Душный наёмник. Том 4 (СИ), стр. 28

— Нет. Это помешает основному плану. Выполняйте приказ, командир.

— Есть!

Вот так. Человек, что не имел права заговорить с солдатами при исполнении, отдавал им приказы. А они, даже слова поперек не сказав, согласились исполнить заведомо приступные требования. Ни это ли прямой показатель того, кто настоящий и признанный правитель системы Эйхе?

Как Молох, так и Катарина Лонг наблюдали за этим с немалым интересом. Но вернемся к нашим делам. Крейсер, как и было упомянуто ранее, был отбуксирован на Эйхе, вместе с командой Мориса. Последние задержаны как свидетели. Пока что. Над содержимым обвинения граф обещал подумать, если подпольный наёмник проявит желание сотрудничать. Крайне щедрое предложение, за которое Морис ухватился сразу же.

В общем суета совала. Команды генерировались, люди бегали, все что-то делали… но в Пирис никто так до сих пор и не вылетел. И виной тому был, конечно же, Молох.

— Я хочу подстраховаться, — это были все комментарии по поводу их задержки, полученные от данного индивида. Зная Молоха, это все равно, что услышать, что он хочет подышать. Никогда такого не было и вот опять.

Молчание о причинах задержки он хранил ровно до момента, пока его не окликнула Амо:

— Братик, я закончила. Вроде получилось.

— Отлично, спасибо Амо, ты отлично поработала.

Вот же, девочка сияла от похвалы «старшего братика». Сам Молох спустился в грузовой отсек Тора. Конечно же, остальным было интересно, что этот хомяк там забыл. Ответ был простым и сложным одновременно.

— Это модуль связи одного из линкоров. Он уцелел. Второй не уцелел. Будем надеяться, что у капитанов этих кораблей был одинаковый допуск.

Объясняя это, наёмник занимался необычным делом — подключением модуля к одному из «мусорных» дронов. «Благодарные» слушатели в лице Катарины Лонг и графа Эхенлихта, находились в странном положении. Они вроде и понимали зачем он это делает, но в тоже время не понимали… нахрена это делать вообще⁈

— Твой оператор говорила, что триггер не имеет привязки к координатам. Просто запустим его и будем ждать. Зачем все усложнять? — Собственно говоря, граф и озвучил то, что крутилось на языке у всех. — Ты бы еще линкор туда потащил.

— Я хотел, но анализ показал, что оба линкора развалятся окончательно, едва ли не сразу, после вылета из врат.

Стоит ли упоминать, что даже после того, как все приготовления были окончены, Эхенлихт не захотел покидать Тор. Объяснение простое — раз Молох не разрешил Золотой Валькирии лететь в Пирис через врата, значит туда полетит сам граф. Он союзник и пострадавшая сторона, поэтому право имеет и вообще всё уже давно решил.

— Хорошо, но Валькирии все равно нужно ненадолго «потеряться с радаров». Она все же преследует нарушителей, как ни как. И связь тоже отрубить, чтобы по ней не вышли на координаты системы, мало ли.

— Если бы это было так легко, Молох, то никто бы связью никогда не пользовался. Но я понимаю твои опасения. Я отдам команду вырубить связь и активировать систему маскировки. Нанами проконтролирует исполнение приказа и проследит за посторонними гостями, пока нас не будет.

— Хорошо, я с дроном закончил. Можно было и просто запустить триггер, но я хочу инсценировать их план и посмотреть, что будет. Мало ли, вдруг что интересное. В общем, вылетаем.

Врата в систему Пирис. Достаточно потрепанные временем, как и надлежит тупиковой системе. В своё время, имевшая скромные запасы минералов в своих астероидных поясах, она быстро истощилась, поглощенная тремя развивающимися системами по соседству. Эйхе, Дайна и Валория использовали её небольшие богатства, чтобы быстро встать на ноги, после чего пустая территория стала никому не нужна. Но врата оставили, хоть транзитными делать не стали. Никто не захотел упускать влияние на логистические пути, проходившие через их системы.

И вот, редкое явление, врата активировались. В систему кто-то входил. Засияли огни, включились энергетические уловители. Все работало штатно, не смотря на некоторую «потрепанность» врат… Даже как-то слишком хорошо.

Судно вошло в систему…

Сфера неизвестной энергии, излучающая едва заметные колебания, накрыла всю область вокруг врат. Она охватывала как сами врата, так и любой корабль в зоне торможения. Активировалась мгновенно, а потом неожиданно ожили сами врата. Только в этот раз, это не было похоже на стандартный запуск. Разгонный модуль включился в работу и всё набирал обороты, наращивая мощность. Сияние внутри врат становилось все ярче.

Что-то не так.

Так не должно быть.

Секунда… Вторая… Врата активируются. Они должны разогнать корабль, но вместо этого детонируют, размолов как себя, так и судно внутри. Это межсистемный пинок под зад, от которого разлетается на куски не только зад, но и нога пнувшего. Остался только километровый след из мельчайших обломков. Врата в систему Пирис самоуничтожились, оставив за собой лишь коричневый мазок на ткани космоса. А вместе с ними и корабли внутри. Очень хорошо, что эти корабли были немножко дроном.

— Ну, вот. Едва ключ-триггер отослали, — Молох отключил мониторы внешних камер. Там было просто не на что больше смотреть. Зато сканеры могли уловить тот самый шлейф обломков. — Сразу пришел отклик. Вот и причина, почему они точкой встречи назначили врата.

Эхенлихт с Морисом переглянулись. На месте дрона могли быть они, если бы действовали слишком поспешно.

— Вас бы так разогнали, что Святой Пётр не успел бы врата открыть. Снесли бы вместе с ним и сразу дальше, на следующее перерождение. Да ещё и с таким ускорением. Вылетели бы в руки к акушеру, как пробка из бутылки. Чпок и здравствуй новый мир.

Порой Молох использовал слишком много эпитетов для описания ситуации. Бедный Морис еле до стула добрел, плюхнувшись в него весь бледный. Редкий случай — граф Эхенлихт не стал спорить и что-то доказывать. Он молчал. Молчал правда недолго:

— Это поле, вокруг врат… похоже на дестабилизатор хода. Воздействует на системы контроля двигателей корабля. Обманывает их ложными сигналами. Искин сам блокирует ход, инициируя бесконечные проверки работоспособности двигателей. Даже заметь я опасность сразу, Валькирия не смогла бы покинуть врата.

— Которые взорвались чересчур уж сильно. Мне кажется, кто-то поработал с накопителями, заменив их на что-то более мощное. И не только с накопителями. Система контроля прыжка дала сбой и перегрузила сама себя. Эту ловушку готовили тщательно, с пониманием внутренних логистических потоков. Тот, кто предложил эту идею, четко знал, что в Пирис никто посторонний не сунется.

Пусть Молох и не называл имен, но граф виновных нашел сам:

— Это мои замечательные соседи.

— Не спеши, Вульф. Есть достаточно способов лишить тебя жизни и без всех этих танцев с бубнами. Вызвать ректальное кровотечение отравленным супом с тефтельками, вызвать бесконечную рвоту и обезвоживание отравленным супом с тефтельками, вызвать диарею и обезвоживание отравленным супом с тефтельками. Вызвать все это одновременно или просто заставить подавиться супом с тефтельками. А потом будут макарошки. А после них еще чай с печеньками. Шансы на выживание ниже, чем при детонации реактора космической станции.

— Я… я тебя понял, Молох. Ты внес ясность и лишил меня аппетита на ближайшую неделю.

— Тогда ты не будешь против, если я кое-что сделаю перед тем, как мы вернемся на Эйхе?

— Что именно?

— Увидишь.

Пирис лишился своих врат. Теперь сюда нельзя прыгнуть. Другие врата не активируются, не получив ответный сигнал от уничтоженных. Но, даже так, уходя из системы, Молох скомандовал оставить тут «сигналку». Небольшой разведывательный дрон. Мало ли, вдруг кто-то все же захочет наведаться и проверить.

Тем временем Тор уже покинул систему Пирис, вернувшись к вратам в Эйхе. Уничтоженные линкоры все так же парили в космической тишине, поблескивали врата перехода, а чуть дальше пряталась за своим камуфляжем Валькирия.