Вечные Пески. Том 11 (СИ), стр. 51

Бросив на него прощальный взгляд, я покачал головой. После чего отдал приказ своим садиться в седло. Рядом со мной ехали Меоли и Ситранис. Оба знали, куда нам следует двигаться, оба указывали мне и бойцам путь. К сожалению, приходилось двигаться без авангарда. Да и вообще проехать по городу, охваченному беспорядками — это отдельная история.

Отряд в двенадцать тысяч нельзя провести тихими тёмными переулками. Эдакая толпа банально не может пройти незамеченной. А в городе все эти силы ещё и нельзя сосредоточить в одном кулаке. Они всегда, как ни старайся, будут растянуты по улицам и кварталам. И если нет хорошей вестовой службы, о полноценном управлении всеми двенадцатью тысячами не стоит и мечтать.

У меня хорошей вестовой службы не было. Я просто не собирался водить по городам такое количество бойцов. А сам привык действовать либо в одиночку, либо в составе небольших групп. В итоге, продвижение по Ас-Арахамане стало для меня настоящим испытанием.

Для начала, на первой же улице вблизи порта на моих напала толпа людей. Кем они посчитали опытных бойцов? Почему решили, что могут победить? Понятия не имею. Да и о деталях нападения я узнал после того, как его жёстко отбили. Атака была на середину колонны, я её не видел. Только крики услышал из-за поворота. Пока развернул голову колонны, чтобы прийти на помощь, всё было кончено.

Хорошо ещё, все мои командиры были людьми опытными. Прошедшие не одно сражение, они умели принимать решения, не дожидаясь подсказки от меня. Судя по тому, что я увидел, толпа ломанулась на моих бойцов по перпендикулярной улице. Мой сотник принял решение встретить наглецов в копьё. Развернул свою сотню и пустил переханов в галоп.

Таранный удар в городских условиях, где некуда уклониться, вышел ужасающим. Одних разметало в стороны, других наповал убили копья. Ещё большее число потоптали копытами переханы. Оставшаяся толпа рванула прочь в панике и страхе, отчего бегущие уже начали топтать своих товарищей. В итоге, мои люди врубились в массу нападавших скачков на пятьдесят. И теперь мёртвые тела устилали улицу, докуда хватало глаз.

Убитых с нашей стороны не было, но имелись раненые. Может, горожане и не слишком хорошие воины, но они были охвачены злостью и отчаянием. Вот и старались дотянуться до моих бойцов, кто чем мог. И пусть самым популярным оружием были вилы, топоры, дубинки и привязанные к древкам мётел кухонные ножи, этого хватило, чтобы отправить десяток моих на перевязку.

А выехав на луч, мы увидели следующую сцену жестокого боя. На этот раз против восставших была столичная стража. Бунтовщики дрались отчаянно. Очевидно, понимали, что сегодняшнюю ночь им не простят. Вешать и сжигать наверняка будут по малейшему подозрению в участии. Вот многие и не жалели себя, изо всех сил стараясь пробить строй.

Однако стража держалась, перегородив луч в три шеренги. Ещё издалека я увидел, что мостовая на месте схватки завалена трупами горожан. Отступая даже на шаг, городские стражники брали высокую цену с бунтовщиков. И, возможно, могли бы долго так держаться, но тут из переулков вывалилась ещё одна толпа, сразу же ударив им в спины. Не успели мы подъехать, как всё было кончено.

Ну что ж… Наш путь всё равно лежал к центру города, а бунтовщики преграждали путь. Так что я, не колеблясь, повёл своих в бой. Загрохотали по мостовой копыта, заревели переханы, опустились копья. И мы врезались в толпу, топча и закалывая опьяневших от крови столичных жителей. И да, честно скажу: мне было всё равно, кто это, сторонники Совета Семей, законного царя или просто решившие покуролесить горожане. Меня не волновало, согласятся ли они нас добром пропустить. Меня не трогали крики боли, паники и ужаса.

Во-первых, я должен был выполнить план. Следовало вернуться к Эрегихону до того, как он возьмёт штурмом дворец. И даже до того, как прорвётся в центральную часть Ас-Арахаманы. Там, к слову, тоже неспокойно было. Бои шли теперь повсюду. Грабёж, к слову, тоже.

Восставшие врывались в лавки, харчевни и дома, никого особо не жалея. Так что и я не собирался их жалеть. Гораздо больше я сочувствовал стражникам, пытавшимся защищать город и тех мирных жителей, кто не принимал участия в беспорядках.

Ну и да… Пусть мой отряд не был бронированной кавалерией, но даже просто несущийся на тебя перехан — это страшно. Переханы тяжёлые, остановить их человеку практически невозможно. А чтобы атака всадников увязла в строю пеших, нужно ещё этот строй организовать. Как минимум, сбить ряды и выстроить стену из щитов и копий.

А толпа — это толпа. Нет у неё командования, нет в ней порядка. И, само собой, отсутствует какой-либо строй. Более того, бунтовщики по лучу были распределены неравномерно. Где-то толпа была плотнее, где-то — более разреженной. В итоге, переханы пробивались вперёд, почти не замедляясь. Вначале я думал поддержать прорыв шёпотом, однако не понадобилось. Восставшие с криками разбегались в стороны. Те, кто успел или был достаточно везуч.

Заминка произошла перед воротами во внутренние районы. Створки, ожидаемо, оказались заперты. Причём неясно было, кто их закрыл — восставшие или стража. А на стене над воротами шёл бой. Судя по всему, начался он давно, а продолжаться мог ещё долго. Похоже, это чьи-то дружинники рубились и со стражей, и с, опять-таки, дружинниками. Восстание началось не так давно. Никто ещё не придумал, как друг друга различать и опознавать. Я бы не удивился, скажи мне кто, что на самом деле это союзники убивают друг друга на стене.

На чьей стороне вмешиваться, неясно было. Да и поспешить следовало, иначе к царю не успею. А для этого следовало оперативно пройти запертые ворота. Массивные, тяжёлые. Явно рассчитанные на таран посерьёзнее, чем обычно имеются в городских условиях.

— Что делаем? — закусив губу, спросила Меоли.

— Поищем другой путь? — предложил вариант Ситранис.

— Нет… Пойдём тут, — я отрицательно мотнул головой.

И зашептал, создавая огромного песчаного воина.

Песок и пыль я стянул, наверно, со всей округи. В результате из земли поднялся массивный «нашёптыш» ростом в пять скачков. Может, размер в полтора этажа — не так уж много для существа, но… Песок — материал тяжёлый, особенно если шёпотом спрессовать.

И когда этот песчанный воин побежал на ворота, от его шагов затряслась земля. А когда врезался в створки, те почти сразу начали прогибаться внутрь. Дерево трещало, металл деформировался, а из кладки надвратной башни летели камни.

Ворота продержались меньше чаши. Люди на стенах, конечно, заметили, что происходит, но им не до того было. Смертоубийство никто из них прекращать не хотел, так что и нам дальше пройти никто не помешал. И моя длинная колонна в двенадцать тысяч рыл начала втягиваться внутрь.

— Здесь прямо, а на пятом перекрёстке налево. А там ещё пару сиханов по улице, — оповестила Меоли, после чего её голос дрогнул, а пальцы добела сжали узду перехана. — Ишер, ты правда собираешься вырезать всю семью Кадарра?

Наблюдая, как мои бойцы проходят через ворота и скапливаются на луче, я покосился на девушку. Сражающиеся на стене уже окончательно перестали обращать на нас внимание. Да и осталось их там, наверху, не сказать, чтобы много. Им бы просто не хватило сил остановить даже часть моих бойцов.

— Ты их знаешь? — спросил я.

— Все представители семей знакомы… Ну, в той или иной мере… — призналась Меоли. — Мы общаемся между собой. А с простолюдинами редко пересекаемся.

— И что ты про Кадарра думаешь? — спросил я.

— Обычная новая семья. Занимаются всем подряд. У них какие-то предприятия были на юге, — вспоминая подробности, наморщила лоб девушка. — И да, дядя не врал, мужчины их семьи занимаются разведкой при Совете Семей. Но… Ишер, я не думаю, что это они принимали решение… Дядя, кажется, в этом вопросе соврал…

— Он точно соврал, — кивнул я. — Зато Кадарра знают, кто должен за всё это ответить.

— Ты что, собираешься всех найти и убить? — удивилась Меоли.

— Со временем, — всё так же спокойно кивнул я.