Душа обмену и возврату не подлежит (СИ), стр. 9

— Учат, конечно. Духи создания капризные, своевольные, сложно идут на контакт. Демонологи могут читать чужие души, некоторые особо талантливые могут видеть прошлое и будущее, а Люмис лучшая на своем потоке. Пойдем, — Тоня встала и потянула меня за собой.

Мы в быстром темпе пробежались по коридорам, поднялись на пару этажей выше, и Тоня постучала в дверь, похожую на нашу. Мы услышали: «Войдите», и заскочили внутрь. Судя по скорости нашего передвижения, бродить по ночам в общежитии не в порядке вещей. Хотя комендант в холле показался душкой.

В комнате царил полумрак, подсвеченный лишь несколькими потрескивающими свечами. Комната выглядела иначе, чем наша. Стены были задрапированы темно-бордовыми занавесями, на кроватях темные покрывала, даже окно было прикрыто тканью, не пуская в комнату неяркий лунный свет.

Особенное внимание, конечно, привлекал стол посреди комнаты, а за ним сидела длинноволосая девушка и смотрела в хрустальный шар, светящийся от белого цвета к желтому и оранжевому, подсвечивая ее склоненное лицо. Выглядело, можно смело сказать, впечатляюще.

— Проходите, я вас давно жду, — тихим, проникновенным голосом сказала девушка. От ее тона по спине испуганно пробежались мурашки.

— Привет, Люми, ты в курсе, что случилось? — совершенно не тушуясь, спросила Тоня.

— Да, — спокойно ответила загадочная девушка.

— И что же делать? — спросила Антония.

— Души обратно не поменять, — подумав сказала Люмис.

— Может, нас поменяют порталами? В смысле телами раз уж души поменялись безвозвратно, — это уже я не выдержала и высказала свое предположение.

— Тела менять опасно, души ваши привязались не только к телам, но и к мирам, — еще спустя несколько мгновений ответила Люмис, руша мои последние надежды.

— Но должен же быть какой-то выход! — всплеснула руками, чуть не сбив шар со стола и заслужив этим тяжелый взгляд демонологши.

— Выхода пока не вижу, значит, он не нужен, — да уж, глубокомысленно, но не верю я в ее слова. Обмен телами, телепортация, если уж она тут точно есть, казались мне самым простым выходом. Погуляла и хватит. Пора возвращаться, пусть в другом теле, но оно точно такое же, как и мое, не вижу никакой проблемы. — Он теперь тебя никуда не отпустит, — неожиданно добавила девушка.

— Кто? Ректор? — искренне возмутилась я. — Да пусть только попробует!

— Он не виноват, сам можно сказать пострадавший, — задорно улыбнулась Люмис, сбросив маску загадочности. Я закатила глаза. — Хм, интересно, похоже он стал катализатором обмена. Если бы не его близость, амулеты бы не сработали.

— Да он-то тут причем? Разве это не случайность? — подключилась Тоня, с живым интересом слушающая наш разговор.

— Антония, с каких пор ты веришь в случайности? — Люмис подняла бровь и выразительно посмотрела на подругу.

— Но тогда не пойму, получается судьбы девушек связаны с судьбой Рида?

— Судьба одной из девушек.

— Ты хочешь сказать моя? — я опять не смогла скрыть возмущения в голосе.

— Именно так, — припечатала Люмис.

— Ни за что! Этот мужчина мне не нравится, он для меня посторонний, и наши судьбы никогда не пересекутся, они совершенно, абсолютно параллельные!

— Хватит, — рявкнула Люмис настолько неожиданно, что я замолчала. — Никто не говорит, что ваши судьбы связаны в романтическом плане, но ему нужна твоя помощь, а тебе его. Это все, что я могу сказать.

Я шумно выдохнула. И правда, что так завелась? Просто все, что касается Рида выбешивает меня до крайности. В моей жизни не было еще такого человека, разве что Гоша, но и тот не дотягивает до этого уровня.

— Ладно, утро вечера мудренее, — сказала Тоня. Надо же, мир другой, а поговорки те же. — Думаю, так и есть. Вы не случайно поменялись, сама Жизнь вмешалась. Дальше, думаю, разберемся, что к чему. Не бойся, Мила, мы с Люмис будем рядом, поможем тебе. А ректор, ну что ж, он тоже должен тебе помогать, закон о попаданстве никто не отменял. Как никак он твой попечитель.

— Но он не хочет, чтобы кто-то знал про обмен.

— Никто и не должен знать, это важно, — добавила Люмис.

— Простите, конечно, девочки, но я хочу обратно.

— Уверена? Что тебя там ждет, и кто? — слова Люмис попали в цель. Я вдруг задумалась. И правда, кому я там нужна? Разве что подписчикам… но как же мои привычки, образ жизни, достижения? Для чего я столько работала? Нет, я попаду обратно и все будет, как раньше. И пусть серо-голубые глаза мне только снятся, а наяву в них смотрят другие.

Глава 7

Кто кого переупрямит?

Ночью спала удивительно хорошо, сладко. Давно так не высыпалась, редко соблюдая режим. Чаще ложилась под утро, а тут вовремя. Проснулась счастливая под трели маленькой птички, похожей на земную синичку. Она кружилась на ветке прямо возле окна и заливалась художественным свистом, почти как мой будильник дома.

Надо же, меня ждет новый день в новом мире.

Птичка не улетела даже, когда я распахнула окно, вглядываясь в чистое, прекрасное и такое необычное небо. Она замолчала и вертелась, стараясь как следует меня рассмотреть. Подумала, что малышка голодна и надо ее накормить. Посмотрела на столик позади себя и обрадовалась, увидев на ней вазочку с печеньем. Отломила от одного кусочек и раскрошила на ладошку.

Протянула руку и поразилась тому, как доверчиво подлетела пташка и села на ладонь. Она быстро склевывала крошки, и мне стало щекотно. Я засмеялась и разбудила соседку.

— Чего смеешься? — спросила Тоня.

— Вот, — я слегка развернулась, чтобы та увидела птичку.

— О, тит, милая пташка, у нее замечательный голос, — Тоня подошла поближе, — но у этой глаза какие-то странные. Обычно они черные, а у этой отливают серо-голубым, — я присмотрелась, хм, уж больно знакомый цвет. Шпионим значит, ну-ну.

— Я назову тебя Лапка, — погладила пташку, понимая теперь почему та меня не боится. Она под заклинанием или как это у них тут называется. — Передай своему хозяину, что он лопух, — и взмахнула рукой, прогоняя очаровательную шпионку.

— Понятно, — покивала головой Тоня, — подослал следить за тобой фамильяра, значит, волнуется за тебя.

— Скорее волнуется, чтобы я не наболтала лишнего и ничего не натворила.

Тоня пожала плечами и зябко обхватила себя руками.

— Закрывай окошко, прохладно уже по утрам, все ж не лето.

— Ой прости. В вашем мире потрясающий воздух, после Москвы не могу надышаться.

— Москва — это твой мир? — спросила Тоня.

— Почти, — пока мы собирались, рассказывала о Земле, осознав, что уже скучаю.

— Не пойму, кто же такие подписчики? Это твои зрители?

— Да, но видят они не меня саму, а запись. Я не могу петь перед зрителями.

— Почему? — удивилась Тоня.

— Не хочу об этом, — мрачная туча набежала на мое безоблачное настроение.

— Хорошо. Пойдем на завтрак, а потом на занятия? Хотя ректор и освободил тебя на недельку, да-да, вышел официальный приказ, я сама видела… все видели, — выражение лица соседки менялось от заинтересованного до скептического. Похоже, этот приказ наделал ненужного шума и ко мне ожидается повышенное внимание.

— Пойдем, — вздохнула, морально готовясь к общению с жителями Хилала.

До трапезной мы дошли быстро, спустившись всего на пару этажей и пройдя по коридору. Старательно запоминала путь, улыбаясь встречающимся мне людям. Ничего особенного в них не замечала. Люди, как люди. Но они все разглядывали меня, особо не скрывая интереса. Кто просил Рида подписывать приказ о моем освобождении? Позаботился, нечего сказать.

Зайдя в трапезную, осмотрелась, выискивая ректора. Мне нужно с ним поговорить. Я все еще не оставила идею телепортироваться обратно домой. Пусть Люмис и говорила, что это опасно, но я хочу домой! Рид, думаю, не откажется избавится от меня, скинув ненужный груз ответственности. Если не найду его тут, придется идти к нему в кабинет. В его комнаты точно не пойду. Еще свежи воспоминания теплых губ на почти моей спине.