Путь убийцы (ЛП), стр. 20

— Нет, но её родители были дукаями. Её отец отослал её жить к кузине, когда узнал, что она… обычная.

Он даже бровью не повёл. Должно быть, здесь это обычное дело. Выбрасывать неполноценный скот.

— Ты единственный дукай в своей семье? — спросил он.

— Если только моя сестра им не окажется. Не считая прабабушки и прадедушки, которых я никогда не видела. Лилиус Весдоттер и Андерс Эриксон. Думаю, они были — или есть — учёными. Вы говорили, что дукаи живут дольше, так что я полагаю, они живы, если их не убили.

Он остановился и перевёл взгляд на меня.

— Они живы. Я знаю Лилиус. Не близко, но она подруга моей матери.

— Мир тесен, — пробормотала я. Значит, его мать, скорее всего, была учёным, и всё же он стал ассасином. Это заставило меня задуматься, не приходится ли ему командир Локк отцом или хотя бы родственником. То, как они разговаривали друг с другом, отдавало семейным теплом.

Затем он перешёл к допросу по руководству.

— Кто король вампиров?

— Король? В единственном числе? — Я открыла книгу в поисках нужной страницы. Я загнула уголки на нескольких страницах, чтобы точно найти их снова. — Я думала, там написано, что правят два короля? Близнецы, Марс и Квинтон, и они делят одну королеву, Белладонну. — Кейс рассказывал мне слухи о могущественной королеве вампиров и о том, как воины отбивались от вампиров на далёких полях сражений, но я никогда не слышала имён или подробностей — да и раньше меня это не волновало. Мой отец говорил, что все эти воины только и делают, что защищают свой собственный город, убивая вампиров, когда те подбираются слишком близко, и что ассасины выслеживают вампиров в лесах. Он утверждал, что слухи о вампирах, живущих в далёком красивом городе — это нелепая ложь дукаев, чтобы запугать нас и заставить думать, будто вампиры сильнее, чем есть на самом деле, и мы отдавали им своих самых одарённых детей.

Но азарт познания удерживал мою горечь в узде. Я хотела знать больше.

Я быстро пролистывала страницы, пока не наткнулась на нужное место. Вот оно. Близнецы-короли…

— Ты что, загнула страницы в моей книге? — он выглядел искренне оскорблённым.

— А это… плохо? — поморщилась я.

Он вздохнул и покачал головой, будто я в очередной раз напомнила ему, что была лишь грязной крестьянкой, пока он занимал высокий ранг и принадлежал к знати. То, как тщательно он выговаривал каждое слово и слог, лишь подчеркивало пропасть между нами.

— Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, что ты не соврала, когда сказала, что умеешь читать. Я почти этого ожидал.

О, ну всё. Я скинула книгу с колен и встала с кровати.

— С чего бы мне врать, если было очевидно, что ты станешь задавать вопросы? — Если бы я не знала его лучше, то решила бы, что ему просто нравится меня выводить.

— Потому что люди врут, чтобы казаться лучше.

— Я — нет.

— Хорошо. Я не люблю лжецов и не хочу видеть одного из них в качестве ученика. Лжецам нельзя доверять, а в таких отношениях, как наши, доверие необходимо для выживания.

— Что ж, к счастью, я не такая. Так что тебе придётся терпеть меня, даже если я для тебя — одно сплошное позорище.

Молчаливый и напряжённый, он прищурился. Прошло несколько ударов сердца, прежде чем он нарушил тишину.

— С чего ты это взяла?

Горячие слёзы подступили к глазам. Как же я ненавидела плакать, когда злилась. Из-за этого я казалась слабой. Я отвернулась и села на кровать, намереваясь сделать вид, будто его здесь нет и он не ждёт ответа. Если бы это не было так по-детски, я бы укрылась одеялом с головой.

Его сапоги тяжело простучали по полу, и он навис прямо надо мной.

— С чего ты это взяла? — повторил он.

Я перекатилась на бок, повернувшись к нему спиной.

— Я не собираюсь просто испариться. Я разговариваю с тобой. Посмотри на меня.

Тяжело вздохнув, я наконец повернулась, и наши взгляды столкнулись. Он был воплощением красоты и смертоносности, и его близость заставила меня отодвинуться назад. Его колени упирались в край моей кровати. Из-за того, что я лежала на уровне его бёдер, его высокий рост ощущался ещё сильнее.

— Я слышала, как ты говорил с командиром Локком сегодня утром, — призналась я и села, скрестив ноги. — Ты не хочешь быть моим наставником. И увидев другие варианты, я тебя понимаю.

Хищное хмурое выражение его лица сменилось чем-то более мягким, словно грозовые белые волны утихали после шторма.

— Дело не в тебе. Я просто не планировал брать ученика в этом году.

— Правда? Потому что ты просил другого ученика. Я хочу вернуться домой ничуть не меньше, чем ты не хочешь быть моим наставником, но я здесь без права выбора — так же, как и ты. Я знаю, что мне многому нужно научиться, и тебя это может раздражать, но я сделаю всё возможное. От этого зависит моя жизнь. И моя жизнь также зависит от того, обучишь ли ты меня как следует. А это будет трудно сделать, если бы ты предпочёл видеть на моём месте кого-то другого. — Моё дыхание участилось. Обычно я не была столь дерзкой, но я до смерти боялась этого места и того, чего от меня ждали. Уголки его губ медленно поползли вверх от усмешки. Я впилась пальцами в бёдра, чувствуя, как к шее приливает жар. — Тебе смешно? Я для тебя просто расходный материал, потому что я крестьянка из-за стены? Лотл? Я просто девчонка, которую выбросили бы и забыли в Лотлтоне, если бы вы, люди, не посчитали мои способности потенциально полезными. Так какая разница тебе или кому-то ещё здесь, если я умру?

Мы для них — просто корм. Я ненавидела его и всех остальных здесь за то, что они игнорировали нас, за то, что бросали нас умирать снаружи, пока сами находились тут в полной безопасности. Я ощутила во рту вкус меди и коснулась губ — кончики пальцев окрасились в алый. Рана на губе снова открылась.

— Ты не расходный материал. Никто не думает о тебе в таком ключе. — На его лице мелькнула вспышка боли, и сапог скребнул по полу, когда он сделал шаг назад. В один миг он выглядел и разъярённым, и несчастным.

Я лизнула губу, слизывая кровь.

— Морроу сказал, что меня следует выбросить обратно, и я сомневаюсь, что он единственный, кто так думает.

— Нахуй Морроу. Теперь ты одна из нас.

— Я бы хотела ею не быть, но ты, блядь, усердно постарался, когда набил мне эту татуировку.

— Да, постарался. И из-за этой татуировки я умру за тебя. — Его ярость, казалось, накрыла меня с головой и повисла в воздухе, словно дым от костра, который въедается в одежду и волосы. У меня на миг перехватило дыхание. — Ты не просто мой ученик. Ты — мой долг, моя честь. Так что выбей дурь из головы о том, будто мне наплевать на твою жизнь. Прямо сейчас. — Его сапоги тяжело пропечатали шаги по полу, когда он направился к двери. — И отдохни. Завтра мы идем охотиться на вампира.

Он вышел из спальни, и через окно я увидела, как он опирается на зубчатую стену, выходящую во двор. Он сжимал её так сильно, что костяшки пальцев побелели, став цвета кости под кожей.

Глава 6

Позже той ночью я снова никак не могла уснуть. Башня поскрипывала и стонала. Снаружи завывал ветер, и мне казалось, будто где-то вдали я слышу крики. Среди ночи Вандер бесшумно вышел за дверь, оставив меня разрываться между страхом остаться одной в этой незнакомой комнате и облегчением. Он ничего не сказал о том, куда направляется. Я решила, что его ждёт какая-нибудь любовница для тайного свидания, и была благодарна ему за то, что он не потащил меня с собой, несмотря на правило, согласно которому наставник и ученик должны оставаться вместе.

Я скучала по Кейсу. Сколько времени понадобится ему и его отцу, чтобы поговорить с кем-нибудь и попытаться вернуть меня домой? Я не думала, что у них получится, но мне хотя бы хотелось снова его увидеть. Может быть, когда моё обучение закончится, мы всё ещё сможем пожениться, хотя я читала, что большинство людей вступают в брак внутри своей гильдии. Теперь, когда меня признали дукай, будет ли мне запрещено выйти замуж за Кейса — человека?