"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ), стр. 108

Я поправила бинты и снова примерилась к мешку.

Дже-Ху-Апп. Jeduo-Huno-Appeki — Хлыст-Крюк-Дуга с наречия Острова Сладкой Росы. Хлыст отвлекает; он короткий, хлесткий, не очень сильный, но разбитый нос или подбитый глаз дезориентируют противника. Сразу после него крюк — в печень или скулу, и, если повезет, дуга, удар в подбородок, уже не понадобится. Ну, это я так надеялась. Йарра всегда требовал добивать.

— Это тройная связка, Лира!

— Я поняла, господин.

Дже-Ху-Апп. Хлыст-Крюк-Дуга. Снова и снова, и кровь от разбитых по глупости костяшек, просачиваясь сквозь бинты, пятнает мешковину. [12]

— … Почему ты остановилась?

— Больно, господин.

— В бою ты тоже попросишь врага подождать?..

Как и Рох, Его Сиятельство не давал ни поблажек, ни скидок на то, что я девушка. Разве что палкой не бил…

Закончив, я бросила бинты на полу — знак служанкам, что их нужно постирать, поманила за собой магический светильник и поплелась мыться. Ванна была уже готова — Тени, Тень, как я называла прикомандированную ко мне тихую служанку, ревностно относилась к своим обязанностям. Впрочем, их было немного. Одевалась я сама, мылась — тем более, волосы последний раз укладывала еще до войны, драгоценности носила редко, оттого их и не приходилось чистить с регулярностью столового серебра. Все, что требовалось от моей Тени, — это готовить ванну и следить за одеждой.

Невероятно тяжелая жизнь у моей горничной.

Амулет связи сработал, едва я распустила шнуровку шотты.

— Здравствуй, Лира.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство.

— Я буду через час, распорядись насчет ужина. — Голос резкий, отрывистый, совсем не похожий на тот нежный бархат, что окутывал меня в ночь кровавой луны, — Йарра был явно не в духе.

— Хорошо, господин.

— И собери вещи, утром перейдешь со мной в лагерь.

Вот и полежала в ванне.

С другой стороны, хорошо хоть, за час предупредил, а не за двадцать минут — такое тоже бывало.

Я со вздохом потерла виски и опустилась в горячую воду, о которой мечтала чуть ли не с самого утра, — шел сев, и мы с Тимаром объезжали поля, потом я проверяла, как отремонтировали погреба и ледник, а брат следил за сортировкой вывезенного из Лизарии зерна. Несмотря на поздний час, он до сих пор был где-то там, у амбаров, а подводы, груженные рожью и пшеницей, все прибывали и прибывали.

— Иди, сам справлюсь, — отмахнулся Тим, когда я, приплясывая после ледника, предложила помочь. — Не хватало еще, чтобы ты среди вилланов крутилась.

Граф был не просто не в духе, он был в ярости — Карильо, мастер над финансами и Третий из Совета Четырех, зажимал золото, и Его Сиятельству пришлось оплатить заказ оружейникам и артефакторам из своего, далеко не бездонного, кармана.

Род Виоре был богат, очень богат, но его богатство составляли плодородные земли долины Йарра, виноградники, медные, железные и серебряные рудники, фамильные драгоценности и ценные бумаги, торговые корабли, солеварни и несколько имений на островах. А вот со свободными деньгами были проблемы, особенно сейчас, когда граф отдал полторы тысячи золотых в уплату вообще-то княжеского долга.

Все это я узнала из документов, папку с которыми мне бросил Йарра, прежде чем приступить к еде.

— Полюбуйся.

Помню, я просматривала колонки цифр — и у меня волосы на затылке шевелились: это что же выходит, мы теперь всем замком полностью на натуральное хозяйство перейдем? Ввиду экономии? А ходить будем голышом либо в шкурах, потому что хлопок у нас не растет, льна не хватит, а овец мы выращиваем только мясных, с них много шерсти не настричь. А еще нужно крышу перекрыть, и Южная башня после пришедшей со стороны Леса грозы прямо умоляет о ремонте. И я сейчас даже не говорю о плате солдатам гарнизона, свободным слугам и лекарствах для раненых.

Потраченные деньги можно будет компенсировать продажей драгоценностей, породистых коней из графских конюшен либо одного из имений. Но кто их купит во время войны по настоящей цене?..

— Ваше Сиятельство, я могу спросить? — осторожно подняла голову я.

— Спроси.

— Почему князь это допустил? Армия ведь, в конечном счете, принадлежит ему! Почему он не заботится о солдатах?

— Луару выгодны дрязги в Совете, — зло ухмыльнулся Йарра, снова наполняя тарелку. Не удивлюсь, если он ест впервые за день. — Разделяй и властвуй, слышала о таком?.. Кроме того, он щедро компенсировал мне потраченное. Ты смотри, смотри.

Дарственная на один из островов архипелага Дэй выглядела откровенной издевкой: виноградники, тутовые деревья, белая глина, рыбный промысел… и магическая аномалия, не позволяющая открыть телепорт. А вокруг — саргассы, превратившие не один десяток кораблей в плавучие призраки. И не скажешь ничего — княжья милость, ведь ресурсы острова Лан оцениваются куда дороже полутора тысяч рейнов.

Неудивительно, что графа потряхивает от злости.

— Знаешь, Лира, я очень рад, что хотя бы ты не доставляешь мне проблем. — Йарра вытер руки влажным полотенцем, бросил его на стол. — Вели здесь прибраться.

Помню, я шла к двери позвать служанок и думала, что если после свары в Совете граф узнает еще и об Алане, то свернет мне шею. Или шкуру спустит — ленточками. Он умеет, я видела.

Да чтоб этого Карильо Лес позвал! Он наподлил, а мне расхлебывать…

— Подойди, — велел Йарра, едва мы остались одни. — Распусти волосы, Лира.

Началось. Анара, помоги…

Кивнув, я вынула шпильки, и еще влажные после купания пряди неохотно легли на плечи. Ноздри графа затрепетали.

— Смени духи. Мне не нравится вербена.

— Я не надушена, господин…

Татуировка на груди Йарры полыхнула, заискрила в полумраке спальни, и я отшатнулась, вспомнив ночь в замке Дойера. Ту, что последовала за спасением Сорела.

— Вернись, — тихо приказал Йарра. — Ближе. Еще… На тебе сегодня нет нижней сорочки, — констатировал граф. — Нижних юбок тоже нет?

— Нет, — прошептала я. Не успела надеть.

Йарра криво улыбнулся, и его ладони легли на мои бедра. Пальцы медленно перебирали ткань, поднимая ее, открывая туфли, щиколотки, лодыжки.

— Панталоны, Лира? — усмехнулся граф. — Неужели женское начало берет наконец верх? Или это какие-то особенные, мальчишечьи?

— Обычные…

Йарра усадил меня к себе на колено, стиснул талию, удерживая на месте; его левая рука скрылась под юбкой.

— Не зажимайся… Ну надо же, действительно настоящие панталоны, — язвительно удивился Его Сиятельство, добравшись до прорези. — …Не смей отворачиваться, Лира. Смотри на меня.

Глаза Йарры холодные, бледно-голубые, и только у самого зрачка вихрится темнота безумия флера. Неприятная улыбка, грубая ласка, глубокая складка между бровей, капельки пота на висках, тяжелое дыхание… И поцелуй — злой короткий укус.

И страшно представить, что будет, если граф снова сорвется.

Всхлипнув, я подалась навстречу его губам, обняла за шею, прижалась к нему всем телом:

— Не надо, господин… Пожалуйста…

Йарра замер, а я, развивая успех, покрывала мелкими поцелуями его подбородок, колючие щеки:

— Пожалуйста, господин, не надо, не так…

— А как? Как, Лира? — хрипло спросил он. — Как?

Под пристальным взглядом графа я потянула его руку — ту, что хозяйничала под юбкой, поцеловала шершавую, привычную к кхопешам и поводьям ладонь, прижала ее к губам.

Йарра развернул меня, заставив сесть лицом к лицу.

— Давай, Лира, расскажи мне, как ты хочешь. — И голос — обжигающий холод дубовой водки, предупреждающее порыкивание снежного волка. — Раз уж остановила меня — не молчи… Я жду, Лир-ра.

Заалев, я положила его ладонь себе на грудь. Надавила, и сосок под тонкой тканью собрался в горошину. Йарра тоже это заметил, потер его пальцем.

— Ты не находишь, что платье нам мешает?

— Д-да…

— Ты хочешь, чтобы я его снял? — вкрадчиво спросил он.