Душный наёмник. Том 4 (СИ), стр. 33
— Если она не связана с алкоголизмом, диареей и продажей в сексуальное рабство, то я вас внимательно слушаю.
— Это были все твои варианты действия? Э… нет, лучше не отвечай. Послушай, мы можем не просто прилететь в систему без проблем. Но даже на базу попасть без единого выстрела. Теоретически.
— Как интересно, директор. Вы умеете удивлять, Катарина. И что нам обеспечит столь гладкий, нежный, прямо бархатный вход?
— Совет внешнего регулирования.
Глава 18
Глава 18
Есть крайне высокая доля вероятности, что уважаемая Катарина Лонг связалась с сестрой ещё задолго до предложения воспользоваться её помощью. Потому что иначе сложно объяснить то, отчего корабль Совета вошёл в систему Эйхе и суток после вызова не прошло. А через час, в том самом «личном отсеке графа», состоялось небольшое собрание.
Директор Лонг, Рида Морган и Молох были приглашены графом Эхенлихтом сразу же. Они уже собрались, оставалось дождаться прибывших гостей. И долго ждать не пришлось.
Вошел генерал Грифин, который лично сопровождал людей Совета. Ожидаемо, что представителем была сестра госпожи Лонг, Карина. А вот шедший с ней помощник выглядел странно. Тяжелые штурмовые доспехи, лицевая кислородная маска. Благо, хотя бы бронированные ботинки были такого же цвета, что и остальная броня. А так, гость выглядел один в один, как Молох. Он, собственно говоря, и остановился рядом с наёмником.
— Боже, у меня появился извращенец-подражатель. Просто полный копираст. Как страшно жить.
Бронированный незнакомец сделал шаг ближе. Остановился почти вплотную к наемнику и тихо произнес:
— Кто как обзывается, тот так и называется.
— О-о-о, а ты хАрош. Рад тебя видеть, Десятый.
— И я тебя, брат.
— Как жизнь молодая? Обзавелся семьей, детьми?
— Пока не успел.
— Отдышкой, глистами, хроническими заболеваниями?
— Тоже нет. Жду, когда ты начнешь первым.
Кажется, это могло продолжаться дольше, чем способна выдержать психика окружающих.
— Кхэ-кхэ! — Кто бы мог подумать, что обе сестры Лонг могут кашлять так синхронно. И смотреть настолько травмоопасно.
— Наверно, — аккуратненько произнес Десятый. — Мы потом договорим.
— Ага. Сидим, как мышки.
Теперь, когда две бронированные «мышки» затихли, можно было и к важным делам перейти. А нет ничего важнее, чем информация.
— Эти «копии», они все ещё живы? — Заметно, что Карина знала достаточно, еще даже не прибыв на Эйхе. — Удалось их допросить?
Директор Лонг и рта открыть не успела, как снова проснулась главная «мышка». Хотя, учитывая, что именно Молох с ними разговаривал, так даже лучше:
— Облучаемые фотонами моего дружелюбия и всепрощения…
— … Ты из одного целого сделал два по 0,5, а второму обе ноги оторвал. — Как бы между прочим добавил граф.
— Потому что при первой встрече с незнакомыми людьми я теряюсь. Стеснительный я очень, мать вашу, натура тонкая и ранимая. Но потом мы поговорили и ребята осознали, что лучше жить без ножек, чем внутри камеры биоотходов, раз уж они такие живучие. В общем, если коротко, то эти двое — добровольцы Стального Кулака. Бывшие лейтенанты пиратов. Не отребье, но и без особой власти и допусков. Хотя, скажу я вам честно, мне кажется они си-и-и-льно занижают свое звание. Не отправили бы сюда играть роль графов обычных лейтенантов. Ну да ладно. Так вот, их сильно потрепало в одном из боев и оба готовились идти дышать вакуумом, но нарисовалась альтернативка. Научно-экспериментальная шабашка. Мозг пересадили в искусственные тела и предложили занять место аристократии. Что и как работает не знают. Кто занимался — не знают и откуда так умеют — не знают. Их задачи были простыми — закрыть систему, мобилизировать войска и ждать команд.
Молох замолчал. Посмотрел на остальных. Все ждали, когда он продолжит, но наёмник продолжал молчать.
— И? Зачем им это? Удалось выяснить хоть что-то конкретное? — Первой не выдержала Карина.
— Рад, что вы спросили. Парни наотрез отказались говорить. Была у меня мысль использовать свое неземное обаяние, но я покушал, подумал и пришел к выводу, что в этом нет нужды, когда в системе появилось что-то пострашнее.
— И что же это? — Пока остальные молчали, диалог по сути шёл между Молохом и Кариной Лонг.
— Непобедимый и ужасающий, как метеоризм в зависшем лифте, Совет внешнего регулирования.
Карина молча посмотрела на сестру. Катарина вздохнула, но не произнесла ни слова. Эта молчаливая трагическая пантомима словно бы говорила «а на что ты вообще надеялась?» Ну да, на что она надеялась?
— Ты ждал нас, потому что в твоем понимании мы самое страшное, чем можно запугать заключенных?
— Именно. И раз уж вы тут, то предлагаю пойти и закрыть наши информационные гештальты? Или вам уже не интересно?
— Нет, Молох, нам по-прежнему интересно. Пойдём.
Вот так. То, что должно было стать собранием, действиями лишь одного слишком хитрого наёмника, превратилось в допрос с пристрастием.
Что можно сказать о предусмотрительности графа? Видимо, на него плохо повлиял всё тот же наёмник. К чему это было сказано? Да просто дорога к заключенным оказалась достаточно занимательной. Нужно было спуститься на лифте в нижние отсеки станции. Один лифт, одно направление. И в этом не было бы ничего интересного, если бы он не останавливался, казалось бы, в случайном месте, где группу встречали вооруженные солдаты. Проверяли всех сканерами на наличие оружия, взрывчатки, жучков и внутренних органов, а потом разговаривали с генералом и графом. Просто разговор в пару предложений. Но, если присмотреться, кажется все проверяющие хорошо знали Вульфа и Грифина и следили за их реакцией. Пугающая предусмотрительность, достойная стоявшего рядом бронированного «наставника».
— Какие молодцы, — по голосу было слышно, как Молох доволен. — Даже глазом не повели и проверили начальников. Но это я так, к слову. Хотел вас попросить о небольшой услуге. Дайте мне первому начать разговор с заключенными и не удивляйтесь ничему, что я говорю.
Люди переглянулись и пожали плечами. Как будто до этого они не делали то же самое. Удивляться тому, что говорит этот человек, все его знакомые и друзья давно перестали.
— Ты будешь разговаривать сам? — Карина правда надеялась, что примет самое активное участие в допросе. Было достаточно вопросов, требующих незамедлительных ответов.
— Нет, с вами, — надо же, даже уговаривать не пришлось. — Но на тех же условиях.
— Хорошо. Я дам тебе начать и буду кивать головой, сколько нужно. А потом, Молох, с ними поговорю я.
— Без проблем. Если это «потом» ещё будет нужно.
Как-то эти слова настораживали, но вариантов все равно не было.
Камера, в которой содержались заключенные, охранялась как снаружи, так и внутри. Там дежурило несколько солдат. Сами же копии Эхенлихтов были закреплены на медицинских кушетках, под постоянным присмотром медицинских сканеров. Учитывая, что препарировать этих ребят пока никто не спешил, медсканер был единственным способом следить за состоянием их единственного биологического органа — мозга.
— Я вас предупреждал! Но вы меня не слушали! — Едва войдя в помещение, громко произнес Молох. — А теперь уже поздно. Они здесь!
Кивок в сторону Карины, и она не придумала ничего лучше, как просто представиться:
— Здравствуйте. Карина Лонг. Совет внешнего регулирования. Я прибыла…
А дальше госпожа Лонг уже ничего сказать просто не успела, потому что девушку аккуратно, но настойчиво оттеснил Молох:
— Вот. Я предупреждал, что нужно сдаться графу и остаться заключенными системы Эйхе. Просто расскажите ему всё, что знаете, говорил я. Но у вас какие-то принципы, какие-то голландские рули. А теперь уже поздно. — Молох дернул за руку стоявшего чуть в стороне Десятого. Тот сделал пару шагов вперед, но промолчал, как и было оговорено. Даже не отреагировал, когда наёмник эту самую перчатку с его руки снял. Быстро и ловко, ведь у него была похожая броня. А за ней красовался, что логично, протез, ведь руку Десятый потерял еще во время инцидента с директором Свободной гильдии. — Вот. Этот молчаливый болванчик дроид. Без личности и сознания. Думаете, откуда появилась ваша технология пересадки волос и мозгов? Ее украли у правительства. А потом они вставят вам в мозги чип и вы станете таким же болванчиком. Без личности, свободы мыслей, даже имя заберут. Станете статистической единицей. Не верите? Эй, как тебя зовут?