Путь убийцы (ЛП), стр. 68

— А, кажется, я понял, — произнес он с обаятельной улыбкой. — Теперь всё сходится. Тебе стоит сказать Вандеру, что ты хочешь поехать ко мне. Он знает, где я живу, и сможет забрать тебя утром.

— Не знаю. Я пришла потанцевать и выпить пару бокалов. Думаю, я хочу еще. — Я повернулась и споткнулась об его ногу. Я пискнула, видя, как стремительно приближается пол, но кто-то подхватил меня за талию прежде, чем я грохнулась. Я почувствовала Вандера, точно прохладный ночной ветер, пустивший мороз по моей спине. Я слишком хорошо знала его прикосновения и его присутствие.

Вандер подтянул меня к себе и зафиксировал ладонь на моей талии:

— Дальше я сам.

Я подняла подбородок и улыбнулась ему. Проклятье, ну до чего же он был сексуален. Было настоящим преступлением выглядеть так чертовски хорошо, дразнить меня и при этом держать на расстоянии. Он даже не стал танцевать со мной при всех, хотя спал со мной в одной постели.

Эльдвульф перевел взгляд с одного из нас на другого, но отступать не спешил.

Вандер посмотрел на него абсолютно каменным лицом и лишь едва заметно сделал свой тон острее:

— Хорошего вечера, Эльдвульф.

Кадык воина дернулся, и он отступил, слегка качнув подбородком:

— И тебе, Вандер.

— Пока, может, скоро еще увидимся! — помахала я ему рукой, но Вандер тут же опустил мою ладонь вниз.

— Ты ведь не ревнуешь, а? — спросила я с хихиканьем и сразу же сжала губы. Зачем я это сказала? Нужно срочно брать себя в руки.

Он сузил глаза и провел ладонью вверх по моей руке, пока не сжал мою кисть, а второй рукой уложил мою ладонь себе на плечо:

— Очевидно, тебе нужен кто-то, кто научит тебя танцевать. Ты спотыкаешься на каждом шагу и оттаптываешь людям ноги.

— И кто же справится с этим лучше моего блистательного наставника?

— Действительно.

— Хотя, пожалуй, я спишу эти спотыкания на алкоголь.

— Не сомневаюсь. — Он сделал шаг вправо, и я повторила его движение. — Танец не сильно отличается от спарринга. Всё дело в работе ног и умении чувствовать музыку. Просто следуй за мной.

К этому мне было не привыкать, так что я позволила себе отключить мозги и просто двигаться вместе с ним. Его ладонь согревала мою поясницу прямо над ягодицами. Он притянул меня чуть ближе, пока моя грудь не коснулась его груди. Корсет приподнял бюст настолько, что открывал глубокое декольте, и я поймала его взгляд, скользнувший вниз. У меня перехватило дыхание от этой интимности. Его прикосновения были уверенными, но мягкими. Мелодичная музыка и кружащийся туман смешивались с приглушенным светом. Меня поразило, что он решился танцевать так близко на глазах у других ассасинов.

— Тебя что-то беспокоит сегодня? — поинтересовалась я вслух.

Его глаза резко встретились с моими:

— Почему ты спрашиваешь?

— Я провела с тобой достаточно времени, чтобы замечать такое. Дело в пророчестве тёти Мьюриэл обо мне? Эти птицы и тропы…

Желваки на его челюсти дернулись:

— Это не выходит у меня из головы.

— А что она видела насчет нас с тобой? — Я сглотнула, внезапно занервничав. — Она сказала, что знала, что я буду важна для тебя, еще задолго до нашей встречи.

Он отвел взгляд, и по тому, как сжались его губы, я поняла, что он не хочет мне говорить… что распалило мое любопытство еще сильнее. Она ведь сказала, что не знала, что я стану его ученицей, так что же именно она видела? Это тоже было метафорой, как и мое пророчество?

Пауза затянулась слишком сильно, а от выпивки и кружения у меня поплыла голова. Я приложилась щекой к его груди и втянула воздух. От него пахло просто изумительно.

— Кто научил тебя танцевать? — спросила я.

— Помимо Академии Найтхейвена, у меня были учителя абсолютно по всему. Мое детство состояло из уроков, а не из игр. Манеры были чрезвычайно важны для моего отца. Как и умение очаровывать людей при дворе, как одеваться, как есть, как танцевать, как играть на музыкальном инструменте… или на трех. Философия и много чего еще.

— Звучит так, будто тебе это не слишком нравилось.

— Только сейчас я по-настоящему осознал, насколько всё это было важно. Тогда я этого не ценил.

Я облизнула губы и посмотрела на него снизу вверх:

— Когда ты говоришь «очаровывать людей»… что это значит?

Он слегка улыбнулся:

— Скажем так, я умею делать вид, будто получаю удовольствие от общества людей, которые мне не нравятся, умею смешить их, убеждать делать то, что мне нужно… ну и, конечно, чаровать женщин.

Я изогнула бровь:

— Чаровать, значит?

— В большинстве случаев это не так уж сложно. — Его хватка на моей спине едва заметно сжалась. Меня-то он очаровал уже давно. — Но я больше не тот человек. Не люблю бывать среди тех, перед кем приходится притворяться. Тётя хочет, чтобы я поехал на Мидсаммер, но я терпеть не могу, насколько все фальшивы при дворе. Всё сводится к тому, чтобы произвести впечатление на других и похвастаться. Большинство этих людей и та ерунда, которая их волнует, просто невыносимы. Особенно после того, что мы видели за стеной.

— Надеюсь, со мной тебе комфортно.

— Не знаю, чувствовал ли я себя хоть с кем-то в жизни так же свободно, как с тобой.

Я не знала, что на это ответить, но мое сердце забилось в бешеном ритме.

— Мы можем уйти, если хочешь, — тихо сказала я. — Я уверена, что ты пришел сюда только потому, что этого хотела я. С меня хватит веселья. У меня правда голова кругом.

Он остановился, несмотря на то что вокруг нас танцевали другие.

— Это от «Дыхания дракона» или от стопок виски? — поддразнил он, и мы направились к выходу.

Мы прошли мимо Фэлкон и Скаута. Оба подняли бокалы в мою сторону с легкими ухмылками.

— Перебрала, а? — поддел Скаут.

Я высунула язык, и он хохотнул. Я повернулась к Вандеру:

— И от того, и от другого, наверное.

Обняв меня рукой за талию сзади, Вандер вывел меня на холодную ночную улицу. Я даже не заметила, как стемнело. По коже побежали мурашки, когда внутри проснулся мой старый страх перед темнотой. Я уже привыкла к безопасности за городской стеной, но инстинкты никуда не делись. Будь мы за стеной, с таким вращением звезд над головой я наверняка стала бы кормом для вампиров. Я была совершенно не в том состоянии, чтобы сражаться с монстрами. Заметка на будущее: не пить «Дыхание дракона» и виски в «Зачарованном эликсире».

Штормбрейкер заржал, когда мы приблизились к столбу, к которому были привязаны он и леди Сора.

Я выскользнула из объятий Вандера и потянулась к своему коню. Подняла ногу, чтобы вставить ее в стремя, но оно продолжало уходить в сторону, будто играло со мной.

— Ты даже ногу в стремя вдеть не можешь? — Вандер улыбнулся, хотя в его голосе слышалось недовольство. — Сколько стопок тебе купил Эльдвульф?

— Вдела бы, если бы оно перестало двигаться. И всего две стопки виски.

— Оно не двигается. Готов поспорить, он заказал зачарованный виски.

Он вздохнул, взял меня за руку и подвел к своей черной лошади:

— Садись на леди Сору со мной. Боюсь, ты упадешь, если поедешь одна.

— Вовсе нет. Я отличный наездник.

Он взял меня за бедра и с легкостью поднял на спину лошади.

— Ого, ну и мускулы.

Он тихо усмехнулся, а через мгновение устроился позади меня и заключил в кольцо своих рук, чтобы взять поводья леди Соры. Он наклонился, перехватил поводья Штормбрейкера и привязал их к луке седла. Копыта лошадей громко цокали по тихой улице. Дневная суета уже улеглась. Было достаточно холодно, чтобы все разошлись по домам.

Что ж, мне это нравилось, и я не собиралась жаловаться, откинувшись назад на его твердую грудь.

— В следующий раз, когда пойдем гулять, тебе стоит держаться меня, чтобы избегать зачарованных напитков.

Я фыркнула:

— Откуда я могла знать, что он зачарованный? И это ты сказал мне идти танцевать.

— С твоими друзьями. Эльдвульф тебе не друг. — Он звучал раздраженно.

— Он милый. Он пригласил меня к себе домой искупаться в горячем источнике. Я как раз собиралась спросить, не хочешь ли ты пойти с нами, пока ты не вмешался со своим танцем.