Путь убийцы (ЛП), стр. 4

Я подняла пару сделанных мною серег из белой кости в виде драконов и щелкнула по бирке. Муки и сахара у нас не было целыми неделями, так что за них, должно быть, заплатили именно этой продажей.

— Кто купил серьги и почему их до сих пор не забрали? — Небольшой кошелек с монетами лежал без какой-либо записки.

Мать подняла изящную бровь и кивнула в сторону Кейса:

— Спроси его.

Я повернулась к улыбающемуся Кейсу. Его глубокие карие глаза въелись в мои так, что я на мгновение забыла, как дышать.

— Я подумал, что ты заслужила надеть сегодня что-то особенное. Такое бывает лишь раз в жизни.

— Ты купил мне мои же собственные серьги? — Он сделал это из благотворительности, и меня это задело сильнее, чем следовало, учитывая, как наша семья нуждалась в деньгах.

— Тебе что, не нравится? Ты же сама говорила, что жалела о необходимости продавать их.

Они мне безумно нравились, но я-то рассчитывала, что их будет носить кто-то другой.

— Ну… спасибо, Кейс.

Мать погнала меня к двери:

— Тебе нельзя опаздывать. Если тебя не окажется на месте, когда вызовут на испытание, нам придется платить штраф, который мы просто не сможем себе позволить. Повеселись сегодня в городе.

— Я могу отвезти её, Серия, — предложил Кейс.

Мать улыбнулась, но качнула головой:

— Её отвезет отец.

Я молча сидела на деревянной скамье повозки подле отца. Кожаные вожжи похлопывали по спине нашего старого коня Англора, и мы неторопливо тронулись. Отец был не слишком разговорчив, за исключением редких случаев, когда выплескивал брань в адрес дукаев за то, что те защищают только своих, оставляя остальных крестьян за стеной на убой, или когда тема касалась наших соседей, постоянно воевавших с нами из-за споров о границах. Вот это его по-настоящему заводило.

— Эти люди из Найтхейвена держат нас тут за скот. Вот кто мы для них, Эйсира, уж не сомневайся. Потому-то они и не желают видеть нас внутри. Мы для них — просто корм, — чеканил он. — Никогда не верь, будто им есть хоть какое-то дело до нас за стеной. Этот день «празднества» устроен лишь для того, чтобы мы, жалкие людишки, мнили за честь отдавать дукаям наших самых одаренных детей.

Я слышала эти речи всю свою жизнь. Спина отца была прямой как палка, плечи напряжены. Даже сквозь густую темную бороду он выглядел еще более угрюмым, чем обычно.

— Закончим с этим дерьмом и вернемся домой до темноты, — проворчал он.

Я надеялась, что он прав. Но боялась, что нет.

Колеса скрипели по грунтовой дороге, копыта лошади размеренно стучали по земле. В тишине я нервно теребила левую серьгу. Мне так многое хотелось сказать об этой возможности побывать в Найтхейвене, но отец ненавидел всё, что было связано с обитателями за стеной: их правила, их возможности… их безопасность и то, что они о нас думали. Даже если бы кто-то из его детей оказался дукаем, он не захотел бы, чтобы мы вступали в гильдию. Ведь это означало бы покинуть дом и отправиться воевать в этой бесконечной войне против вампиров. Однажды я наткнулась на окаменевшее тело вампира: лицо застыло в немом вопле с застрявшим в груди ножом. Я иногда задавалась вопросом, что стало с человеком, сразившим его. Со временем эти трупы рассыпались и превращались в подобие песка, так что найти целое было огромной редкостью.

— Тебе не нужно нервничать. Сегодня вечером ты вернешься домой. Просто помни то, что я тебе говорил. Я не позволю своей дочери сдохнуть ради них. — Он скосил взгляд, нахмурив густые темные брови. Казалось, он переживал даже сильнее, чем я — та, кому предстояло пройти Обряд.

— Не показывать им мою скорость во время испытаний. — Это не станет проблемой. Я тоже не рвалась умирать за них.

— Вот именно. — Он откашлялся. — Кейс пришел поболтать со мной вчера, пока тебя не было.

Я была благодарна за смену темы, но сердце всё равно забилось чаще.

— О чем?

Он одарил меня понимающим взглядом:

— Будто ты сама не знаешь.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Он просил у меня разрешения жениться на тебе, Эйсира.

Я сглотнула и тут же подавилась собственной слюной. Кейс постоянно шутил об этом, но это же должно было оставаться просто шуткой. Игривым трёпом… И все же я представляла наше с ним венчание с тех самых пор, как мы впервые заговорили. Тогда это были лишь глупые девичьи фантазии.

— Правда? — Выходит, этим утром был не просто треп.

— Ты нравишься ему уже много лет, не понимаю, чему ты удивляешься. Парни не крутятся возле дома без причины.

— Ну, если он планировал жениться на мне, мог бы сначала спросить меня! — возмутилась я. Впрочем, он ведь спросил… точнее, потребовал же: Выходи за меня, Эйсира. — И что ты сказал?

Отец хмыкнул и провел рукой по черной бороде:

— Сказал, что подумаю. Он сын вождя, отличный воин, и с ним ты будешь в достатке, но сама-то ты хочешь за него выйти?

Мои щеки вспыхнули, и я уставилась на расцветающие розовые деревья вдоль дороги к городу. От Неверглейда до городских стен было около пяти миль. Я еще никогда не уходила так далеко от родной деревни. Несколько повозок впереди нас поднимали пыль на разбитой, покрытой ухабами дороге.

Кейс был единственным парнем, которого я знала, и любая девчонка из нашей деревни — да и из окрестных тоже — дралась бы за право стать его женой. Я всегда хотела связать с ним жизнь… И все же где-то в глубине души я жаждала приключений. Мне хотелось чего-то большего, чем просто простая жизнь в Неверглейде с её фермерством, стиркой и беготней за детьми. Может быть, Кейс смог бы дать мне и это. У него есть связи, и я могла бы вырезать вещицы для жены короля или принцесс, а не только для тех, кто знает меня по имени.

Я уже некоторое время ощущала к чему-то непреодолимую тягу. Не знала к чему именно, но это чувство не давало мне покоя. Оно было похожим на смутный сон, на мутную зыбь на поверхности озера, и я ждала, когда вода успокоится и станет прозрачной.

Мы с сестрой иногда шептались о том, как хорошо было бы стать учёными, получить возможность узнать больше о нашем мире, философии, экономике, досконально изучить охотящихся на нас вампиров и изменить хоть что-то. Но всё это оставалось лишь сокровенными тайнами между мной и Кейдой — слишком несбыточными, чтобы произносить их вслух.

Прежде чем я успела ответить, отец добавил:

— Ещё я сказал ему, что сначала он должен ухаживать за тобой по всем правилам всё лето. Вы были друзьями. Романтические отношения — это совсем другое. Он должен доказать, что готов быть мужчиной и мужем, а не мальчишкой, жаждущим внимания.

Я улыбнулась и кивнула в знак согласия:

— Ухаживания — хорошая идея. — Я поймала себя на мысли о том, каково это — ощутить его губы на своих. Меня охватывал страх, что я сделаю что-то не так. Мне было девятнадцать, и мне было стыдно, что меня даже ни разу не целовали. У Кейды и то уже был поцелуй. Я берегла себя для Кейса, и ожидание казалось вечностью. Он будто боялся переступить эту грань. Я не понимала почему.

Летнее солнце заливало изумрудно-зеленый пейзаж из сосен, ясеней и высокой травы, жужжали пчелы, бабочки порхали от маков к диким цветам, а впереди уже виднелись открытые ворота города. Изнутри доносился бой барабанов, яркие флаги фестиваля Обряда распределения, украшавшие улицу, создавали ощущение праздника, устроенного будто лично для меня. Я пыталась разглядеть Кейса среди всадников, направившихся в город. Он должен был ехать на своем белом коне. Но в толпе, валившей в Найтхейвен, его видно не было.

Каждый, у кого был кандидат на посвящение или кто являлся членом семьи вождя клана за стеной, мог пройти в город в этот единственный день. Король Сигурд, также известный как король Кровавый Топор, заявлял, будто это награда для жителей Лотлтона. Вот только каждого, кого поймают внутри на следующий день без права на пребывание, попросту вышвыривали. Невероятная щедрость, правда?