Душный наёмник. Том 4 (СИ), стр. 22

— А теперь решай, ХенТайчик, кем тебе нравится быть больше. Героем, лично расправившимся с предателями, работавшими на пиратов Стального Кулака или ничтожеством, убившим своих соклановцев и сорвавшим поставки важного груза? Уважение или презрение? Массаж простаты или раф на банановом молоке?

— Ты ведь знал, мудак? Знал, что клан Тай сотрудничает с Кулаком? Если я соглашусь, то это будет означать начало войны.

— Уничтожение пиратов ты называешь войной, ХенТайчик? Кажется, среди уважаемых корпораций центральных систем, это называется подвигом. Впрочем, тебе решать, белобрысый. Уверен, если ты все честно расскажешь, как перебил своих, как тебя обманули и как потерял груз и дроида, то глава клана все поймет и простит, а клан отнесется с пониманием. Глубоким и искренним пониманием. Ну, а мне пора. Нужно улетать, пока страшные дяди из корпорации Тай не схватили бедного меня и не начали задавать вопросы о личном и духовном. Так ведь можно и о тебе лишнего наговорить. Нам это надо? Нет, не надо. Эх, ладно, тебя не переслушаешь, всего хорошего, белобрысая кокетка.

Зашелестели двери соседнего отсека. Десяток человек клана вбежало в помещение. Они были готовы защищать главу. Но Кен Тай только отмахнулся. Быстро спрятал жетоны в разгрузку. Забрал коммуникатор. И спокойно подошел к бойцам клана:

— Как штурм?

— Эти уроды отчаянно сопротивлялись, младший глава. Живыми взять не получилось.

— Вы все сделали правильно. Предатели… предатели достойны лишь смерти.

— Когда я просила привлекать к себе меньше внимания, я имела ввиду… привлекать к себе меньше внимания, Молох.

Даже сидя на стуле в рубке Тора, Катарина Лонг оставалась образцово-показательным руководителем. Строгим и требовательным. Но один наёмник знал ее уж слишком хорошо.

— Директор, вы меня ругаете или хвалите?

Так и хотелось заехать бронированным ботинком промеж этих довольных визоров. Но… он был прав.

— Ладно, молодец. Не знаю, как у тебя получилось всё провернуть Молох, но теперь младший Тай будет не просто держать язык за зубами, но и всячески прикрывать нас. Он прекрасно понимает, что выйдя на тебя, так и до него недалеко. И будто бы этого немало, так ты умудрился еще и клан Тай столкнуть лбами с Кулаком. Ни в центральных системах, ни во фронтире у этих пиратов не будет возможности расслабиться и перевести дух. Отлично выполненная работа.

— Теперь можем спокойно лететь на ТэльМара… сказал бы я, но есть один момент. Я дико извиняюсь, директор, но мне нужно поговорить кое с кем, пока мы не прибыли в колонию.

Катарина только молча кивнула. А Молох встал и пошел непосредственно к мостику управления. Экипаж вернулся на привычные места и там сидели Амо с Ома и Трэм. Неизменные операторы корабельных консолей. Но кроме них, чуть в сторонке, безмолвно наблюдая за происходящим, стоял еще один человек. А точнее совсем не человек.

— Копи, в этой спешке все не удавалось с тобой поговорить. Можем сделать это сейчас?

— Безусловно, капитан Молох, — дроид спокойно кивнула, подойдя ближе. — Я отвечу на все интересующие вас вопросы.

Сосредоточенный на управлении кораблем Трэм, в этот момент так извернулся боком, словно беднягу паралич перекосил. И все ради того, чтобы лучше их слушать.

Зря она так легко согласилась на просьбу Молоха. Давать согласие такому человеку — это слишком опрометчиво:

— Отлично. Я слышал, что вы с Катариной заключили договор. Теперь работаете лично на неё. Этот момент мне понятен. Мне другое не ясно. Почему, будучи дроидом, после получения приказов Тай, вы отказались их выполнять?

— Потому что поступили приказы на устранение людей.

— О как. И в чем проблема? — Наёмник только отмахнулся, даже не запнулся ни на секунду. — Дома мы не можем, дома мы рыгаем?

— Я разведывательный дроид и не создавалась для убийства людей.

— Не создана для этой работы… понял-понял. Но вроде бы функционал позволяет? Хрусь им голову лапками и никаких проблем. Все же при вас — руки есть, подкрадываться умеешь. Никогда не поверю, что тебе нужна особая программа, чтобы руки что-то округлое вокруг своей оси проворачивали, а потом резко отрывали. Чпок и готово.

— Брат…

Все же вмешался. Это была тихая, неловкая попытка, но Трэм все же вмешался. Ох, кажется, разговор тут совсем не с Копи, совсем не о ней. Но вот что удивило, пожалуй, обоих братьев, так это реакция дроида.

— Благодарю, Трэм, что проявили инициативу в урегулировании интонации общения со мной. Но, если судить по выстраиваемому капитаном алгоритму ведения разговора, он не намеревается произвести на меня психологическое давление.

— Потому что это невозможно? — Тут же, в лёт, добавил Молох.

— Это возможно. Мой интеллект пусть и искусственный, но он строился на базовых принципах, известных человечеству. Но его эффективность зависит не от базовых функций, а от скорости и качества заполнения «пробелов». Поясню. Базово дроиды умеют ходить. Но мы не загружаем наши интеллектуальные мощности на улучшение уже известного умения. Первым делом мы заполняем «пробелы». Самообучаемся тому, чего вообще не знаем, если теоретически это умение пригодится в дальнейшем. И лишь тогда переходим к совершенствованию уже изученных функций.

— И какой же функционал вы решили изучить?

— Мораль и сострадание.

Молох молчал. Молчал, сверля взглядом спокойного дроида. Это не было видно из-за визоров, но только идиот посчитал бы иначе.

— Брат, мне кажется, высший порыв человеческого сознания в понимании ценности жизни не может нами осуждаться, ибо сердца людей должны тянуться…

— Я понял, Трэм. Ваш поочерёдный диалог вполне тянет на атаку пси-оружия. Не объясняй. Разведывательный дроид отказался убивать, потому что ему не позволили нормы морали. Звучит… максимально правдоподобно. — Молох побарабанил пальцами по поясной разгрузке и отмахнулся. — Спасибо, Копи. Вы удовлетворили мое любопытство. Больше не смею вас отвлекать. Трэм… дыши носом. Ладно, мальчики и девочки, летим на ТэльМара. Нас и так граф с Ридой заждались.

Дальнейший путь прошел спокойно. Можно сказать, что вся дорога была такой, если бы не последние сутки перед прилетом. В каюту Молоха постучали. И этим гостем оказался Трэм.

— А я все думал, когда ты придешь, — Молох и визором не повел. Отошел в сторону, впустив брата. — Садись.

Сам наёмник снял лицевую защиту. И теперь братья могли разговаривать лицом к лицу.

— Амо и Ома должны повзрослеть, — произнес Трэм, сев в кресло. — Но, если они будут постоянно знать, что я рядом, то этого не случится.

Он подбирал слова. Хотел еще что-то сказать, но, когда твой собеседник начинает неожиданно смеяться, как-то это не особо получается сделать.

— Ты словно до правильных мест через неправильные отверстия добираешься. Трэм, говори прямо.

— Я хочу… Я хочу ненадолго остаться на ТэльМара. Макс обещал подвезти мне новых дронов. Как раз Ома на старых потренируется. Да и исследования тех искинов связаны с экспериментами на нас. Сам понимаешь, таких совпадений не бывает.

— Ага. И это никак не связано с одним дроидом. Я сразу так и понял. Брат, скажи честно, между нами… У тебя обострение спермотоксикоза? Просто словно бы у меня с визорами пока проблем нет.

Ожидаемой реакцией на такие слова стала бы если не агрессия, то как минимум возмущение. И подобно Молоху ранее, Трэм отреагировал нестандартно. Он тоже улыбнулся и покачал головой.

— И кому я только пытался навешать лапши… Скажу честно, мне нужно понять, что я чувствую.

— Трэм, это… дроид.

— А это кусок протеза, брат. И вон там такой же. И вон там. Шутки-шутками, но если прикинуть органические составляющие моего тела и Копи, то как бы на ней не было больше.

— Но это не те органические, которые органические. Это те органические которые синтетические. А синтетические не совсем органические, потому что совсем органические не синт… Ну, в общем, ты понял.

— Я нашел умиротворение в работе с дронами. Почувствовал в них некое родство. И сейчас точно так же, брат. И дело тут не в спермотоксикозе.