленого от токсинов архиссы Арно — маг сидел, привалившись к боку лохани, и, скрипя зубами, пытался справиться с болью в желудке, ни Лиры — убедившись в том, что жизни эмиссара Рау яд не угрожает, девушка с размаху опустила на его голову тяжелый деревянный поднос.
Закусив губу, я смотрела на лежащего у моих ног графа Ришара, рау, для которого я лично сварила яд чуть менее полугода назад, которого я, чтобы ускорить победу Йарры и упрочить позиции княжества, собиралась отравить своими руками — этими самыми руками, что все еще сжимают резной деревянный поднос.
Архисса, вкус которой я узнала бы из сотни других, объяснила все недомолвки и оговорки «Бланкара», осколок Кристалла в его ухе и браслеты работы боргов — таких не было даже у Сибилла. Мысль, последние двое суток зудевшая на задворках сознания, наконец-то обрела форму — чтобы маг такой силы, с такими артефактами и накопителями, был простым наемником? Вез простую дочь ювелира?!
Светлые, что же мне так не везет?!
Почему из десятков, из сотен магов, бродящих по Льетта, меня спас именно Арно?!
Я не хочу его убивать! Я просто не могу позволить его убить!
И еще ребенок этот орет, чертов ребенок, брыгов наследник Лизарии, под эгидой которого через несколько лет снова начнется война!
— Да замолчи ты! — рявкнула я на младенца. — Заткнись!
Тот, как назло, завопил еще громче.
— Арно! Все в порядке? — Застучал по двери пудовый кулак.
— Нет, не в порядке! Вы умеете переодевать обгадившихся детей?!
В коридоре смешались и отступили.
Господи, что же делать?! Что же делать, что же делать, что же делать?! — забегала я по комнате.
Изготовленная мной архисса действует быстро, а Арно должен умереть от стрелы или меча. Значит, — запустила я руки в волосы, взлохмачивая косу, — значит, у меня есть не больше десяти минут до появления людей Йарры. Нужно предупредить рау, пусть забирают Ришара и уходят.
Ребенок.
Рау не должны его получить.
— Арно! — снова заколотили в дверь. — Время!
— Мы сейчас, — откликнулась я, вороша оружие на столе.
Сколько их в коридоре? Пять человек? С пятью я справлюсь…
А если десять?.. А если в доспехах?! Может, лучше в окно? И ребенка туда же…
Высунувшись на улицу, я пыталась нащупать карниз и выругалась — камень покрылся наледью. С моей ногой сейчас самое то по стенам лазать. Остается коридор.
— Арно!
— Да идем мы!
Ребенок. Ребенка нужно забросить в перевязь, как это делают римела. Знать бы еще, как делаются эти лярвины перевязи! Брыг, брыг, брыг!
Маг застонал.
— Лира…
Что же ты так быстро в себя пришел?!
Я ударила Арно в висок рукоятью кинжала, и его глаза снова закатились. Сделала несколько вдохов, пытаясь успокоиться, стянула с рук Ришара браслеты с накопителями и сунула их в глубокие карманы юбки. Первое правило в войне с магом — отрезать его от источников силы.
Замок на подвеске с Кристаллом никак не удавалось расстегнуть, и я рванула серьгу из мочки. Брызнула кровь.
— Прости, — всхлипнула я. — Прости, Арно…
Светлые, ну почему, почему именно он — враг?!
Ребенок заходился криком. Прошипев проклятие, я подняла его под мышки, и тряпка, которой он… она была укрыта, свалилась. Девочка. Маленькая, с темными кудряшками до самых плеч. Икнув, она замолчала, уставилась на меня фиалковыми глазенками; по смуглой щечке медленно текла огромная слеза.
Не знаю, сколько времени мы смотрели друг на друга, но до сих пор думаю, что, глядя на меня, она все поняла — и то, что ей не повезло родиться наследной принцессой страны, чей трон слишком многие хотят получить, и то, что случится в ближайшие минуты, когда в эту комнату войдут райаны. Или рау. Или меотцы. Ей же все равно не жить, кому бы она ни досталась — если не нам, то пусть никому. Отравленная еда, питье, несчастный случай на прогулке, в детской, где угодно! Я слышала о людях, захлебнувшихся в миске супа…
Малышка пискнула и обреченно затихла. Как котенок, которого сейчас будут топить.
И только слезы крупным горохом — кап-кап-кап…
Богам скучно, помните?
И, развлекаясь, они заставляют нас делать выбор между долгом и совестью.
Можно отдать младенца рау, и, если девочка выживет в череде покушений, через десять — пятнадцать лет снова начнется война. Принцесса — это ведь не просто малышка с кудряшками. Принцесса — это плодородные земли Альери и Лэйна, выход к морю Ториссы, ценное дерево предгорий и источники силы Пратчи. Это аристократы, связанные кровью с династией Русси, и простолюдины с их глупой верой в истинного короля. Живая принцесса — это смута, восстание, голод, нищета и болезни. И смерти. Тысячи смертей.
А можно отдать ребенка райанам, чтобы переправили его Луару. И тогда, пару-тройку месяцев спустя, Раду или Тимар, отвернувшись к окну, расскажут мне о болезни, убившей несчастное дитя. Или, если очень-очень попрошу, покажут издали маленькую смуглую девочку с фиалковыми глазами и пружинками иссиня-черных волос. Вот только у нее не будет россыпи родинок на левой щеке. Я улыбнусь и удивлюсь тому, как выросла малышка, а позже, тайком, буду ставить свечи Корису и стараться забыть слезы, текущие по детским щекам.
Я выбрала третий вариант. Как мне показалось — единственно правильный.
Тогда я еще не знала, что порой последствия выбора предугадать невозможно, а у подброшенных богами задач не бывает верных ответов.
Во дворе мелькнули тени. Семь, десять, двадцать человек. Смуглая кожа и белесые пряди в темно-русых волосах, голубые искры татуировок из-под кольчуг. Райаны.
Кое-как завернув малышку в пеленку, я крепко прижала девочку к себе. В свободную руку взяла кинжал и решительно распахнула двери.
— Наконец-то! — буркнул Марио. Насколько я поняла, в отсутствие Ришара главным был именно он. — Где Арно?
Вместо ответа я вспыхнула флером:
— Здесь райаны. Забирайте Арно и бегите! Слышите меня, Марио?
— Да, — кивнул рау. Смотрел он на меня, как на ожившую статую Светлой.
Его друзья, даже те, кому явно было больно стоять, поднимались, выстраиваясь вдоль стены.
— Спасайте Арно и себя! Бегите!
Прыгая через несколько ступеней, я бросилась вниз. При виде обгоревших стен и обугленных трупов городской стражи меня затошнило — так вот откуда этот приторный запах жареного… Сплюнув ставшую клейкой слюну, я спряталась в чулане под лестницей, а услышав звуки боя, заткнула кинжал за пояс юбки, ужом вылезла в узкое окошко и вскрикнула от испуга и боли, когда прилетевшая откуда-то сверху стрела рассекла плечо.
Правая рука сразу же онемела.
Поминая Светлых, Темных, Матерь, демонов, песчанников, Духов Воды и Пустыни, которым поклонялись в Фарлессе, и, на всякий случай, Наставника Роха, я прыгнула в сторону, пытаясь найти слепую зону, покатилась, поползла, закрывая собой младенца. Стрелы с шипением рассекали воздух, со звоном отскакивали от стен, впивались в начавшую подмерзать землю. Несколько жал проткнули юбку, и, совсем недавно починенная, она снова превратилась в лохмотья.
Каким-то чудом мне удалось добраться до угла здания целой и невредимой — царапина на плече не в счет. А у ворот меня ждали.
— Поднимайся, — уперся в шею клинок.
Жгут флера ему на шею, и яркая вспышка моего дара.
— Пропусти.
Клинок исчез, а я ударила мужчину камнем по затылку, протиснулась сквозь решетку ворот и со всех ног бросилась вниз по улице.
После направленного пожара, устроенного магом, Аликанта будто вымерла. Ни одного зажженного фонаря, ни единой полоски света, пробивающейся между ставнями. Ни одного человека — только морозная октябрьская ночь, мелкие колючие звезды, громкий топот слишком больших для меня сапог, мое тяжелое дыхание и запах гари, плывущий над городом.