Путь убийцы (ЛП), стр. 6

Во рту пересохло, но я кивнула. Маленькая часть меня действительно хотела стать учёным. Бабушка Тора рассказывала мне истории о том, каково ей было там: книги, занятия, роскошная жизнь, которую я с трудом могла себе вообразить — пока её не выставили вон после того, как Обряд распределения показал, что она не дукай, хоть её родители и были ими.

— Но бабушка не была дукаем.

— Нет, но это всё равно текло в её крови.

Дыхание участилось. Было весело обсуждать с братом и сестрой возможность быть выбранными, но мы никогда по-настоящему не верили, что это случится…

— Но я не хочу бросать всех вас…

— Шевелитесь! — рявкнул рядом один из златых воинов. Он толкнул меня локтем и мотнул головой в сторону арены. — У нас тут не весь день в запасе!

Отец свирепо нахмурился на него, и тот отступил. Он сжал меня в крепком, сгребающем объятии. Это не могло быть прощанием. Всё происходило слишком быстро. Вокруг царил слишком сильный хаос.

— Что бы ни случилось, будь сильной. Я люблю тебя. — Отец отстранился, я попыталась схватить его за руку, но толпа разделила нас. Мне оставалось только беспомощно смотреть, как он растворяется в массе людей.

В груди образовалась звенящая пустота. Дышать стало тяжелее.

— Я тоже тебя люблю, — просипела я.

— Пошла, девчонка, — потребовал тот же воин, подгоняя меня, пока я не встала в шеренгу с другими моими ровесниками. Многие из кандидатов несли оружие. Даже если бы мне полагалось принести свое, я бы этого не сделала. Я понятия не имела, как им пользоваться.

Было предельно очевидно, кто здесь из-за стены, а кто здешний. Жители города были одеты в более дорогую, новую одежду ярких фасонов, у многих блестели золотые цепочки или браслеты, но главное различие крылось в другом. Мы, деревенские, не держались кучками. Я шла медленнее, впитывая новую обстановку, и от того, что я замечала, по коже бежали мурашки. Посвящаемые из Найтхейвена зевали и косились на меня — странную девчонку из Лотлтона. Чужачку, которой здесь не рады. Дело было даже не в их взглядах. Я физически ощущала это: словно я была прокаженной и могла их заразить.

— Я стану магом. В моей семье все маги, — заявила девушка с угольно-черными волосами и серебристыми глазами своей подруге с ярко-рыжей шевелюрой. На обеих были темно-фиолетовые наряды и блестящие черные туфли. Только тогда я заметила, насколько грязными были мои собственные сапоги. Я носила их каждый день на протяжении двух лет, и это бросалось в глаза.

Слова отца висели надо мной, точно дурной сон. Если меня выберут, я брошу семью и всё, что мне дорого, чтобы жить и сражаться среди этих людей, которые очевидно меня презирают.

Впереди меня высокий, тощий медноволосый парень с веснушками оглянулся через плечо и подарил мне первую улыбку с тех пор, как я ступила на землю с повозки. На нем была светло-зеленая туника с черным ремнем и штанами, а в мочках ушей блестели маленькие золотые колечки. На его сапогах не было ни единой морщинки или потертости. Городской мальчик, решила я.

— В какую гильдию мечтаешь попасть? Ого, а глаза у тебя… необычные. Ты такой родилась? Ну, в смысле, с одним синим, а другим черным?

Я стиснула зубы. Нет, с черным глазом я не рождалась. Я так давно не встречала новых людей, что уже забыла, как они реагируют. К взглядам я привыкла, но расспросы от жителей Неверглейда прекратились еще годы назад.

— Э-э, не знаю, в какую гильдию. — Я снова огляделась в поисках Кейса. Одно лишь его присутствие придало бы мне хоть какое-то подобие утешения, но здесь собрались тысячи людей, и найти его казалось невыполнимой задачей. Я никогда не чувствовала себя столь одинокой.

— Про глаза не говорим, понял, — произнес он почти со смешком.

Мы спустились по длинным каменным ступеням на круглую арену. Группы по четыре человека от каждой гильдии в своих форменных нарядах ждали на платформе, а за их спинами висел массивный гобелен с цветами и символами всех четырех гильдий.

Остальные из нас, кандидаты на посвящение, начали выстраиваться в шеренги перед ними. Толпа по меньшей мере из двух тысяч человек восседала полукругом на каменных скамьях. Судя по их ярким нарядам — скорее модным, чем практичным, — больше половины зрителей были городскими. Никто из моей деревни не надел бы ярко-желтое. Это слишком привлекает хищников — зверей, вампиров и людей в равной степени. Ещё я заметила, что прически у женщин были куда замысловатее, с локонами и плетениями, а на глазах красовался темный макияж. У некоторых по рукам и тыльным сторонам ладоней даже вились золотые выведенные символы.

Веснушчатый парень рядом ткнул меня локтем в плечо:

— Да ладно тебе, не верю, что ты никогда не думала о том, в какую гильдию поступить. Ты дукай?

— В гильдию магов, будь у меня магия, или к учёным. Но я не дукай.

— Большинство из вас, за стеной, не дукаи, — пожал он плечами. — Это передается по крови, но иногда пропускает кого-то в семье, или же кто-то извне становится первым. Я-то пройду испытание, а вот если бы не прошел, семья бы от меня, наверное, отреклась и отправила в Лотлтон вместе с вами. Каково там вообще, за стеной?

Я повела плечом и отвернулась. Было предельно ясно, что он думает о месте, откуда я родом, и мне не хотелось ляпнуть глупость, о которой я пожалею.

— Я слышал, там свобода. Я видел только рисунки водопада и всегда хотел исследовать гору Драконья Гряда. Ты там бывала?

Я повернулась к нему. Неужели ему действительно было любопытно, а не просто хотелось покровительственно посмеяться?

— Это слишком далеко от моей деревни, но я тоже всегда хотела туда попасть.

— Не могу дождаться, когда выберусь наружу. Жителям Найтхейвена нельзя уходить, пока нас официально не объявят дукаями и мы не пройдем обучение. Я, скорее всего, стану учёным, как мои родители. — Он сжал свой тощий бицепс. — Я не создан для драки, к сожалению, хотя я быстрее и сильнее вас, обычных людей. Ты когда-нибудь встречала дукая?

— До сегодняшнего дня — нет.

Первого кандидата на посвящение вызвали на светлую каменную платформу и вручили серебряный кубок. Он поднес его к губам и выпил. Мое сердце ушло в пятки.

— Зачем нужен кубок? Разве мы не должны бегать и поднимать тяжести во время испытаний? — Именно так мне рассказывали Кейс и мой брат Айварр.

— Это по-старинке. видишь вон ту женщину? — Он указал на сгорбленную старуху в черном плаще с капюшоном и с посохом, на конце которого болтались черепа мелких зверьков. — Она подаст тебе кубок. Ты выпьешь из него. Если ты дукай, она узнает. Маги придумали это два года назад, когда заподозрили, что люди за стеной скрывают свои способности. Мы в Найтхейвене считаем это за честь, но далеко не все в Лотлтоне так думают. Почему так?

Во рту у меня было сухо, как в пустыне. Весь мой план заключался в том, чтобы не показывать им, насколько быстро я умею двигаться.

— Может, потому что вы бросаете нас снаружи, чтобы на нас охотились и убивали.

Он уставился на меня так, будто слышал подобное впервые в жизни.

Светловолосая девица с закрученными в узлы волосами обернулась и рявкнула на нас:

— Заткнитесь! Я из-за вашего тявканья ничего не слышу.

Я сжала пальцы в кулаки по бокам. Ей явно не помешало бы съездить по зубам.

Нас вызывали по одному. Никого из тех, кто прибыл из-за стены, пока так и не объявили дукаем — их всех отправляли влево, вернуться к семьям. Некоторые выглядели разочарованными, другие же выдыхали с облегчением. Почти всех кандидатов из Найтхейвена распределяли в одну из гильдий, и их семьи взрывались ликующими криками. Те немногие, кого не выбрали, были раздавлены. Одна девушка разрыдалась и убежала со сцены. Один парень даже попытался всадить себе нож в живот, но воин успел его перехватить.

Разница в отношении к происходящему была ошеломительной. По мере того, как подходила моя очередь, я судорожно искала взглядом отца и наконец заметила его в десятом ряду. Меня мутило, но он ободряюще кивнул мне и тепло улыбнулся.