Душный наёмник. Том 4 (СИ), стр. 7

Они вошли в закрытый отсек. Молох был прав, тут тоже были люди. Были. Все они сейчас лежали на полу, у стен и дверей. И судя по внешним признакам разложения, шансов, что кто-то уцелел, не было вообще.

— Ган, мне кажется или они слишком уж давно умерли? — Молох был прав. Следы разложения слишком уж явные. Если предположить, что все находились в одинаковых условиях, как и спасенные ими люди, то разница значительна.

— Не кажется. Они совсем уж плохо выглядят.

— Дождись доктора Эвелин. Я пойду дальше.

Работы было много. Большинство дверей оставались заблокированы. Приходилось срезать блокирующие захваты у каждой из них. И в каждом новом отсеке ситуация повторялась. Раз за разом наёмники находили мертвых людей. Мёртвых давно, уже подвергнутых разложению. Причем, чем дальше они отдалялись от центрального сектора, чем ближе к тупиковым отсекам, тем следы разложения были все более значительны. Люди тут умерли в разное время.

Когда их путь достиг последнего отсека, ситуация не изменилась. Разложившиеся трупы. Но в этот раз… в этот раз все было иначе.

Молох наклонился, присматриваясь к лежавшему на полу мертвецу. Тут не было ни мебели, ни медоборудования. Абсолютно ничего. Люди лежали на полу. Мертвые, свернувшись в позы эмбриона, словно перед смертью испытали немыслимую боль. Но наёмника привлекло не это. Глаза одного из мертвецов были открыты. И на Молоха смотрели такие знакомые черные провалы глаз на бледном лице, опутанном черными венами.

— Стальной Кулак долгое время сотрудничал с МитталТех. Неужели эти твари… они решили воссоздать технологию?

Но регенеративные капсулы. Их не было. Не было ни одной. Как можно пережить трансформацию без капсулы? Ответ был прост — никак. Они и не пережили. Эти уроды пробовали воссоздать технологию «вслепую»?

— Молох, — из раздумий наёмника вырвал голос своего лейтенанта. — Мы тут кое-что нашли.

— Сейчас буду.

Он вернулся быстро. Ган и Эвелин стояли над одним из тел. Дистрофически худой парень лежал на спине. Судя по аккуратному надрезу на животе, его сделала доктор Дарквуд.

— Он был таким худым, что мы сразу заметили, что в его животе есть инородный предмет, — Эвелин развернула кусок оторванной ткани, внутри которой лежал до боли знакомый предмет. Черный, шипастый шар, похожий на каштан. — Я проверила. У остальных внутри такие же. У каждого.

Искины. Контролирующие искины.

— Такие же, как у тебя и Трэма. — закончила свою мысль доктор.

— Это невозможно, Эвелин. Их слишком много.

— Они такие же, Молох. Почему ты так уверен, что их не может быть больше?

— Потому, что я лично… лично убил их создателя.

Глава 5

Глава 5

— Мы закончили проверку, Молох. Во всех отсеках только тела. Выживших нет, — Ши Ган старался вести себя обычно. Был собран и дисциплинирован. Но сейчас… сейчас кое-что в нем изменилось. Он был зол. Зол настолько, что едва мог скрывать это перед своим уважаемым начальником. — Могу ли я попросить вас капитан, уничтожить базу? Вернутся пираты или нет, но произошедшее тут не должно повториться.

— Нет, — Молох развернулся и покинул отсек, перед этим коротко бросив. — Передай группе, чтобы возвращались на Тор.

Для Гана человек, в спину которому он сейчас смотрел, был чем-то большим, чем обычный начальник. Он был живым подтверждением того, что люди не куски дерьма. Единственным доказательством того, что в этом продажном мире человечность существует. Но сейчас… Сейчас, впервые за долгое время, лейтенант не был согласен со своим капитаном. И от того, что их взгляды настолько разошлись, это становилось для Гана еще больнее.

— Капитан, мы установим заряды рядом с реактором. Потребуется совсем немного взрывчатки и времени. База в таком состоянии, что сама развалится после первого толчка. Молох, прошу вас. Как мы можем оставить их гнить тут?

Лейтенант так ушел в себя, что пропустил момент, когда эта бронированная гора оказалась прямо напротив него.

— Ган, ты дурак?

— Э…

— Я вас на корабль позвал не улетать, а выгрузить аварийную емкость для биоотходов. Понимаю, звучит не слишком богоугодно, но ничего с большим объёмом у нас просто нет. Тем более, она совершенно пустая и чистая. Я не могу забрать тела, просто расположив их в грузовом отсеке. Нужно изолировать их и минимизировать контакт.

— Так мы не бросим их тут?

— Вижу мы изначально не поняли друг друга, лейтенант. Уничтожить тела вместе с пиратской станцией было бы слишком простым решением. Я не собираюсь зачищать хвосты за Стальным Кулаком, уничтожая доказательства их бесчеловечности. Тела будут привезены в ТэльМара, изучены и захоронены с уважением. Пусть не сразу, но они обретут покой как люди, а не подопытные крысы. Все данные будут переданы Совету внешнего регулирования. Если есть хоть небольшой шанс найти сообщников Кулака, поставлявших им препараты и материалы для опытов, нужно им воспользоваться. Думаю, умершие не будут против немного «потерпеть» перед захоронением, если это выведет нас на их убийц.

Камень. Нет, настоящая глыба только что упала с плеч лейтенанта. Его идеал человечности не подвёл. Стало стыдно. До скрежета в зубах, стыдно за свои сомнения. Получается, тем кто подвел и засомневался, стал он сам.

— Мы сделаем все быстро и аккуратно, капитан. Прошу простить за недопонимание! — Повинуясь порыву, Ган стал по стойке «смирно». — А что со станцией? Взорвем?

— Нет. Мы дестабилизируем реактор, как ты и хотел…

— Тоже хороший вариант.

— … и добавим немножко сверху. Для надежности.

Что имел ввиду капитан, Ган не совсем понял, но одного только взрыва реактора хватит, чтобы превратить пиратскую лабораторию в груду металлолома. Так что он больше этот вопрос не поднимал. И так дров наломал. Впереди ждала длительная и грязная работа по погрузке тел. Работа, которую лейтенант делал с какой-то мрачной решимостью.

Когда же все было окончено, они вернулись к предыдущему вопросу. Молох встретил Гана на мостике. Тор успел отойти достаточно далеко от лаборатории пиратов после того, как последняя десантная группа вернулась на борт.

— Мы заложили рядом с реактором несколько торпед. И отключили защиту. Сможем дистанционно детонировать их, а дальше реактор сделает все сам. — Ган отчитался и приготовился насладиться картиной того, как взрыв уничтожит пиратское логово.

И транслируемая внешними камерами картина его не разочаровала.

Все началось с небольшой вспышки, неподалеку от доков и диспетчерской. А потом центральные секции этой станции разлетелись на куски. Жилые отсеки в некоторых секторах частично уцелели, но в большинстве своем были уничтожены полностью. Так или иначе, но восстановить настолько поврежденную лабораторию, было невозможно. Проще новую построить.

— Амо, наводи оружейные маркеры на всё, что только сможешь взять в прицел. Ракетный залп по готовности.

— Поняла, братик!

Когда девочке давали «пострелять», ни о какой субординации не было и речи. Под её звонкий смех, Ган наблюдал, как остатки станции превращаются в космическую пыль. О каком восстановлении может идти речь, когда не сразу поймешь, что здесь вообще что-то было. Настолько мелкие фрагменты, которые остались после того, как рукотворный ракетный ад перестал поглощать все вокруг, не каждый сканер может уловить.

— Ома, форсаж и полный перед. Откорректируешь курс потом. — Отдал команду Молох и сел в капитанское кресло. — Пусть то, что осталось, дожгут наши двигатели.

Это уже даже не предосторожность. Даже не оскорбление пиратов. Больше походило на надругательство. Огромная туша Тора двинулась вперед, разметав остатки праха, что раньше были пиратской лабораторией.

— Возвращаемся на ТэльМара.

Путь к колонии был не близкий, но это даже к лучшему. Он дал возможность свежим воспоминаниям о произошедшем занять свое место в памяти экипажа, а эмоциям потерять былую остроту. Злоба и гнев от увиденного отошли на второй план, уступая привычному, позитивному настроению. Так что к моменту подлета в соседнюю с ТэльМара систему, все успокоились и уже не спешили устраивать казнь пиратов до обеда… решили подождать до ужина. Позитив возвращался в коллектив… до момента, пока наёмники не подлетели к вратам системы.