Душный наёмник. Том 4 (СИ), стр. 25

Брат с сестрой зашептались и в этот раз командовал уже Ома.

— Амо, Квадрат разверни и направь на линкор. Заставь их снизить ход, уходя от столкновения.

— Делаю.

Шедший к вратам корабль врага заметил возвращение этого адского гаража тотального уничтожения. Не мог не заметить. И не стал рисковать. Ушел от столкновения, просто снизив ход. Верное решение, если бы Квадрат пытался его протаранить. Но на обычной скорости фрегат на такое никогда бы не пошел. Вместо этого он пролетел мимо и… влетел внутрь врат.

— Блокируй.

Ома просил сестру помочь не в уничтожении судна, а в его поимке. Квадрат, оставаясь внутри врат, не давал линкору уйти в разгон. Что не мешало Тору на всех парах нестись к цели.

— Амо, теперь лазеры.

Можно было не беспокоиться о безопасности Квадрата и сосредоточится на наведении орудий. Только лазеры, потому что разрешения на уничтожение врат Молох не давал.

Щиты врага засияли. Он открыл ответный огонь, сразу по Квадрату, потом по Тору, а потом и вовсе попытался отойти от врат. Сразу видно, такой пипец человек переживает первый раз. Спешка, казавшаяся победным решением ранее, теперь вышла боком. Врата были слишком близко для маневров. Скорее всего капитан линкора понял это и скомандовал прекратить огонь. Нужно было экономить энергию, сосредоточив мощности на щитах и потихоньку уходить.

Но Ома и не собирался меряться силой лазерных орудий. Он понимал, что они не пробьют щит. А вот огромный бронированный нос разогнанного линкора, что сейчас на всей скорости шел на сближение, мог. И сделал это, разрывая остатки щита, а потом и внешнюю броню судна.

— Мы попали? — Катарина не могла смолчать. Такое она видела в первый раз.

— Смотря куда целились, директор. Для уничтожения врага нашего носика явно мало, а вот серьезно повредить, так это да. Надеюсь, мы выбили часть систем или хотя бы нарушили их работу.

— Врата! — Ома говорил громко крайне редко. Но сейчас он кричал. — Амо, уводи Квадрат.

— Есть!

Межсистемные врата снова активировались, сигнализируя о приближении корабля. Но все три судна противника уже вошли в систему.

— Какой придурок будет прыгать, не предупредив? — Чтобы ответить на свой вопрос, Молоху было достаточно вспомнить слова Риды о «приближающейся помощи графа». — А-а-а-а, этот придурок. Ома, вырубай щиты. Вся мощность на ходовые. Включай реверс. Нужно отойти как можно дальше.

Вот в чем капитану наёмников действительно повезло, так это в том, что два корабля не сцепились намертво. Тор смог достаточно плавно выйти из линкора, закончив этим их «первое свидание». Даже успел покинуть врата, когда те активировали силовое поле уловителей.

Золотая Валькирия. Подобно копью богини Афины, она влетела в систему. И протаранила зависший у врат линкор врага. Иронично, но для самой Валькирии это было не настолько опасно из-за разницы в скорости и того факта, что «входное отверстие», созданное Тором, оказалось «выходным» для Валькирии. Так что этот день можно назвать историческим. Первая космическая «сосиска в тесте» была создана.

— Капитан, — от созерцания всей грандиозности происходящего, Молоха отвлек голос Ома. — Крейсер.

— Только не говори, что и эти ребята решили попробовать свалить.

— Как раз наоборот, — Парень переключил изображение на одном из мониторов. Картинка искореженного линкора не изменилась. Даже наоборот, в ней появились новые «детали». Спасательные капсулы, что спешно покидали обездвиженный корабль. — Кажется, они решили, что их ждет похожая судьба и заранее эвакуировались.

— Какой ужас, мы же не звери, — учитывая, что говорил Молох на фоне двух других мониторов, где красовались разорванные на куски линкоры, то утверждение выглядело, скажем прямо, спорно. — Нужно собрать их и доставить на борт Тора. Амо, на тебе буксировочные дроны, а Ши Ган пусть готовит почетный караул и встречает гостей.

На фоне всего произошедшего, это время можно назвать самым спокойным. Бедный, чем-то очень запуганный экипаж крейсера, совершенно не мешал своему добровольно-принудительному спасению. Да и оказавшись на борту Тора все, включая капитана, вели себя тихо, как мышки.

Молох как раз собирался поговорить с последним. Он вызвал капитана крейсера на мостик. Широкоплечий мужик, весь покрытый татуировками, вел себя почти робко, особенно в сопровождении людей Ши Гана. Но поговорить не получилось.

Ведомая древними традициями, «сосиска» таки смогла покинуть изорванное «тесто». Проще говоря, Валькирия освободилась, не раздолбав ни себя, ни врата рядом. И граф Эхенлихт поспешил к Молоху. К моменту прихода захваченного капитана крейсера, сам граф уже успел высадиться на Тор и двигался к мостику.

Молох у мужика даже имени не успел спросить. Дверь мостика открылась и в помещение вошел граф. Осмотрелся. Нашел глазами захваченного капитана. И сорвался с места, подбегая к последнему. Налетел и сбил с ног под офигевшие взгляды окружающих. А потом, на зависть любой драке в колониальном баре, начал лупить ничего не понимающего мужика. И не просто бить, а бить и одновременно кричать ему в лицо:

— ГДЕ⁈ ГДЕ-Е-Е⁈ ГДЕ МОЙ БРАТ, ТВАРИ⁈

Глава 14

Глава 14

— Капитан, я извиняюсь, мне их разнимать или помогать бить?

Вопрос Ши Гана был как никогда актуален. Язык у графа Эхенлихта был острым, но дураком этот тип не был никогда. А тут прям истерика. Хотя, стоп… Это ведь реально истерика!

— Разнимаем! Ган, быстрее!

Легко сказать, но неожиданно трудно сделать. Ган, кажется, сам не ожидал, что граф Эхенлихт проявит такую прыть. Он ударил лейтенанта по колену, а потом пнул в ступню. И все это одним быстрым движением ноги. Плавно и сильно. В итоге, Ган не успел среагировать и повалился на пол. Ну, что тут скажешь, боевая истеричка против командира штурмовой группы — один-ноль.

— Ну, это уже ни в какие форсунки не лезет, — в этот раз за дело взялся Молох. — Вульф, прекращай.

Вульф… не прекратил, продолжая избивать захваченного капитана. У того лицо уже на попку топинамбура походило, да еще и сплошное кровавое месиво, но мужик вроде дышал.

Есть ли что-то лучше добрых слов, чтобы прекратить конфликт? Только добрые слова и захват с полной фиксацией тушки. Молох это знал, но графа пожалел. Почти нежно остановил руку на очередном ударе. А Вульф, кажется, даже не видел кто перед ним. Сразу же отреагировал. Быстро развернулся и ударил в ногу. А потом в живот. И замер.

Нога не двинулась, как и сам Молох, в целом. Как с Ши Ганом не получилось, сильно не получилось. Эхенлихт смотрел на свою руку с двумя, торчавшими в разные стороны, пальцами.

Что ж… Во всем нужно искать хорошее. Теперь граф мог ковыряться в носу и зубах одновременно одной рукой. Из минусов — это точно вывих, а может и перелом. Хотя, разве это минус по сравнению с такими плюсами?

— Давай помогу, — только и услышал Эхенлихт, когда бронированная рука сомкнулась на его пальцах. Резкий рывок. Что-то хрустнуло. Что-то хрустнуло там, где не должно ничего хрустеть… А потом пришла боль.

— А-А-ААА!!!

— Вот. Добро пожаловать в мир осознанного мышления, граф. И пока мы идем в медотсек, может расскажешь, что тут вообще произошло и что это за люди у тебя табунами шастают и пиу-пиу в мирных пролетающих наемников делают?

Молох поднял потерявшего сознание капитана крейсера и закинул его на плечо. А потом ударил по ногам ничего не подозревающего Эхенлихта. Тот, по сути, повторил маневр Гана, с той лишь разницей, что до пола он не долетел, перехваченный за ворот наёмником.

— Дамы и господа, мы в медпункт, восстановить морда-мышечный баланс организма. Скоро вернемся, следите за вратами.

Так Молох и пошёл дальше, держа на плече одного страдальца и таща за шиворот, как нашкодившего кота, другого.

Они миновали уже пару отсеков. Видимо, граф надеялся, что Молоху надоест или тот банально устанет, но нет, наёмник по-прежнему держал его за загривок, как кота. Только опустил чуть ниже, чтобы ноги касались земли, но подняться Эхенлихт не мог. Получается реально не нёс, а тащил.