Душный наёмник. Том 4 (СИ), стр. 42

— Я клубнику терпеть не могу. Объелась в детстве, пап.

Вспышка. Лазерный свет ослепляет камеру связи. Когда же фокус восстанавливается, на полу лежит дочь графа. Сам он смотрит на лежащее тело. На растекающуюся алую жидкость. Она дергается, пытаясь встать и еще два выстрела пробивают ей голову.

— Флоту системы Дайна необходимо немедленно доставить мою дочь на родовую станцию Дайнир-0. Обеспечить охрану ей и её кораблям сопровождения. — Дитрих Дайнир, а это был именно он, отдал команду по своему коммуникатору. Застывший перед ними флот стал маневрировать и перестраиваться. Связь отключилась.

— Я что-то пропустил? — Молоха можно понять, информации не хватало не только ему.

— Эльза прибежала на мостик, как только узнала, что мы летим в Дайна. В отличии от Эйхе и Валории, в Дайне заменили двойниками не графа, а его дочь. При этом, граф прекрасно знал это. Его шантажировали, оставив систему, как «лакмусовую бумажку» для любой внешней проверки. Настоящий граф, настоящий флот, не подкопаться. Всё остальное скрывали в закрытой Валории. Теперь мы можем…

Слушавшего Карину капитана отвлек Ома. Он быстро прошептал ему пару слов и вернулся на место.

— Не можем, госпожа Лонг. Нужно двигаться в Эйхе. У нас хвост похлеще, чем у кота, съевшего новогодний дождик. Отходим, как можно быстрее.

Не успели. Врата молчали, а вот сканеры пестрели сообщениями. Оба корабля-носителя Кровавого Кулака вошли в систему Дайна, не используя разгонные врата.

Глава 22

Глава 22

Для любого, не связанного с космическими кораблями человека, большинство из них имело понятные и привычные характеристики. У обычных, мирных судов — это скорость и вместительность. У боевых — бронирование и огневая мощь. Но мало кто из «непричастных» брал во внимание и сталкивался с понятием критической конструктивной целостности, или в простонародье «предел живучести».

Оба корабля-носителя покинули бой не без потерь. Они выглядели, как опытный врач-проктолог — повидавшими разнообразных… каловых масс. Первое судно имело множественные повреждения брони. Через раскуроченные выстрелами бронеплиты проскакивали многочисленные вспышки локальных взрывов внутри отсеков. Тем не менее, двигатели корабля исправно работали, постепенно набирая обороты.

Второй корабль был тем, который попытались взять на абордаж «скарабеи». На его корпусе зияли дырами места их принудительной стыковки. Часть брони в тех местах отсутствовала полностью, давая возможность увидеть внутреннее содержимое отсеков. Если не считать этих повреждений, судно оставалось относительно целым. Но, в тоже время, как раз второму кораблю досталось сильнее всего. Возможно, дабы избавиться от нежелательных «сожителей», он ушёл в разгон вместе с присосавшимися к борту «жуками». Крайне опрометчивое решение. И без того тяжеленное судно, для одного-единого прыжка выжгло свои двигатели. Теперь кормовой отсек представлял из себя оплавленное, все еще алое от перегрева, металлическое месиво. Корабль не мог двигаться даже на маневровых.

Так вот, к слову, о пределе живучести. Первый носитель имел многочисленные повреждения, при которых судно, уровня крейсера, давно прекратило бы свое существование. Но, даже так, этот корабль умудрялся «выживать» и продолжал исполнять свои функции. Кстати, о них…

Оба корабля снова умудрились выпустить несколько групп истребителей. И откуда только они их брали⁈

Все это время не замолкал спор. Молох хотел двигаться в Эйхе, а уже оттуда «разбрасываться аристократами». Но на корабле Карины все никак не унималась эта… наследница. Милая девушка, с глазами полными слез, просила высадить ее на станции отца, удобно «не понимая» некоторых нюансов. Наёмник в таких «декорациях» смотрелся, как сволочь последняя, не дающая семье воссоединиться. С появлением истребителей этот вопрос перестал быть актуальным.

— Карина, вам до врат в Эйхе дойти не дадут. Боюсь, второй раз я трюк с Квадратом не повторю. Будет неплохо, если станция этой златовласки нас, по-братски, прикроет. Поработает щитом, пока мы с флотом займемся мелочью и их мамками.

— Оба носителя сильно повреждены, Молох. Один даже двигаться не может. Стоит ли настолько перестраховываться?

— Как говорили древние, даже раненный зверь всё равно… огромная железная махина, охренеть какой массы. К тому же мне не нравятся их истребители. Какие-то они… какие-то не такие.

«Какие-то не такие» на высокоинженерном языке от Молоха звучало странно, но если присмотреться…

— А ведь действительно, не такие. — стоило присмотреться, и Карина заметила разницу.

Если виденные ранее истребители напоминали ласточек, то эти были скорее голубями. Размеры больше, меньше маневренность, да и количество несравнимо меньше, чем было раньше. Та группа, что покинула неспособный двигаться носитель, присоединилась к первому и теперь они напоминали стаю малька, плывущего в тени мамы-рыбы. Перемещались плотной группой под кораблем-носителем. В любой момент могли уйти за него или атаковать врага.

Пока Карина раздумывала над этим вопросом, Молох задал другой:

— Почему он продолжает двигаться к станции и прикрывает истребители? Все должно быть наоборот, — наёмник ненадолго замолчал, а потом с усмешкой произнес. — Потому что это не истребители. Это десантные челноки. Карина, надо шевелить лапками. Мы должны остановить носитель.

Молох пропал. Он отошел, но связь не отключил. Сейчас до них доносились лишь обрывки его разговора с пилотом.

— Молох, подожди! Молох! Почему ты так беспокоишься? Десант не сможет высадиться на станцию с активным энергетическим полем.

Наёмник показался на экране буквально на секунду:

— Ты только что сама ответила на свой вопрос. — и снова пропал.

Сканеры показали, что Тор начал маневрировать. Он резко развернулся и пошел на сближение с носителем. И тут до Карины дошло.

— Граф! Их цель не мы, а вы! — Благо, хозяин станции Дайнир был на месте. — Нельзя тому огромному кораблю дать приблизиться!

— Хорошо. Я отдам команду.

Дитрих Дайнир не стал тянуть. Флот сопровождения разбил свою оборонную формацию и пошёл на сближение с кораблем-носителем. Казалось бы, шедшие рядом истребители должны были прикрыть основное судно, но нет, они, наоборот, отошли назад, в хвост. И без того поврежденный корабль принимал все удары на себя. Куски брони отлетали, оголяя целые отсеки, но судно упорно двигалось к станции.

Вспышка света у кормы носителя заставила сканеры флота пойти рябью. Тор метнул свой гараж и попал. Не идеально, но двигатели задел. Судя по всему, заклинило маневровые. Он перестал корректировать курс. Но, даже так, этот огромный корабль задевал станцию.

Вспыхнули щиты. Словно в огромной доменной печи, носовые отсеки корабля-носителя плавило один за другим. Они детонировали от внутренних взрывов, но судно продолжало переть по инерции. Системы станции не выдержали перегрузки. Сработала защита и щит отключился. В этот момент, отошедшие на безопасное расстояние истребители, а точнее десантные челноки Кровавого Кулака, сорвались с места. Флот системы сменил цель, отстреливая приближающуюся мелочь. Один за другим челноки взрывались, но достигнув станции. Но не все, далеко не все.

Сканеры снова забили тревогу. «Скарабеи» вошли в систему, так же минуя разгонные врата. Шесть кораблей разделились на две группы. Три атаковали замерший в космосе носитель. Один из них влетел в него на всей скорости, раскурочив несколько отсеков. Другие два тут же закрепились для десантирования на борт. А остальные три пошли на сближение со станцией Дайнир. Большинство челноков Кровавого Кулака уже успели высадиться на станции, ведь работе щита препятствовали обломки корабля-носителя. Приблизившиеся «скарабеи» выпустили десантные капсулы. Это выглядело достаточно скромно, учитывая, что в такой небольшой капсуле могли уместиться максимум два человека в легкой броне или один в тяжелой. Сами же корабли-жуки развернулись и полетели к докам станции. Даже, если учесть, что часть челноков Кровавого Кулака разбилась о броню станции, все равно их соотношение с капсулами было куда больше. Странный маневр.